Архив категорий:Статьи

Дебаты на «Дожде». Секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов дискутирует с раввином, муллой и священником о Мавзолее Ленина и государственных символах

Страх и ненависть либералов. Сергей Обухов защитил Мавзолей Ленина не телеканале «Дождь».

Представляем вашему вниманию стенограмму (дается с незначительными сокращениями) крайне интересной и наводящей на ряд выводов и размышлений дискуссии члена Президиума, секретаря ЦК КПРФ С.П. Обухова с представителями традиционных религиозных конфессий и либеральным журналистом Константином Эгертом на телеканале «Дождь».

Ведущий: Здравствуйте, в студии я, Константин Эгерт! Депутат Госдумы Константин Сухарев направил запрос с призывом рассмотреть вопрос о демонтаже Мавзолее я Ленина. И вот неожиданным образом Русская Православная Церковь не поддержала запрос.Митрополит Волоколамский Иларион сказал: «Никто не заинтересован сейчас в том, чтобы разбередить старые раны, чтобы взбудоражить наше общество, чтобы спровоцировать раскол. Я бы сказал, что мы с этими решениями опоздали уже на четверть века». Митрополит Иларион считает, что тело Ленина нужно было вынести из Мавзолея в 1991 году, но коль не вынесли, пусть продолжает лежать. Так что делать с Лениным? Что это вообще символизирует для верующих, да и для всех граждан России сегодня? Об этом поговорим с гостями нашей программы. Традиционные гости: руководитель Департамента общественных связей Федерации еврейских общин РоссииБорух Горин, имам Мемориальной мечети Москвы Шамиль Аляутдинов, член ЦК КПРФ Сергей Обухов, в прошлом депутат Государственной Думы, а также протоиерей, член Общественной палаты Всеволод Чаплин.

Начнем с Сергея. Коммунисты всегда выступают за сохранение тела Ленина в Мавзолее. С другой стороны, ваш лидер Геннадий Зюгановвсегда заявляет, что с большим уважением относится ко всем традиционным конфессиям. Как сочетается это уважение с сохранением Мавзолея на Красной площади, все-таки это не совсем захоронение?

Сергей Обухов: То есть хотите сказать, что захоронение Ленина это неуважение к конфессиям?

Ведущий: Нет. Я про присутствие Мавзолея…

Сергей Обухов: Конечно, представители конфессий сами могут сказать за себя. Я же считаю, здесь вопрос, прежде всего, государственно-политический. Нынешняя Российская Федерация – это правопреемникРСФСР и СССР с точки зрения международного права. И отец-основатель нашего государства – Владимир Ильич Ленин. Большинство наших граждан это понимают. Есть такой сайт – «Гудбай Ленин». Так вот даже на этом сайте результаты опроса говорят: большинство против перезахоронения Ленина. Захоронение Ленина в Мавзолее – воля наших предков, -соборного органа высшей государственной власти – II съезда Советов. А что до уважаемых представителей конфессий, то они, конечно, выскажут свое мнение, но это будет не мнение конфессий, а их личное мнение. И я хочу подчеркнуть: история нашей государственности – тысячелетняя, но именно современное государство – продолжатель СССР с местом ООН и т.д.

Борух Горин: Я тоже считаю, что это вопрос не столько религиозный. Будь Владимир Ильич Ленин иудеем, хотя это не так, то, мы могли бы вспомнить, что в иудаизме бывали захоронения в пещерах, пусть, как правило, по иудейской традиции захоронения совершаются в земле (прах к праху). Не будем влезать в эти теологические дебри. Я согласен с тем, что это – политический вопрос. Мне эстетически очень нравится здание Мавзолея, там проводится очень интересный научный эксперимент, но по той же причине, что и товарищ Обухов, по политической причине, исходя из факта преемственности и роли Ленина и его доктринеров в создании нашего государства, я считаю, что с Красной площади Ленина надо убирать, чтобы ни в коем случае не быть наследниками доктрин, которые проповедовали классовую борьбу и уничтожение людей.

Сергей Обухов: то есть у нас спор политический, а не религиозный.

Ведущий: Я вам не дам перевести…

<…>

Ведущий с Борухом Гориным обсуждают религиозную традицию иудеев, в соответствии с которой нельзя смотреть на мертвого человека.

<…>

Шамиль Аляутдинов: С точки зрения богословской мы тоже считаем, что нужно постараться как можно скорее предать тело земле, иначе душа витает где-то рядом.

Всеволод Чаплин: то есть душа Ленина до сих пор витает над Кремлем?

<…>

Шамиль Аляутдинов: Если же говорить о правопреемственности, то за несколько поколений россияне серьезно преобразились. Да, это часть нашей истории, но среднестатистический мусульманин считал бы, что Ленина следует захоронить.

Ведущий: отец Всеволод, а как Вы относитесь к призыву Архиерейского собора РПЦ (з) не только захоронить Ленина, но и снести памятники Ленину и т.д.?

Сергей Обухов: опять политический спор…

Ведущий: Нет-нет, это был богоборческий, атеистический режим, который принес колоссальные нравственные и физические страдания верующим. Правы ли люди?

Всеволод Чаплин: Еще в 80е годы я помню, как священники-диссиденты и не только диссидентыговорили о Мавзолее как об отрицательном явлении. Конечно, есть одна позиция у белой эмиграции, другая – у наших осторожных церковных чиновников. Я боюсь, что тему пытаются раскрутить некоторые либеральные деятели, чтобы поссорить Церковь с коммунистами.

Ведущий: А Церкви надо дружить с коммунистами?

Всеволод Чаплин: Мы дружим с коммунистами, и на самом деле я считаю, что у левой идеи есть большое будущее в России, равно как и у правой идеи. И я хочу сказать, что тема Мавзолея для религиозных общин не чужая. С одной стороны положение тела господина Ульянова не соответствует нашей религиозной традиции, и не потому, что оно находится выше уровня земли. Есть захоронение монахов в открытых практически пространствах в некоторых монастырях, иногда и выше уровня земли

Сергей Обухов: Ленин похоронен на три метра ниже.

Всеволод Чаплин: да. Но тело все-таки превращено в туристический объект. На него глазеют праздные люди, иностранцы. Может быть, стоит прикрыть тело тканью, и открывать приособых мероприятиях…

Ведущий: А священник ли Вы?

Всеволод Чаплин: Я про эту ткань говорю уже несколько лет. Еще раз: есть захоронения открытые монахов в монастырях.

Ведущий: Вы хотите сказать, что Ленин – это мощи?

Всеволод Чаплин: на Афоне есть открытые захоронения…

Ведущий: ну и что?

Сергей Обухов: Вы-то говорите, что не соответствует традиции…

Всеволод Чаплин: Но традиции выставления тела на всеобщее обозрение нет…

Сергей Обухов: Пирогов! По определению Священного Синода. Открытое тело. Это воля всех наших предков, оформленная в 1924 году навысшем государственном органе — Съезде Советов.

Ведущий: это ваших, а не моих предков. Ваши предки убивали моих предков. И что Съезд Советов. Этой страны уже нет.

Всеволод Чаплин: Я тоже говорю достаточно давно, что Россия должна быть объявлена правоприемником не только РСФСР и СССР, но и Российской Империи. Это касается и нашего отношения к тем территориям, которые от нас отошли. Хоронить, или не хоронить, лучше, конечно, похоронить, но не нужно устраивать из этого общенациональную бучу. Первым шагом может быть закрытие тела тканью. Вторым шагом для дискуссии поставить вопрос: нужно ли государству платить за содержание Мавзолея? А чтобы либералы не очень радовались, стразу поставить вопрос о том, стоит ли государству платить за содержание «Ельцин-центра»?

<…>

Всеволод Чаплин: наложить мораторий на государственное символическое поддержание памяти политиков последних 100 лет, а после 200 лет разобраться…

Сергей Обухов: Уточнение. Я, как государственник, все-таки исхожу из государственных интересов и закона. Есть закон «О погребении и похоронном деле». В статье третьей четко говорится, что есть захоронение: в землю, а также, в скобках, в могилу или в склеп. Мавзолей Ленина – это в чистом виде склеп. То есть Ленин предан земле, и его захоронение соответствует действующему законодательству. Именно похоронен. Это ведь лукавый вопрос: «А Вы за захоронение Ленина?» А Ленин – захоронен в склепе ниже трех метров от уровня земли.

Борух Горин: только не на Красной площади, а так – пожалуйста.

Сергей Обухов: Вот! То есть с точки зрения закона все правильно. И это — государственное решение. Не отнимайте у государства право почитать своего основателя. И такая же форма захоронения существует за рубежом: маршал Пилсудкий, папа Иоанн Павел XXIII … Лежит точно так же как и Ленин. И нет никаких проблем. Итак, с захоронением Ленина все нормально и точки зрения традиции, и с точки зрения закона.

<…>

Ведущий: Вопрос к отцу Всеволоду. Но ведь еще Патриарх Алексий был однозначно за захоронение…

Всеволод Чаплин: мы уже 25 лет озвучиваем позицию: не будоражить общество.

Сергей Обухов: здесь я полностью согласен, общество нельзя будоражить.

<…>

Ведущий: Я хотел спросить Боруха и Шамиля, вот скажите, Ленин помер давным-давно назад. СССР распался 25 лет назад, вы верите в народные волнения, если Ленина вынесут из Мавзолея?

Борух Горин: Я не верю в волнения. Я думаю, придет примерно столько же людей, что 5 марта возлагают цветы на могилу Сталина. И «не будоражить общество», — это тоже сомнительный аргумент. Сталинские репрессии, ленинское раскулачивание, террор против крестьян – хорошо или плохо? Или так будем жить в этой шизофрении, почитая с страстотерпцев, и тех, кто их уничтожил?Это вопрос сознательного введения общества в шизофреническое состояние.

Ведущий: Шамиль, Вы согласны?

Шамиль Аляутдинов:Борух интересно и хорошо говорит. Сейчас время совершенствования всего в мире. Скорость увеличивается. Вот вамсколько лет (обращается к Сергею Обухову)?

Сергей Обухов: 58.

Шамиль Аляутдинов: Ну, вы достаточно молоды. Возможно, Вас воспитали идеологически. Я вот был в свое время пионером и председателем комсомольской общины в школе…

Ведущий: Комсомольская община! А-та-та!

Сергей Обухов: а у нас все такое. У нас и раввины, и иереи, и муллы из комсомола…

Шамиль Аляутдинов: очень быстро все меняется, особенно за последние 15 лет. И есть люди, которые остаются в прошлом, возможно, это их идеология. Я за то, чтобы общество перешло на новый исторический этап, где вопрос захоронения будет решен без какого-либо шума. Плохое, Сталин ли, Ленин ли, уйдет в прошлое.

Ведущий: но нам говорят, что надо уважать тех, кто считает, что это – хорошее.

Всеволод Чаплин: На самом деле, правданужна. Будоражить общество нужно, говоря правду об отрицательных сторонах деятельности и Ленина, и Сталина, и о 91 годе, и о 93 годе, каковы политические оценки расстрела парламента. Да, нам нужно побольше правды о XX веке. Для меня и многих 17 и 91 годы — это одинаковые трагедии. И я не считаю, что та форма государственности, которая возникла через грубую силу в 93 году – это окончательная форма государственности. Стоит ли сегодня устраивать войну с символами, я не знаю, но вновь говорю, что с христианской точки зрения к телу Ленина надо хотя бы закрыть доступ, не делайте это объектом туристического поклонения, не финансируйте за счет государства, так же, как и «Ельцин-центр».

<…>

Ведущий: отец Всеволод, вы верите, что если завтра произойдет решение этого вопроса, Ленина уберут, Мавзолей перевезут, то будет восстание?

Всеволод Чаплин: я не думаю, что будет бунт, но многим людям будет очень-очень тяжело.

Ведущий: А мне, может, тяжело от того, что Ленин лежит…

Всеволод Чаплин: А многие бы порадовались, если бы разрушили «Ельцин-центр». Я простосчитаю, что либералы жульничают, когда поднимают только тему Ленина и иногда Сталина. А тема Ельцина, а тема Горбачева, а тема распада СССР?

Ведущий: Масштабы…

Всеволод Чаплин: Стоп-стоп. Масштабы кровопролития разные, но страну разрушили в 1917, и в 1991-1993. Для меня это равные трагедии. Если разбираться, то разбираться со всей историей. Давайте тогда все снесем, включая «Ельцин-центр».

Ведущий: Вы с себя сан не сняли?

Всеволод Чаплин: Жульничают и не по-христиански себя ведут те, кто считает, что только одна сила виновна в трагедиях XX века. Получается, что одна политическая сила – либералы — хочет уничтожить символ другой политической силы. Вот откуда вся дискуссия о Мавзолее.

Ведущий: где вы видели либералов к Кремле?

Сергей Обухов: там их засилье

Ведущий: подождите, давайте мы сейчас не о либералах! Нет! (Энергично жестикулирует). А вы (обращаясь к Обухову), согласны на компромисс: закрыть Ленина тканью, открыть туда доступ только членам КПРФ и т.д.?

Сергей Обухов: Ленина считают величайшим деятелем истории большинство граждан нашей страны. Он вошел в первую тройку при голосовании в рамках проекта «Имя России».

Всеволод Чаплин: А Сталин занял первое место.

Сергей Обухов: потому что государство создано Лениным…

Ведущий: не знаю, как ваше, а мое государство было создано княгиней Ольгой. А отец Всеволод, наверно, снял сан и проходит кандидатский стаж в КПРФ.

Всеволод Чаплин: И моего, из нашего государства Ленина и Сталина не выкинешь. Как и Ельцина с Горбачевым. И еще раз: антихристиански ведут себя, те, кто жульничает, пытаясь один символ убрать, а ельцинский символ оставить. Это – сатанизм. Вы – сатанист. Перестаньте называться христианином. Назовите себя тем, кто Вы есть.

Ведущий: Ха-ха, о, батюшка!

Сергей Обухов ведущему: Я думал, Вы сегодня Пейсах празднуете, нет? Я хотел Вас поздравить.

Ведущий: Наконец-то! Антисемитский намек!

Сергей Обухов: Я хотел Вас поздравить.

Ведущий: моя Пасха через неделю!

Борух Горин (улыбаясь, шутливым тономведущему): Вы – сатанист, а я – еврей.

Ведущий: ха-ха, я – сатанист.

Сергей Обухов: Это не я сказал, это Вы сказали.

Ведущий: я излагаю Сергея.

Сергей Обухов: Как говорил Спаситель, «ты сказал».

Ведущий: Коммунист цитирует Спасителя, ха-ха!

Сергей Обухов: и что? У нас в партии есть верующие коммунисты.

Ведущий: Они все шизофреники. Коммунисты верующими не могут быть.

Всеволод Чаплин: вообще-то большинство протестантов, в частности, кальвинистов, – левые.

Сергей Обухов: Фидель Кастро строит православные соборы…

Всеволод Чаплин: Вообще левые, если говорить о вопросах собственности, большие христиане, чем сторонники частной собственности. Нет никакой частной собственности, все принадлежит Богу.

Ведущий: вернемся к Мавзолею. Вы хотите, чтобы все было по-вашему.

Сергей Обухов: мы хотим, чтобы все сохранилось, как есть. Этого требует не один Обухов, а общество.

<…>

Ведущий: может, вывести Мавзолей в Ульяновск?

Сергей Обухов: Надо понимать лукавство либералов. Они целятся в Ленина, а метят в государство, основателем которого является Ленин. Без него рухнет даже нынешняя, антикоммунистическая государственность. И, кстати, только при коммунистах Красная площадь стала местом государственной власти, а не местом для торговли. Кроме того, Красная площадь, это -символ единения всех эпох российского государства. Покрова на рву – Иван Грозный – допетровская Русь, потом императорская Россия, потом Советский Союз.

Ведущий: вы чувствуете это единение?

Борух Горин: единение для тех, кто признает что Ленин, как справедливо сказано, — основатель нынешнего российского государства. Для тех, кто с этим не согласен, кто считает, что ленинское государство основано на терроре — нет.

Сергей Обухов: давайте не поднимать тему террора, потому что если мы сейчас начнем говорить о терроре, и цифрах…

Ведущий: единства нет?

Борух Горин: в этом вопросе, конечно, нет.

Ведущий: как его достигнуть? Шамиль говорит, что надо подождать, все сделать спокойно.

Шамиль Аляутдинов: Я имел в виду, что время быстро движется, и через несколько лет это поколение старшее уйдет, для которого Ленин очень важен, а основную массу информационную возьмут на себя прогрессивные умы, а Ленин останется только в учебниках.

Ведущий: а с самим Лениным что делать?

Шамиль Аляутдинов: прогрессивные умы решат…

Сергей Обухов: «прогрессивные умы» ведут к проекту монархии во главе с принцем Гарри, ради этого проекта и хотят уничтожить все советское наследие.

Ведущий: Я бы конечно, не был против…

Сергей Обухов: Я знаю, не только Вы не против, мы видим, как это внедряется в общественное сознание…А вспомните, как Ваш друг Киселев нам «впаривал» Майкла Кентского

Ведущий: Чтобы Вы, Сергей ни говорили, Мавзолей – символ Вашей политической силы. А ведь через 10-15-20 лет Ленина забудут.

Сергей Обухов: 25 лет назад говорили то же самое.

Ведущий: хорошо, через 30.

Шамиль Аляутдинов: это уже произошло.

Сергей Обухов: Вы зря недооцениваете феномен ресоветизации нашего общества.

Всеволод Чаплин: Вы знаете, отрицательное отношение к Ленину у меня было воспитано в советское школе с ее культом Ленина, а теперь я смотрю, как современные молодые люди начинают интересоваться Лениным. И я очень даже не исключаю, что они найдут в нем положительный момент. И сторонников Ленина и Сталина значительно больше, чем сторонников Ельцина и Горбачева. <…> И я не думаю, что политическую борьбу нужно вести путем разрушения символов. Мне могут не нравиться Мавзолей и положение тела Ленина, но я не считаю нужным с ними бороться. И я считаю чуждым христианству жульничеством проталкивание одной политической позиции через разрушение символов другой. Это – антихристианская позиция, сатанинская позиция. Но я считаю, что коммунисты могли бы сами прийти к идее перенесения Мавзолея…

<…>

Сергей Обухов: есть любовь к Отеческим гробам, есть решение наших предков по захоронению Ленина, есть постановление Священного Синода по открытому захоронению Пирогова «дабы последователи его могли лицезреть светлый облик». Слово в слово решение Съезда по Ленину.

Ведущий: последний вопрос к Вам, Сергей. Почему Коммунистическая партия, которая получает довольно много голосов, может вести агитацию, почему ей так важно, чтобы в центре Москвы лежал сточки зрения представителей многих конфессий (смотрит на Боруха и Шамиля) и многих атеистов, я убежден, непогребенный человек? Ваш коммунизм зависит от наличия или отсутствия Мавзолея?

Сергей Обухов: он захоронен по всем правилам.Мне опять разоблачать ложь по поводу «непогребения»?

Ведущий: нет! Зачем вам?

Сергей Обухов: есть тысячелетняя, даже многотысячелетняя, я считаю, история Россия. И есть символы власти и государственности разных эпох. Вот пускай будет единство нашей истории, включая Ленина.

Ведущий: огромное спасибо.

От редакции kprf.ru

Анализ этой любопытной дискуссии позволяет сделать следующие выводы:

1) В.И. Ленин захоронен по воле предков, в полном соответствии с православной традицией (равно как и традициями других конфессий) и согласно действующему законодательству РФ;

2) Вопрос о попытках перезахоронить Ленина, это вопрос политический, а не религиозный с точки зрения представителя иудаистской общины;

3) С точки зрения представителя Православной Церкви ей следует дружить с коммунистами, феномен ресоветизации общества в молодежных его возрастных стратах – объективная реальность, либералы ельцинско-горбачевского разлива являются «сатанистами», 1991-1993 годы представляют собой время национальной катастрофы;христианское учение и коммунистическая идеология в вопросах собственности близки друг к другу, тему перезахоронения Ленина поднимают либералы, которым выгодно поссорить Церковь и КПРФ, а также нанести удар по символам Компартии как государственнической, левопатриотическойсилы;

4) Православная Церковь настаивает на необходимости не будоражить общество требованиями перезахоронить Ленина, занимая по вопросу Мавзолея отличную от КПРФ позицию, но признавая соответствие канонамсамого факта захоронения Ленина в склепе;

5) Либералы не держат удар, когда зримым и осязаемым становится их ненависть к российскому, советскому Отечеству;

6) Корни русской советской культуры проявляются даже в речи имама, — бывшего комсомольского вожака – который употребляет такие словосочетания, как «комсомольская община».

Источник

Теги: , , , , ,

Павел Раста: Весна тревоги нашей

Наш календарь неумолимо свидетельствует о приходе весны. Хоть и, судя по погоде, на большей части русского пространства она не особо стремится наступать. Но, всё же, она уже здесь. И, хоть весеннее тепло она ещё не принесла, но все остальные особенности этого времени года уже присутствуют в полной мере. По крайней мере, сезон весенних обострений уже открыт совершенно точно. У каждого эти обострения свои. У кого-то они персональные, у кого-то — нет. А некоторые обострения имеют массовый характер. К примеру, это касается очередного всплеска разговоров о возможной военной эскалации на Донбассе.

90% подобных возгласов несётся не с самого Донбасса, а далеко из-за его пределов — с мягких, уютных и безопасных диванов. С которых, разумеется, видней. А и то верно — ведь большое видится на расстоянии. И умные диванные мыслители, конечно же, гораздо лучше видят и знают, что происходит на многогрешной Донбасской земле, нежели те, кто на ней стоит. Ведь их зоркое стратегическое видение не замутнено близостью линии фронта, а «быстрый разум» не забит всякими разными приземлёнными глупостями, вроде наличия близких за спиной. Зато есть масса не менее мудрых почитателей на благодатных сетевых просторах, оставляющих глубокомысленные комментарии в ЖЖ. И вот этот коллективный «осьминог Пауль» по весне вновь распустил свои щупальца, ударив ими по тысячам клавиатур и начав ежедневно выдавать прогнозы и пророчества, одно прекрасней другого. Знаете, что лично меня откровенно бесит в подавляющем большинстве произведений этого «осьминога Пауля» (дал же Бог тёзку)? Это презрение к народу Донбасса. Диванные прорицатели просто отказывают ему в субъектности: воле к победе, желании защищать свою землю до конца, принципиальности — да вообще во всём. При том, что сам свободный Донбасс, вообще-то — это результат его воли. Не кураторов, не московских стратегов, не масонов с рептилоидами — простых людей восточной Новороссии, которые три года назад не пожелали быть рабами и взялись за оружие. Сами. Без чьей-либо помощи и мудрого руководства. И довольно оскорбительно отводить этому народу роль безмолвной пешки в прогнозах тыловых экспертов.

Впрочем, это то, что касается формы. Но вот с содержанием, увы, всё не так однозначно. И, не смотря на то, что в этой накатывающей волне алармизма присутствуют все признаки типичного весеннего обострения по психике, не смотря на всю её истеричность и глупость, справедливо и другое. Это как раз тот случай, когда можно совершенно спокойно цитировать известную фразу: «Если у тебя паранойя — это ещё не значит, что за тобой не следят» (с). Увы, я вынужден констатировать, что почва для этих опасений есть. И её ровно столько же, сколько может быть опасений за свою жизнь у человека, идущего по минному полю.

Если разбираться в сути дела, то вопроса, будет или не будет на Донбассе экстремальное военное обострение, просто нет. Существует только вопрос — когда? Оно — всего лишь вопрос времени.

Возобновление полномасштабной войны относится не к категории вероятности, а к категории неизбежности. И на то есть даже не несколько причин, а несколько групп причин. Которые можно образно разделить на военные, экономические, политические и метафизические. По каждому из этих причинных комплексов говорить можно долго, но попробуем описать их вкратце. Итак.

1. Военные причины очевидны. Держать у линии соприкосновения 120-150-тысячную группировку вечно невозможно. Не воюя, она, тем не менее, потребляет горючее, продовольствие, боеприпасы и ещё много других позиций, чего абсолютно нищее государственное новообразование «украина» не может позволить себе просто так. Разумеется, можно сослаться на то, что в зоне АТО действует отлаженный распилочный конвейер, и это будет правдой. Но «невоюющая армия — есть смердячий труп» (с). И эта фраза маршала фон Клаузевица была и будет актуальна всегда. И ни для какого распила такую группировку держать никогда не будут (по крайней мере, так долго), хотя бы из-за того, что это элементарно опасно. Да и результаты распила рано или поздно списывать придётся, а сделать это можно только одним способом — залив финансовые ведомости человеческой кровью. Кроме этого, не стоит забывать, что по всем данным в зону АТО активно подтягивается техника, идут иные передвижения вполне определённого характера, проводится скрытая, но очень активная домобилизация, растёт интенсивность деятельности иностранных инструкторов и откровенных наёмников. Всё это просто так не осуществляется — бандеровские вооружённые формирования отчётливо готовятся к кампании. При этом со стороны Народных Республик никаких подготовительных работ не ведётся (будь то фортификация, учения, мобилизация и так далее), что служит дополнительным мотивирующим фактором для врага.

2. Экономические причины так же очевидны. Если продолжающаяся третий год война не будет в кратчайшие сроки завершена нужным для бандеровцев образом — украинская экономика может просто обрушиться. Одна т.н. «блокада» нанесла по ней удар, сопоставимый с Хиросимой. Кроме того, не будем забывать о том, какая часть бывшей экономики бывшей «украины» банально ушла от неё вместе с Донбассом.

3. Политические причины куда более интересны. Их, в свою очередь, можно так же поделить на внутренние и внешние. Что касается внешних причин, то здесь всё более или менее ясно — бывшее государство «украина» продолжает самозабвенно рваться в Европу, на что шансов у неё и до войны было немного, а с незавершённой войной их и вовсе нет априори. Кроме того, «украина» имеет чёткий заказ от США и Евросоюза на дестабилизацию ситуации у границ большой России, радостно приняв на себя роль их боевого покемона. Руками которого «бледнолицые братья» решили ковыряться в самой поганой, самой смрадной, самой ядовитой грязи, какая только может быть. И для отработки этого заказа требуется война. Внутренние же причины состоят в том, что война является единственным способом для: а) обоснования властью своей необходимости и укрепления своих политических позиций, которые сейчас трещат по швам; b) мобилизации населения для поддержки государственного строя; с) удержания бывшей «украины» от дальнейшего развала, вторая серия которого уже сейчас может начаться от малейшего толчка (сепаратистские настроения нарастают уже даже во Львове).

4. Метафизические причины гораздо глубже. И состоят они в том, что украинский проект вступил в стадию развития, в которой не воевать он уже не может. Стержнем любого украинства (разновидности которого отличаются лишь носимыми масками) является крайняя русофобия и другой основы у украинства нет. Рано или поздно оно развязало бы эту войну, которая, начавшись, уже не остановится до полной, окончательной и предельной победы одной из сторон. Война и порождаемая ей ненависть — это единственная пища, которая поддерживает украинство в живых. Раньше оно могло питаться суррогатами. Теперь не может — оно хлебнуло крови. И теперь, как собака-людоед, уже не остановится. Утопить в крови Донбасс для «украины» не вопрос престижа, а вопрос выживания. Причём, даже не на государственном уровне, а на уровне идеи, духовного явления. На уровне метафизики. И «украина» об этом знает.

В связи со всем вышесказанным, повторюсь: крайняя степень эскалации военного конфликта на Донбассе — всего лишь вопрос времени. И того, что всё это может начать реализовываться уже в ближайшие недели, лично я совершенно не исключаю. Хотя это, мягко говоря, далеко не бесспорно. Но, давайте предположим, что это так. В этом случае события могут развиваться по нескольким сценариям. Сразу скажу, что наихудший из них я рассматривать не стану. Просто потому, что пытаюсь не допускать мысли о том, что политическое руководство большой России настолько выжило из ума, чтобы реализацию этого наихудшего сценария допустить. Ведь если падёт Донбасс — крушение нынешней модели российской государственности станет вопросом нескольких месяцев. И это не обсуждаемый вопрос — это аксиома. Я не питаю симпатий к нынешнему политическому строю, но Донбасс — не та цена, которую допустимо платить за что угодно, включая это. Так что будем верить в сохранение остатков здравомыслия и рассматривать сценарии иного рода.

А развитие событий возможно самое разное. Всё будет зависеть от уровня готовности вооружённых сил Республик и степени решимости врага. И лично у меня прогнозы не самые радостные: трезво глядя на ситуацию, я вижу, что военное и политическое руководство занимается чем угодно, но только не подготовкой к возможному вражескому наступлению — на направлениях возможных моторизованных прорывов противника по автомагистралям нет даже банальных блокпостов и противотанковых ежей, а те, что были в 2014 году, убраны. Я не первый, кто об этом говорит. Полагаю, что и не последний. В связи с чем может быть возможен даже т.н. «цхинвальский вариант» с прорывом врага в пределы городской черты Донецка — бандеровцы непредсказуемы в своей глупости и злобе. Но основных вариантов два: повторение событий февраля этого года (тотальная военная активизация без широкомасштабных наступательных действий), либо попытка настоящего генерального наступления, с прицелом на «окончательное решение» русского вопроса на Донбассе. В обоих случаях враг будет разбит. Вопрос лишь в том, какую цену придётся за это заплатить. И здесь тоже ребром встаёт вопрос боеготовности. Потому, что в случае отсутствия фортификации пробелы в обороне закрываются людьми. И здесь всё будет зависеть от самих жителей Донбасса. Которым, в случае реального широкомасштабного наступления врага, придётся встать насмерть. И это не фигура речи. В этом случае ушедшие из рядов вооружённых сил ветераны первого ополчения массово вернутся в армию. Необходимо быть готовыми быстро и эффективно их мобилизовать, вооружить и вывести на театр военных действий. От массовости этой самомобилизации населения и готовности к ней военных властей будет зависеть всё. Каждый человек, взявший в руки оружие, будет решать, жить Донбассу или умереть. Потому, что военное превосходство врага перед нами только в живой силе. В вооружениях и матобеспечении у нас относительный паритет.

Впрочем, развитие событий по сценарию генерального наступления врага — далеко не факт. По одной простой причине — в этом случае цена может быть непомерно высокой не только для свободного русского Донбасса. Поставив всё на такую карту, бандеровская «украина» рискует, в случае проигрыша, полным уничтожением своей армии. Ещё одного «Иловайского котла» украинские вооружённые формирования не переживут. Это будет означать для них тотальную военную катастрофу с последующей неизбежной потерей государственности. И, я полагаю, этот риск на той стороне вполне осознаётся. Как и то, что здесь украинских боевиков ждёт ад. И это так же не фигура речи.

В любом случае, насколько оправдаются прогнозы по нынешнему «весеннему обострению» на Донбассе, окончательно ясно станет уже в течении нескольких недель. Пока же на передовой (и не только) продолжается «Минск» — мир, который хуже войны. И который, традиционно, соблюдается только одной стороной. Продолжают гибнуть люди. И украинские снаряды всё так же продолжают падать ни мирные города. Сколько продлится это позор ещё — ведомо только Богу. Очевидно лишь одно — он уже не закончится ничем хорошим. Момент истины рано или поздно наступит. И от того, как его встретит Донбасс, будет зависеть многое. Если не всё.

Не только для Донбасса.

Павел Раста (позывной «Шекспир»)

Теги: , ,

Добровольчество как признак народного оздоровления

История нашего Отечества, равно как и история других народов, содержит многочисленные примеры мощного народного подъема и спасения Родины силами добровольцев, представителей любых общественных классов, верхов и низов, в братском порыве, не щадя своей жизни устремлявшихся на защиту правого дела.

Этот порыв народного самопожертвования всегда проявляется в моменты наивысшего напряжения общества, перед лицом грозящей опасности, выдвигая из толщи народа наиболее деятельных, активных, неравнодушных людей, сознающих свою высокую гражданскую ответственность и готовность бескорыстно служить всеобщему благу.

Спонтанное мощное выдвижение добровольцев (и ополчения в том числе) представляет собой уникальное общественное явление, это реальный показатель высочайшей живучести нации, показатель того, что народные силы стремятся к возрождению, что народ имеет очевидный потенциал прочности выдержать самые тяжелые испытания, в том числе испытания войной или другим глубоким социальным кризисом. Более того, добровольчество как акт народного самопожертвования, свидетельствует о пробуждении в обществе экзистенциальных, чистых и благородных мировоззренческих принципов и ценностных идеалов, способных глубоко и полно оздоровить все сферы общественной жизни, от экономики до культуры, пробудить к полноценной жизни даже самые отсталые уголки и слои.

Следует признать, что в настоящее время, в ХХI веке, в современном информационном обществе добровольчество закономерно стало массовым социальным явлением. Это явление как стихия представляет собой естественный ответ здоровых слоев общества на вызовы и угрозы будущему развитию человечества, естественное стремление здоровых слоев общества к выживанию и упрочению справедливости.

Добровольчество как военное товарищество, ополчение, равно как и социальное волонтерство и благотворительность, есть движение свободного, бескорыстного служения людям, всему обществу, и в этом качестве это прообраз будущего человечества, будущего открытого свободного общества. И именно в этом качестве добровольчество есть естественный противник сребролюбия, корысти и наживы, которые везде стремятся ограничить свободу, поработить как отдельного человека, так и целое общество.

Добровольчество проявляет наивысший уровень патриотизма, который выражается не только в любви к Родине, но, прежде всего, к готовности с оружием в руках защищать свое Отечество и независимость Родины. Это сродни чувству отцовства, пониманию личной ответственности за свою семью, общину и народ. Ни один нормальный отец не позволит унижать и лишать свободы членов своей семьи, семьи своих сродников, товарищей и соседей. Он всеми силами будет защищать Свободу, которая как дар дается каждому человеку от рождения и которая есть важнейшее условие творческого и достойного развития человека.

Поэтому Добровольцем может быть только свободный человек! Только свободный человек способен к самопожертвованию ради защиты себе подобных, ради будущего всего человечества.

Именно добровольца необходимо считать настоящим патриотом своего Отечества, который, не ожидая чьего-либо указания свыше, устремляется туда, где людям необходима помощь, выражая своими поступками и действиями человеческую солидарность. Доброволец своим порывом вселяет надежду в сердца тех, кому нужна помощь и кто возможно уже отчаялся и впал в уныние, и, одновременно, духовно укрепляет своих товарищей в правильности совершаемых поступков, в стремлении жить по правде, по справедливости. Доброволец всегда готов защищать человеческие ценности всеми доступными способами, вплоть до вооруженной борьбы. Поэтому добровольчество – это символ свободы, надежды и солидарности.

Может ли доброволец быть наемником? Нет и еще раз нет. Наемник связан контрактными и финансовыми обязательствами, доброволец же действует по воле доброй, свободной, свои идеалы он ставит выше материальных ценностей.

Добровольчество патриотично, но оно в то же время интернационально, потому что в основе добровольчества как высшей степени миссионерства лежат основополагающие принципы братства, солидарности, отсутствия эгоизма и стремления к наживе, любовь и доверие к ближнему, народная мудрость защитника Отечества, готовность к самопожертвованию во имя любви и дружбы.

Добровольчество близко религиозному сотовариществу, духовному евангельскому братству, основанному на принципе «Служите друг другу теми талантами, которыми наградил вас Господь Бог» и «Нет более той любви кто положит душу свою за друзей своих». Добровольчество в современном российском обществе может стать основной движущей силой глубоких преобразований в самых разных сферах, поскольку именно добровольцы, волонтеры, люди неравнодушные, искренние, порядочные, ответственные представляют собой важную часть национального поколенческого достояния, идеально-ценностное ядро народа, его моральную опору. Это тем более важно, что добровольчество всегда было и остается неотъемлемой частью воинской культуры и общественных добродетелей России.

С глубокой древности русские добровольцы были спасителями как родного Отчества, так и сопредельных братских, особенно славянских, народов, формируя тем самым очертания Русского мира, придавая ему характерные черты братской бескорыстной дружбы, взаимопомощи и солидарности. Исторически интернационализм и патриотизм присущи Русскому миру одинаково, добровольческое движение как его часть и сегодня повсюду выступает защитником попираемых свобод и справедливости.

В новых исторических условиях России добровольцы обязаны сыграть вновь свою освободительную роль как носители высоких моральных идеалов, как носители принципов социальной справедливости и ответственности одновременно, как тот социальный слой, который выступит застрельщиком подлинной активности общества, вовлечения его в процессы социальной самоорганизации и стремительного национального возрождения

Роман Леньшин, руководитель Аппарата СДД

Теги: , , ,

Зачем с Исаакиевского собора спилили крест?

Как Центр занятости населения Санкт-Петербурга, вслед за Femen, татарскими экстремистами и большевиками, занимается богоборчеством … пока виртуальным …

Один из авторов «Русской народной линии» в поисках работника посетил официальный сайт Центра занятости населения Санкт-Петербурга. Когда он открыл первую страницу, его поразила размещенная на ней картинка, логотип Центра, — на ней храмы, в том числе Исаакиевский и Казанский соборы, изображены со спиленными крестами. Он обратился к администрации сайта с призывом вернуть кресты.

Однако получил очень своеобразный ответ, подписанный начальником отдела по информационному обеспечению и связям с общественностью Центра занятости населения Санкт-Петербурга Юлией Владимировной Воробьевой: «Добрый день, специалисты Агентства занятости Василеостровского района передали нам информацию о Вашей обеспокоенности по поводу изображения религиозной символики на главном баннере портала r21.spb.ru

Спасибо за Ваше мнение и обратную связь, мы всегда стараемся учитывать позицию общественности в своей работе.

Этот баннер представляет собой схематичную панораму Санкт-Петербурга. У нас не стояло задачи показать конфессиональное многообразие города, так как мы государственная организация. Мы вправе не изображать религиозные символы, так как, подчеркиваем, изображение на баннере схематичное, и не несет в себе задачи точного изображения зданий города.

Но мы учтем Ваше замечание на будущее, благодарим за оставленный отзыв».

В этой чиновничьей отписке всё примечательно. И притворная благодарность за «обратную связь», и обещание учесть замечание в будущем (когда только оно наступит это будущее?), и абсолютно безумные слова, что изображая кресты на храмах, они показывают конфессиональную принадлежность, что, мол, неприемлемо для государственной организации.

Хорошо, что чинушам-мультикультуралистам не пришло в голову спилить крест на Александровской колонне (Александрийском столпе по слову Пушкина) в руках Ангела. А то ведь тоже могли решить, что коль Крест — конфессиональный символ, надо бы вложить в руки Ангела копье или, к примеру, для пущего мультикультурализма и толерантности флаг Евросоюза… Госпоже Воробьевой и одобрившим ее картинку чиновникам видать невдомек, что купольный крест является обязательным и существенным элементом православного храма, поэтому спиливание креста, пусть и виртуальное, нельзя воспринимать иначе как богоборчество.

Своими действиями Воробьева и иже с нею вполне уподобляются вульгарным девкам из движения Femen, устроившим в 2012 году «крестоповал» на Украине, и татарским националистам, спилившим крест тоже из соображений мультикультурализма. Конечно, Воробьева и ее компаньоны и компаньонки прямо кресты не спиливают, но делают это виртуально, чем напоминают героя романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев» «голубого воришку Альхена», хоть и воровавшего, но при этом стыдившегося своей воровской биографии и намеревавшегося тоже когда-то в будущем прекратить преступные деяния.

Ничем создатели логотипа Центра занятости населения Санкт-Петербурга и чиновники, утвердившие эту эмблему государственного учреждения, не отличаются от Femen, татарских экстремистов и большевиков-богоборцев. Их стыдливость в духе воришки Альхена и утверждение, что они тем самым якобы служат государству, их не оправдывают.

Впрочем, обещание госпожи Воробьевой учесть замечание на будущее вселяет робкую надежду на то, что эмблема у Центра все-таки изменится, а наши чиновники перестанут жить и работать с оглядкой на обветшалые идеи мультикультурализма и толерантности, от которых отказываются теперь даже на любезном их сердцу Западе. Будем ждать, как учтут чиновники замечание общественности. Ведь будущее наступает завтра…

Редакция «Русской народной линии»

Теги: , ,

Лев Вершинин: ПРИГЛАШЕНИЕ К COLLABORATION

Здесь, — и это, безусловно, еще один «блеклый лучик«…

На этой неделе USA и UK прямо  обвинят Москву в соучастии в военных преступлениях в Сирии и прямо потребуют, чтобы формальный лидер московских перестал поддерживать«пропитанный кровью режим Башара Асада». Именно в этом цель предстоящего визита м-ра Тиллерсона, который привезет в Москву безупречные, по мнению Островов, доказательстватого, что в Кремле «знали о  смертельном зарине… и пыталась этот факт скрыть».

Вчера вечером Острова утвердили окончательный вариант совместного плана и главное требование:  немедленный отказ «от военной поддержки диктатора в Дамаске» и согласие на «переход к новому режиму». Одним из рычагов давления будет предъявление Москве обвинений в том, что она «нарушила свои обязательства 2013 года» и «явно не выполнила свою обязанностьпо контролю за уничтожением химического арсенала Сирии».

Именно этим объясняется  отмена визита м-ра Джонсона, внезапно раздумавшего встречаться с шефом г-жи Захаровой. Как пояснил глава Форин офис, он «отошел, чтобы м-р Тиллерсон мог передать четкое и скоординированное послание русским», подчеркнув, что «мы  сожалеем о продолжающейся защите России режима Асада» и рассказав о колоссальной работе, проведенной им с коллегами из Большой Семерки, поддержавшими такое решение.

Таким образом, тому, кого уважают 86 (82?) процента населения Российской Федерации предложат «путь к международной приемлемости», но только если он «going to collaborate«. Или — «изоляция» в самом широком смысле слова. Лично для него. «Тиллерсон не сказал нам не ехать, — пояснил помощник м-ра Джонсона. — Борис будет прилагать усилия… Нам нужно найти способ, с помощью которого Россия может постепенно отказаться от поддержки Асада, сохранив лицо«.

От себя скажу, что «сохранить лицо», если миссия м-ра Тиллерсона состоится (что еще не факт) и увенчается успехом, безусловно, не позволят, перейдя к следующему этапу шантажа, а также отмечу абсолютную классичность термина collaboration, несущего, помимо прямого значения («сотрудничество«) и другие смысловые нагрузки. А более подробно писать смысла не вижу: пока я добирался до первоисточника, коллега Кулагин успел прокомментировать на базе пересказа в «Регнуме», и я с ним, в целом, согласен. Включая, конечно, и дополнение по поводу Ирана.

В связи с чем, отталкиваясь от «всего через 2 дня мы узнаем, какое будущее ждёт Россию в ближайшие годы«, представляется любопытным проверить себя на прозорливость…

М-р Тиллерсон

съездит зря, и это хорошо, потому что иначе шантажом доведут до краха.
98(39.2%)
съездит зря, и это плохо, потому что может начаться война.
15(6.0%)
всего добьется.
137(54.8%)

 

Если он всего добьется,

это хорошо; лучше занять положенное место и как-то жить.
30(15.1%)
это плохо, потому что тогда все вцепятся.
169(84.9%)

 

Думаю, он получит свое, но взамен

Москва получит серьезную компенсацию, допустим отмену санкций и Украину.
8(4.2%)
Москве посулят подумать про отмену санкций и насчет Крыма.
39(20.5%)
Москве дадут устные гарантии личного и имущественного иммунитета по списку.
143(75.3%)

 

Если Москве будут даны какие-либо «личностные» гарантии,

партнеры слово сдержат.
3(1.5%)
партнеры обманут.
82(39.8%)
партнеры частично слово сдержат, но кого-то из списка убьют, а кого-то обберут до нитки.
121(58.7%)

Теги: , , ,

Из истории теоретических дискуссий в КПРФ. Юрий Белов: статья «Шарлатанство»

«Первая четверть ХХ века для России — время бурных событий. На крутых поворотах истории социальные расколы неизбежно углубляются. Старые раны кровоточат, и боль становится невыносимой. Наступает расплата за прежние ошибки и перекосы. Но нужно знать и говорить правду: Советская власть добилась того, чтобы жестокие раны не стали для России смертельными. Молодая республика смогла их излечить. Прежде всего, это было достигнуто через создание общества без антагонистических классов».
Г.А. Зюганов
Цитата из обращения «Без Родины наши имена и дела обречены на забвение»
В данном материале представлены три статьи, в свое время прошедшие в информационных структурах КПРФ в рамках внутрипартийной дискуссии. Соответствующая тема сохраняет актуальность и сейчас, ведь образ сталинской эпохи и причины хрущевской контрреволюции до сих пор исследуются и осознаются идеологами патриотического ядра России. От результатов такого исследования во многом зависит судьба нашей Родины. Редакция радиоканала «Радиогазета «Слово» не комментирует представленные материалы по существу, предоставляя читателю сделать собственные выводы.

Юрий Белов: Шарлатанство

КПРФ переживает сегодня трудности роста. Приток в нее молодых сил, чего мы – старшее поколение партийцев – так давно ждали, стал свершившимся фактом. Идет смена поколений, в процессе которой крайне важно, чтобы молодые коммунисты до того, как они, начиная с первичек, выйдут на ведущие позиции в партийном руководстве, успели бы усвоить и самостоятельно переработать накопленную в партии за 110 лет ее истории мировоззренческую культуру.

Без этого привносимая ими энергия поиска новых ответов на новые вопросы современности может сыграть с ними злую шутку, устремив их в верхоглядство, с неизбежностью ведущее к шарлатанству – пусканию пыли в глаза себе и другим.

Имитация творческого поиска, когда нет системных теоретических знаний, то есть не усвоены основы марксистско-ленинской теории (о ней речь), чревата воинствующим невежеством. Расплачиваться за него приходится на практике – в повседневной жизни.

Вниманию кураторов сайта ЦК КПРФ

27 сентября 2013 года, в «Правде» в статье «Русский вопрос и пролетариат России» я обратил внимание читателей на размещенные в Интернете на сайте ЦК КПРФ две публикации: «Что такое русский социализм и почему социалистическая революция в России возможна только в форме революции национально-освободительной» (автор – С.Строев) и «Национальная политика как фактор борьбы за восстановление СССР» (автор — А. Богачев).

Не буду утомлять читателей пересказом основных положений критического анализа данных публикаций. Напомню лишь то, что было сказано в заключении этого анализа по каждой из них.

По статье С. Строева: «Социалистическая революция без рабочего класса, социализм без рабочего класса… И это называется русским социализмом?! Если до сих пор социализм развивался от утопии к науке, то Строев решил повернуть развитие социалистической мысли в сторону реакционной утопии. От марксизма-ленинизма в строевской парадигме социалистического развития России ничего не осталось, с ним покончены счеты».

По статье А.Богачева: «Полнейшим абсурдом выглядит утверждение Богачева, что бесклассовая, по его убеждению, советская цивилизация является «подспорьем и предпосылкой классовой борьбы». Это как же?.. Стремление автора статьи «узаконить» в национальной политике КПРФ бесклассовость содержания советской духовности столь велико, что он идет на алогичность».

Оба автора сошлись на утопии бесклассового социалистического преобразования России, подменив классовую борьбу национально-освободительной, забывая как-то, что и последняя бесклассовой не бывает (в ней все зависит от того, какой класс ее возглавит).У Строева в этой борьбе пролетариат исчезает (бьют его последние часы), у Богачева он вроде бы и есть, а вроде бы и нет (растворяется во всем обществе, включая в себя и собственно рабочих, и крестьян, и интеллигенцию, и даже офицеров – такая вот широта взгляда, которой позавидовал бы любой гений).

В заключение критического разбора их статей мною было сказано, что демонстрируемое в них невежество не может быть предметом дискуссии. Ему не место в интернет-пространстве партии научного социализма. Я полагал, что отвечающие за содержание сайта ЦК КПРФ его кураторы примут это во внимание и более не допустят шарлатанства на нашем идеологическом поле в Интернете. Увы, к сожалению, этого не случилось. Все идейно-теоретически ущербные и дискредитирующие КПРФ публикации названных авторов остались в неприкосновенности. Ни одна не снята, ни одна не переработана, а накопилось их немало.

С легкостью необыкновенной

До сих пор на сайте ЦК КПРФ находится статья А.Богачева «Сталин, внеклассовое общество и социализм XXI века». Она являет собой образец бескультурья, да просто безграмотности в изложении сути социалистических преобразований, связанных с именем Сталина. Так, автор, ничтоже сумняшеся, утверждает: «Сталин, следуя заветам Ленина, заменил капиталистическое и мелкобуржуазное производство крупным социалистическим производством и, стало быть, устранил главную причину для классового разделения», И далее: «Можно сказать, что благодаря самоотверженной работе партии коммунистов во главе с Лениным, а затем Сталиным, в СССР к определенному моменту не осталось классового разделения в широком смысле». О «широком смысле» автора скажем позже. Обратим внимание на главный его постулат.

По Богачеву, ликвидация частной капиталистической собственности, то есть капиталистического и мелкобуржуазного производства вполне достаточна для того, чтобы исчезло разделение общества на классы. В частной собственности он видит главную причину классообразования. Очевидно, что Богачев либо «проскочил» первую главу «Немецкой идеологии» К.Маркса и Ф.Энгельса, либо не знаком с этим произведением классиков марксизма. В нем с исчерпывающей аргументаций частная собственность представлена как следствие общественного разделения труда («разделение труда и частная собственность, это тождественные выражения»). Именно названное разделение и есть главная причина разделения общества на классы. Оно, это общественное разделение труда, не исчезает с ликвидацией эксплуататорских классов и их частной собственности. Оно продолжает быть главной причиной существования классов (рабочих и крестьян) в социалистическом обществе. У Ленина, с цитирования которого начинает свою статью Богачев, ясно сказано, что для полного уничтожения классов «надо не только свергнуть эксплуататоров и не только отменить их собственность» и «всякую частную собственность на средства производства», надо еще «уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда». Лишь с устранением названных различий перестанет действовать главная причина классообразования – общественное разделение труда, поскольку эти различия есть его следствия. Иначе говоря, лишь с исчезновением разделения труда исчезнут классы, что произойдет только в условиях коммунизма, когда на место государства, этой формы «иллюзорной общности» людей (К.Маркс и Ф.Энгельс) придет форма действительной их общности – ассоциация свободных, всесторонние развитых индивидов, способных переходить от одного вида деятельности к другому. Ленин не уставал напоминать тем, кто неряшливо, торопливо читал классиков: «Мысли, речи и предположения об исчезновении классов до коммунизма Маркс и Энгельс высмеивали беспощадно и говорили, что только коммунизм есть уничтожение классов».

Богачев с подчеркнутым пиететом относится к Сталину, но похоже он его больше почитает, чем читает. Если бы он был прилежен в чтении сталинских работ, то имел бы возможность предостеречься от весьма легковесного утверждения об исчезновении в СССР классового разделения общества. Сталин в «Экономических проблемах социализма в СССР» (1952 г.), говоря о дружеском союзе рабочего класса и крестьянства, заметил: «Конечно, рабочие и колхозное крестьянство составляют все же два класса, отличающиеся друг от друга по своему положению». Он четко определил причину их отличия, размышляя над проблемой исчезновения различий между городом и деревней, физическим и умственным трудом. «Если взять, например, различие между сельским хозяйством и промышленностью, — писал Сталин, — то оно сводится у нас не только к тому, что условия труда в сельском хозяйстве отличаются от условий труда в промышленности, но прежде всего и главным образом к тому, что в промышленности мы имеем общенародную собственность на средства производства и продукцию производства, тогда как в сельском хозяйстве имеем не общенародную, а групповую, колхозную собственность».

Выделенные Сталиным две формы социалистической собственности мы не отыщем ни у Маркса, ни у Энгельса, ни у Ленина. Они рождены практикой социалистического строительства в СССР. Для действительного, а не декларативного перехода к коммунизму необходимо, по Сталину, «путем постепенных переходов, осуществляемых с выгодой для колхозов и, следовательно, для всего общества, поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности». В «Экономических проблемах социализма в СССР» рассматриваются условия и суть постепенных переходов и, что очень важно, опасности отдаления колхозной собственности от общенародной. Опасности, могущие привести, соответственно, к отделению крестьянства от рабочего класса. Все сказанное представляет особую проблему последнего сталинского труда, который Богачев не удосужился изучить. Он с хлестаковской легкостью и беззаботностью перепрыгивает через головы классиков, так сказать, преодолевает их, утверждая вожделенное ему бесклассовое советское общество и, соответственно, бесклассовую советскую цивилизацию, нагородив при этом целый ряд бессмыслиц и несуразностей.

Судите сами, читатель.

Диалектик, «преодолевший» Гегеля и Маркса

С вдохновением, достойным лучшего применения, Богачев пишет: «Реализовав ленинские заветы, Сталин сумел добиться того, что весь советский народ стал «общественным классом, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала». И, соответственно, если в широком смысле в СССР к определенному моменту остались одни трудящиеся (пролетариат), то именно в масштабном измерении в СССР был один класс, то есть не было классового разделения вследствие наличия только одного глобального класса. А вот внутри класса трудящихся (пролетариата в широком смысле) – были подклассы (пролетариат в узком смысле (промышленные рабочие), крестьяне и т.д.). Таким образом, (русская) советская цивилизация была внеклассовой или бесклассовой и, одновременно, классовой – залогом понимания этого лежит в том числе, умение использовать диалектический подход… С этой позиции и русская социалистическая нация стала нацией трудящихся, свободной от классовых противоречий, то есть внеклассовой в широком смысле».

Авторские синтаксис и пунктуация в данном извлечении из статьи Богачева сохранены полностью. В нем, прежде всего, обращает на себя внимание спекулятивное использование автором определения Энгельсом пролетариата: «Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средство к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала, — класс, счастье и горе, жизнь и смерть, все существование которого зависит от спроса на труд, т.е., от смены хорошего и плохого состояния дел, от колебания ничем не сдерживаемой конкуренции».

Что делает Богачев: он берет первую часть энгельсовского определения и, «забывает» о второй, в которой речь идет о жестокой, ничем не сдерживаемой конкуренции. Первую часть он прилагает ко всему советскому народу и делает, как ему кажется, неопровержимый вывод: в СССР остались одни трудящиеся, являющие собой пролетариат. По Богачеву, это класс трудящихся или пролетариев в широком смысле. В чем же заключается этот широкий смысл, о коем не единожды говорится в богачевской статье? Ответа на данный вопрос вы не найдете, сколь долго ни искали бы его.

Богачев очень часто говорит и пишет об умении использовать диалектический подход. Но это не более, чем фигура речи. Он «диалектически» отбрасывает вторую часть определения Энгельсом пролетариата. Отбрасывает зависимость пролетария от конкуренции на рынке труда, поскольку это никак не приложимо к советскому рабочему. А Богачеву очень нужно сохранить понятие, «пролетариат СССР», дабы придать ему бесклассовое содержание. Для этого он пускается во все тяжкие – занимается словесной эквилибристикой, выдавая ее за диалектику. Называет пролетариат СССР классом и тут же объявляет советское общество бесклассовым. То, что «пролетариат СССР превратился в совершенно новый класс, рабочий класс СССР,.. освобожденный от эксплуатации, рабочий класс, подобного которому не знала еще история человечества» (Сталин) – этого Богачев знать не желает. Сталин в 1936 году в докладе «О проекте Конституции Союза ССР» ставит вопрос: «Можно ли… назвать наш рабочий класс пролетариатом?». И отвечает: «Ясно, что нельзя». А у Богачева можно! Он не намерен следовать ленинской диалектической логике, которая требует «брать предмет в его развитии, «самодвижении», «изменении». Да и вряд ли он имеет о ней какое-нибудь представление. Игру слов, жонглирование ими в угоду себе с целью доказать бесклассовость всего советского – общества, его сознания, морали, культуры – вот, что мы видим у творца новых истин.

Но вернемся к «широкому смыслу» Богачева, да еще «в масштабном измерении». По этому смыслу оказывается, что весь советский народ, все трудящиеся СССР входили в один глобальный класс, кроме которого никаких больше классов в советском обществе не было. Но может ли существовать один класс хотя бы без еще одного? Как тогда определить его распроединственное бытие, если он покрывает все общество. Класс-общество – такого до Богачева не знала история человечества. Но если класс есть общество, то как тогда быть с бесклассовым обществом, о котором постоянно твердит Богачев? Уму непостижимо… Оказывается, что в этом-то и заключается широкий смысл богачевской диалектики: советское общество одновременно было классовым (глобальный-то класс куда денешь?) и бесклассовым. Будь жив Гегель, обзавидовался бы: куда ему до Богачева. А какое единство многообразия в богачевском глобальном классе: подкласс рабочих, подкласс крестьян и многозначительное «и т.д.»… Новое слово в марксизме!!! И не единственное. Ведь сказано еще о русской социалистической нации как бесклассовой нации трудящихся (?!). Нации вообще. У Богачева все вообще – народ, трудящиеся.

И смешно, и горько. И стыдно за автора – члена КПРФ, не мальчика, а мужа (36 лет). «Маркс и Энгельс, — напоминает нам Ленин, — беспощадно боролись с людьми, которые забывали о различии классов, говорили о производителях, о народе или трудящихся вообще. Кто сколь-нибудь знает произведения Маркса и Энгельса, тот не может забыть, что через все эти произведения проходит высмеивание тех, кто говорит о производителях, о народе, о трудящихся вообще».

А знает ли Богачев, а с ним и Строев, сколь-нибудь труды классиков марксизма-ленинизма? Читаешь их пространнейшие опусы в Интернете на сайте ЦК КПРФ и одно слово напрашивается на язык – абракадабра. Но она отнюдь не безобидна.

Мыслитель с поразительной широтой взглядов

Богачев не первым проложил дорогу на сайте ЦК КПРФ к «новаторскому» толкованию классиков марксизма-ленинизма. Первопроходцем здесь является Строев. Он уже не первый год занимается биологизацией марксистско-ленинской теории, ее приживлением к религии. В статье «Коммунисты и традиционные ценности» (2012 г.) он доказывает, что нормы социального поведения «достались человеческому виду в наследство от животных предков», что они «не являются даже собственно специфически человеческими». Их, эти нормы, одухотворила и перевела в разряд традиций религия. Она же стала их хранительницей. «В форме религии, — утверждает Строев, — оказались кристаллизованы и оформлены результаты многотысячелетней социальной эволюции, итог естественного отбора, закрепившего нормы и правила выживания и преумножения человечества». Такой взгляд на развитие истории человечества, по убеждению новоявленного «теоретика – новатора», находится в полном соответствии с марксистской материалистической методологией познания. Вот так…

Концепцию естественного отбора норм (традиций) человеческой деятельности, запечатленных в религии и оберегаемых ею, Строев кладет в основу общественного развития (об общественном производстве ни слова) и приходит к выводу: капитализм никакая не закономерность этого развития, никакая не социально-экономическая формация, а всего-навсего случайная социальная мутация, возникшая в результате отклонения от традиционных (читайте — религиозных) норма поведения. Заключение этих «теоретических» суждений не оставляет никаких сомнений относительно шарлатанства их автора. «Все шире, — пишет Строев, — распространяющиеся представления о капитализме как о своего рода случайной социальной мутации или, вернее сказать, как о чрезвычайно заразном «вирусе», возникшем в результате такой мутации, не столько уж противоречат достаточно широким взглядам Маркса и тем более предложенному им научному методу анализа». Здесь, как говорится, комментарии излишни.

Марксу приписывает Строев широту своих взглядов, а они у него чрезвычайно широки – от физиологического идеализма до фидеизма, утверждающего примат веры над разумом. Причем тут марксизм?! Да ни причем. Зараженный вирусом антимарксизма Строев, обращаясь к имени Маркса, как щитом прикрывает им свою неизлечимую болезнь. Для Богачева Строев – фигура культовая. Он его обильно цитирует и настоятельно советует молодым читателям изучать труды этого «ученого». Марксизм по Строеву – звучит! А ведь есть в его творческом наследии такое открытие, до которого не додумался и Маркс — «аристократический коммунизм»!

Диверсия

Богачев и Строев – верующие члены КПРФ, последовательно стремящиеся подтянуть социализм к религии, что обязывает меня высказаться прямо, без обиняков.

С уважением относясь к религиозным чувствам верующих коммунистов, замечу, что хорошо известно: в КПРФ никто не вправе нарушать свободу совести – экзаменовать верующего, допытываясь у него, как он соединяет веру в Бога с признанием материалистической (читайте, атеистической) Программы партии. Но так же никто не вправе из верующих пропагандировать в партии идеи совмещения материализма и идеализма, то есть марксизма-ленинизма и религии, ибо это противоречит содержанию и материалистическому духу партийной программы и является ничем иным, как идеологической диверсией. А можно ли назвать иначе целенаправленную попытку (из статьи в статью, как то у Строева) ревизовать марксизм-ленинизм, подлаживая его под домотканый русский социализм, что, по Строеву – Богачеву, означает православный социализм.

Строев это делает прямо, без словесных ухищрений. Так, оправославливая Сталина, он пишет: «Несложно… предположить, что если бы намеченная И.В. Сталиным политическая линия не была прервана хрущевскими реформами, она в конечном счете привела бы к восстановлению симфонии светской (то есть советской – Ю.П.Белов) и церковной власти». Богачев же долго вышивает узоры своего схоластического бесклассового социализма, прежде чем перейти к изложению его православных основ. К ним он подходит философски вооруженным: «Православие ни в какой мере не противоречит ни коммунистическим идеалам, ни даже марксистской идеологии. Религия по своей сути посвящена внутреннему духовному деланию личности. А идеологическая концепция КПРФ – исключительно тому, что происходит на этом свете, в пределах земной жизни человека. Уже этого одного достаточно, чтобы понять, что сферы приложения религии и идеологии не пересекаются просто по определению». И это утверждается при том, что у религии и науки одна сфера приложения – человеческое сознание. Здесь они не просто пересекаются, а находятся в непримиримой борьбе. Но это ничуть не смущает нашего философа. Оракул бесклассового классового изрекает: «Применение диалектического материализма как метода познания XXI века уже не требует принятия атеистического мировоззрения». Шарлатанить, так всерьез и по большому. Что можно сказать на это? Невежество не знает границ, оно не может быть иным, как только воинствующим – с именем Маркса и Ленина против Маркса и Ленина. Да и против Иисуса, вклинивая в его учение диамат.

Чем опасно воинствующее невежество – шарлатанство, олицетворяемое Строевым, Богачевым и им подобными? Опасно, прежде всего, тем, что молодыми коммунистами, еще не усвоившими азбуки научной теории, велеречивая псевдонаучность «новых теоретиков» может быть воспринята как творческое толкование марксизма-ленинизма. Невежественное шарлатанство (шарлатанить по В.Далю – морочить, дурачить) опасно также обманом людей доверчивых, наивных, что не так уж редко встречаются среди коммунистов и верующих, в особенности из числа молодых. Уважительное отношение КПРФ к православию (равно и к исламу, буддизму, иудаизму) как к явлению культурно-историческому, религиозной вере русского народа шарлатаны пытаются довести до признания за ним, православием, права быть методом познания мира, равным методу диалектического материализма, а то и превосходящим его. Коммунистам они предлагают «обнаученное» православие, а верующим – христианизированный марксизм-ленинизм. Вместо работы партии среди верующих (в массах) предлагают ее союз с церковью: «В каждом конкретном приходе и, соответственно, «первичке» КПРФ необходимо целенаправленно искать пути взаимодействия и объединения усилий, сложения потенциалов» (Богачев). Как видим, одурачивание ведется целенаправленно.

Мещанская идеология

Оба «теоретика» едины в том, что в национально-освободительной борьбе «ключевую роль играет духовная основа нации, коей является в России и православие». Основа эта – русская культура, советская культура и православие – у Строева – Богачева не может быть иной, как только бесклассовой. Стало быть и национально-освободительная борьба тоже бесклассовая. Она, естественно, пролагает путь к бесклассовому социализму. Такова скрытая логика теоретических мудрствований искателей новых истин. Никакой тебе классовой борьбы: всеобщее примирение да согласие и социальная справедливость сама придет. Не для этого ли ратуют «теоретики» за союз КПРФ и церкви? И не в этом ли заключается мечта мещанина-обывателя, которому не хватило места под солнцем в нынешней России? Ему подавай его мещанскую идеологию, чтобы в ней все было против проклятых олигархов, но… без классовой борьбы. Если уж коммунистам без нее никак нельзя, то пусть она существует словесно, чисто терминологически.

Чтобы понять и осознать опасность шарлатанства в КПРФ, надо разглядеть его классовую природу, а она у него мелкобуржуазная и находит свое выражение в идеологии мелкого буржуа (мелкого хозяйчика, как называл его Ленин). Поскольку его социальное положение промежуточное – между пролетариатом и крупным капиталом (между молотом и наковальней), то для его мелкобуржуазной идеологии характерны две крайности – ультрареволюционная (левацкая) и ультраэволюционная (оппортунистическая). Первая сегодня в России заявляет о себе в тяготении к троцкистскому идеалу социализма, лишенному национально-исторической почвы, вторая — в тяготении либо к социал-демократическому либеральному социализму, либо к социализму православному, почвенному, лишенному классового содержания. Это объяснимо: причина первой крайности – постоянная угроза разорения мелкого частника и переход его в пролетарии, причина второй – живучесть у него иллюзии мирного сожительства с крупным капиталом. Мелкобуржуазная идеология, наряду с идеологией буржуазной и коммунистической (пролетарской), существует объективно, вне зависимости от того, думает ли о ней встретившийся с нею человек или не думает. Любой, не обязательно принадлежащий к классу мелкой буржуазии, может «примерить» на себя его идеологию. Это так же верно, как и обращение в последние годы значительной части людей малого бизнеса к коммунистическим воззрениям – жизнь отрезвляет.

Строев и Богачев примерили на себя мелкобуржуазные взгляды, обернутые как фольгой марксистско-ленинской терминологией. Они оказались им впору. Отметим, однако, что Строев подплывал к берегу православного социализма на сильной волне русского национализма. С его и Богачева идеологическим кредо все уже прояснилось. Но остается невыясненным вопрос – почему мелкобуржуазная идеология в последние три года под флагом марксизма свила себе гнездо на сайте ЦК КПРФ? Это вопрос, в первую очередь, к кураторам сайта ЦК КПРФ. Но не только им, но и всем нам. Все мы ответственны за идеологическое здоровье партии, осознание чего обязало меня написать данную статью.

Юрий Белов

Публицист Алексей Богачев: Сталин, внеклассовое общество и социализм XXI века

Совсем недавно мы встретили трагичную дату, связанную с одним из последних шагов по уничтожению СССР — «операцией ГКЧП». Еще немного, и наступит двадцатилетие разгрома остатков советской власти на территории РФ — «расстрела Белого дома»

Все это заставляет нас еще раз обратиться к прошлому для того, чтобы понять, что заставляло наших врагов так ненавидеть нашу советскую Родину и какое оружие они применили для нанесения по ней чудовищного по силе удара, а также возможности противостоять этому оружию в современных условиях.

Попытка раскрыть  данную тему, на мой взгляд, связана с достаточно необычным, на первый взгляд, предметом исследования, требующим ответить на ключевой вопрос о том, каким, классовым или внеклассовым (в широком смысле), было советское общество в период своего расцвета, к которому мы с определенной долей осторожности  отнесем период с 1945 по 1980 годы.

«Великий Почин»

Говоря о классовой структуре общества, мы неизбежно обращаемся к Ленину.

В статье «Великий Почин» (Москва, Малое государственное издательство, 1919), которая писалась во время жесточайшей Гражданской войны, когда все висело на волоске, Владимир Ильич на основе строгой научной методологии, помноженной на его мощную интуицию, писал: «Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность, надо отменить еще и всякую частную собственность на средства производства, надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда…»

Еще наступал Колчак, а Ленин уже формулировал основные условия для того, чтобы будущая советская социалистическая цивилизация стала внеклассовой, неуклонно идущей к коммунизму. Для этого он четко формулирует два главных признака классового общества: присвоение тем или иным классом общественного богатства и эксплуатация (возможность эксплуатации) одним классом другого:

«Классами называются большие группы людей, — математически четко определял гениальный ученый, —  различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства».

Значит, определял Ленин, надо понять, что какие преобразования необходимо осуществить для качественного перехода от прежней, эксплуататорской, классовой системы общественных отношений к совершенно новой, невиданной доселе системе советской  социалистической цивилизации, которая уже находится в одном качественном измерении с коммунизмом: «»научное различие между социализмом и коммунизмом только то, что первое слово означает первую ступень вырастающего из капитализма нового общества, второе слово — более высокую, дальнейшую ступень его».

Ленин предложил следующие практическую систему действий:

«Чтобы победить, чтобы создать и упрочить социализм, пролетариат должен решить двоякую или двуединую задачу: во-первых, увлечь своим беззаветным героизмом революционной борьбы против капитала всю массу трудящихся и эксплуатируемых, увлечь ее, организовать ее, руководить ею для свержения буржуазии и полного подавления всякого с ее стороны сопротивления; во-вторых, повести за собой всю массу трудящихся и эксплуатируемых, а также все мелкобуржуазные слои, на путь нового хозяйственного строительства, на путь создания новой общественной связи, новой трудовой дисциплины, новой организации труда, соединяющей последнее слово науки и капиталистической техники с массовым объединением сознательных работников, творящих крупное социалистическое производство.

Эта вторая задача труднее первой, ибо она ни в коем случае не может быть решена героизмом отдельного порыва, а требует самого длительного, самого упорного,самого трудного героизма массовой и будничной работы. Но эта задача и более существенна, чем первая, ибо в последнем счете самым глубоким источником силы для побед над буржуазией и единственным залогом прочности и неотъемлемости этих побед может быть только новый, более высокий способ общественного производства, замена капиталистического и мелкобуржуазного производства крупным социалистическим производством».

Ленинский путь

Именно такую задачу поставил перед собой другой великий теоретик и практик маркисзма-ленинизма, ученик и продолжатель дела Ленина И.В. Сталин, которой осуществил коллективизацию и индустриализацию, несмотря на все противодействие со стороны троцкистов, развязавших под предлогом «борьбы с классовым врагом» настоящий  террор против русского и других народов.

Таким образом Сталин, следуя заветам Ленина,  заменил капиталистическое и мелкобуружазное производство крупным социалистическим производством  и, стало быть, устранил

главную причину для классового разделения, создал великую (русскую) советскую цивилизацию.

Именно поэтому Г.А. Зюганов в статье «Советская цивилизация — воспоминание о будущем» так писал о советском обществе: «с 1917 года в мире стала складываться цивилизация нового типа, в которой победили трудящиеся классы, а потому она принципиально отличалась от каждой из тех, что исследовали Шпенглер и Тойнби….  рождение новых общественных отношений было обосновано К. Марксом и Ф. Энгельсом в созданной ими теории научного коммунизма, получившей развитие в трудах В.И. Ленина, а затем И.В. Сталина. Правильность научных выводов марксизма-ленинизма и ошибки в утопических схемах буржуазных революционеров были доказаны в ходе становления социалистического строя. … Впервые в мировой истории классы, живущие за счет эксплуатации, лишились своего привилегированного положения. Власти паразитов и спекулянтов, а также постоянной погоне за прибылью за счёт ограбления других людей был положен конец. Советская цивилизация была первой, в которой восторжествовали принципы: «Кто не работает, тот не ест» и «Владыкой мира будет труд». С первых дней существования Советской власти были приняты меры по обеспечению самых насущных социальных и политических прав рабочего человека. Труд, возвеличенный в обществе наградами и самыми разнообразными мерами поощрения, стал делом чести, доблести и геройства. .. Поскольку трудящиеся составляли подавляющее большинство населения, советская цивилизация стала первой, в которой не на словах, а на деле были осуществлены принципы социального равенства».

Можно сказать, что благодаря самоотверженной работе партии коммунистов во главе с Лениным, а затем Сталиным, в СССР к определенному моменту не осталось классового разделения в широком смысле.

Еще раз повторим, что, как следует из приведенного выше ленинского определения социального класса, где, вновь отметим это, выделяется ряд характеристик класса, которые можно понимать только в совокупности, главным в дефиниции класса является присвоение им средств  производства и общественного богатства, за счет чего осуществляется эксплуатация других классов. В ходе сталинских преобразований в СССР общественное богатство (земля, недра, тяжелая промышленность, да практически все) стало общенародной собственностью, принадлежащей каждому советскому человеку (рабочему, крестьянину, военному, служащему, пенсионеру, ребенку) — к 50-60м это стало повсеместным — вся экономика СССР , за редкими исключениями, превратилась в  целостный общенародный организм.

И не один из классов в узком смысле (то есть дружественных классов), входящих в единый советский пролетариат (в широком смысле как класс трудящихся) не мог, даже теоретически, присваивать себе труд другого класса в узком смысле.  Именно поэтому СССР безусловно  выигрывал экономическую борьбу с Западом, где нынешний финансово-экономический кризис должен был начаться в 1995-97 годах и привести к катастрофе, а Советский Союз, облая экономической автаркией, мог выжить хотя бы за счет карточек.

Итак, согласно ленинской методологии общество в СССР стало бесклассовым, по крайней  мере, в широком смысле, так как из ленинского определения, которое должно восприниматься только в совокупности, исчезли главные признаки классового разделения.

Так на базе русской, изначально предклассовой  цивилизации появилась невиданная прежде внеклассовая (в широком смысле) советская цивилизация, свободный от классовых противоречий советский народ. Кстати, здесь мы видим всю гениальность Сталина, утверждавшего, что именно принятие социализма делает нацию общенародной!

Именно поэтому в своем докладе к идейно-теоретическому Пленуму ЦК КПРФ в октябре 2012 года Г.А. Зюганов отметил: «КПРФ — партия рабочего класса, пролетарская партия, партия всего трудового народа. Это не случайный набор понятий. За ними надо видеть социальную базу нашей организации.

В марксистской литературе есть понятия рабочего класса в широком и узком смысле. Думается, они отражают сложившуюся социальную реальность. В широком смысле рабочий класс есть пролетариат. Энгельс характеризовал его как «общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путём продажи своего труда, а не живёт за счёт прибыли с какого-нибудь капитала, — класс, счастье и горе, жизнь и смерть, всё существование которого зависит от спроса на труд, то есть от смены хорошего или плохого состояния дел, от колебаний ничем не сдерживаемой конкуренции».

Следуя данному определению, есть основания отнести к пролетариату инженеров и учёных, работающих на производстве или связанных с ним, преподавателей вузов и школ, готовящих квалифицированную рабочую силу для класса капиталистов, врачей, «ремонтирующих» для «совокупного капиталиста» покупаемый им товар «рабочая сила». Словом, всех, кто работает по найму и не участвует в эксплуатации».

В СССР по время его расцвета не было классового угнетения, и в этом смысле с Советском Союзе было создано внеклассовое общество, в то время как различия между дружественными классами постепенно размывались  — процесс исчезновения даже дружественных классов шел, хотя полностью еще и не был полностью завершен.  Реализовав ленинские заветы, Сталин сумел добиться того, весь советский народ стал «общественным классом, который добывает средства к жизни исключительно путём продажи своего труда, а не живёт за счёт прибыли с какого-нибудь капитала».

И, соответственно, если в широком смысле в СССР к определенному моменту остались одни трудящиеся (пролетариат), то именно в масштабном измерении в СССР был один класс, то есть не было классового разделения вследствие наличия только одного глобального класса. А вот внутри класса трудящихся (пролетариата в широком смысле) — были подклассы (пролетариат в узком смысле (промышленные рабочие), крестьяне и т.д.). Таким образом, (русская) советская цивилизация была внеклассовой или бесклассовой и, одновременно, классовой — залогом понимания этого лежит, в том числе, умение использовать диалектический подход… С этой позиции и русская социалитическая нация стала нацией трудящихся, свободной от классовых противоречий, тот есть внеклассовой в широком смысле.

В этом, именно в этом, заключалась колоссальная сила советского народа, в максимальной степени реализовавшего на практике ценности отечественной цивилизации, советского народа, который сумел победить в Великой Отечественной войне и в кратчайшие сроки восстановить страну. Эта сила — ядро которой было сформовано еще в древней Руси, максимально полно проявилась силой объединившей весь русский народ и другие народы России партии коммунистов -флагмана советской нации (вспомним Маркса: «пролетариат должен… конституироваться как нация»!).

Именно тот факт, что Сталин сумел добиться исчезновения в СССР всех эксплуататорских классов и формирования единого класса (пролетариата) в широком смысле позволило СССР выйти в Космос, достичь небывалых высот к развитии науки, образования, науки,сельского хозяйства, военного дела… Единый советский народ, советские трудящиеся жили в сталинском СССР согласно заветам предков, согласно уникальным традициям пращуров, но традициям, впервые реализовавшийся на качественно новом уровне, когда практически все богатства Родины принадлежали всему народу, а не какому-то отдельному классу!

И эти успехи позволили  партии с достаточной долей основания заявить: «следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме». Мы уверены, что такое заявление не было утопией, — научный и энергетический потенциал ленинско-сталинского общества позволял добиться этого, равно как и «догнать и обогнать Америку».

И вот здесь  мы приходим к вопросу  о том, что же позволило капитализму временно взять реванш в России.

Реванш нетроцкистов

На наш взгляд, капиталистический реванш в России произошел по следующим причинам:

1) Отход Хрущева от сталинской политики опоры на национальные корни и традиции русского и других коренных народов России  — «безумный Никита» отказался от многих скреп, позволяющих советскому народу быть единым целым на фундаменте «великой Руси»;

2) Отход Хрущева от сталинской политики системного подавления попыток представителей партийной номенклатуры стать своеобразным «классом». Именно Хрущев дал фактическую отмашку на формирование нового эксплуататорского класса «партруководителей» в советском обществе, и постепенно этот класс вызрел в одного из главных акторов «перестройки», переоформив на себя общенародную собственность и став Советскую Державу  Западу (именно поэтому мы так ценим немногих руководителей КПСС, выдержавших мощное искушение стать эксплуататорами; лично мое доверие Г.А. Зюганова зиждется и на ясном понимании того, что он мог бы стать суперолигархом, по примеру многих и многих партийных деятелей рангом существенно ниже, чем он, но Геннадий Андреевич выбрал каторжную, тяжелейшую, каждодневную работу на благо Родины и трудящихся);

3) Политика психо-информационного и товарного «совращения» единого советского народа, которого стали разъединять, буквально выкидывая и из ценностной системы русской советской культуры (заражение этно-национализмом), и из системы общенародной собственности, предлагая создавать «кооперативы» (например, на базе цехов некогда единого завода), привлекая «иностранный капитал», пугая «сталинским социализмом» и прочее и прочее.

И опомниться не успели советские люди, как вновь стали жить в классовом, в самом широком смысле данного понятия, обществе, как вновь и официально появились сидящие в тени эксплуататоры. И мало кто тогда  мог обратиться к скрепам, позволяющих избежать этого искушения «чечевичной похлебкой» капитализма. Мало кто мог услышать «Слово к народу» и вслушаться к нему: еще бы, модно было ругать  Сталина (а затем и Ленина) и советскую власть вообще. Слишком губительным оказалось прерывание сталинской политики, диалектично единой в своей классовой и национальной основе, единственно верной политики, гарантирующей, что советское общество останется в широком смысле внеклассовым обществом, обществом трудящихся, объединенных целостной, единой системой  социалистического производства и традициями предков…

Но советская цивилизация действительно еще жива в глубинах народных масс даже сегодня! Продолжим цитату из доклада Г.А. Зюганова:

«Есть основания отнести к пролетариату инженеров и учёных, работающих на производстве или связанных с ним, преподавателей вузов и школ, готовящих квалифицированную рабочую силу для класса капиталистов, врачей, «ремонтирующих» для «совокупного капиталиста» покупаемый им товар «рабочая сила». Словом, всех, кто работает по найму и не участвует в эксплуатации.

Если к названным социальным категориям добавить сельских пролетариев и «конторский пролетариат», к которому Маркс относил мелких служащих и работников сервиса, то мы получим многомиллионную пролетарскую армию в 80% всего населения России. Она и есть социальная база КПРФ. Но эта армия является пролетарской лишь потенциально. Не выкованы ещё железные батальоны пролетариата, готовые к решительной борьбе. Ряды этой армии ещё не стройны и разрозненны. Находящиеся в них пролетарии не связаны пониманием единства классовых интересов. Поэтому и протестные акции носят локальный характер: ни одна из них не переросла в общероссийскую».

Путь к новой Победе

Что это значит? Это значит, что наша партия в самом деле имеет громадный потенциал, так как сталинская, классовая, народная основа нашей борьбы — единый фронт трудящихся  — по прежнему существует, пусть и в раздробленном виде.

Но нам нельзя  повторять ошибок времен Хрущева и Горбачева! Только борьба за целостное, внеклассовое социалистическое (а, затем, коммунистическое) общество, основанное на марксистско-ленинской теории и русской идее, в России и на постсоветском пространстве неразрывно связанных друг с другом, позволит нам победить и решить сформулированные Лениным и решенные Сталиным задачи, вернуть Советскую Родину и залечить раны августа 1991 и октября 1993.

Только такой победный сплав — залог нашей Победы. И она обязательно будет.

А.М. Богачев

Коммунисты и традиционные ценности. Обсуждаем доклад Г.А.Зюганова к Пленуму ЦК КПРФ

Вопросы, поднятые в докладе Лидера КПРФ Г.А. Зюганова к XIV (октябрьскому) 2012 года пленуму ЦК КПРФ, вновь актуализируют проблему отношения нашей Партии к традиционным ценностям. Проблема эта, впрочем, не новая. С момента своего возникновения КПРФ заняла совершенно чёткую и недвусмысленную позицию защиты национальных, семейных ценностей, духовных святынь Русского народа, уничтожаемых и подвергающихся глумлению со стороны буржуазного режима. Тем более актуально для нас сегодня дать социально-классовый анализ тех общественных сил и тех противоречий, которые превращают отношение к традиционным ценностям в вопрос актуальной политики, в вопрос столкновения интересов ключевых социально-классовых сил.

Традиция и социальный естественный отбор

 

За немалый срок своего существования человечество выработало чрезвычайно устойчивые и консервативные стереотипы и нормы социального поведения. Многие из них не являются даже собственно специфически человеческими и достались человеческому виду в наследство от животных предков. Другие выработались уже в процессе собственно человеческой эволюции. Значительная часть наших поведенческих стереотипов является на самом деле лишь культурным оформлением, лишь своего рода обёрткой для чисто биологических механизмов, закреплённых генетически и реализующихся на уровне функционирования нервной и гормональной систем. Ярким примером тому может служить, например, всё то, что современными буржуазными идеологами именуется «гендерными ролями» и на самом деле обнаруживает ближайшее поведенческое родство человека не только с приматами, но и с большинством высших позвоночных животных.

Устойчивые модели, связанные с иерархией в сообществе, с половым и родительским поведением, имеют важнейшее приспособительное значение. Миллионы лет естественного отбора отточили эти модели как на уровне генетики, так и не уровне негенетической информации, передаваемой и усваиваемой в процессе воспитания и социализации.

По мере возникновения сначала человека как рода, а затем человека разумного как вида постепенно формировалась собственно человеческая социальность, а на основе негенетически передаваемой из поколения в поколение в ходе воспитания информации возникала человеческая культура. В течение тысячелетий социальное поведение человека всё более усложнялось, а культура становилась всё более многообразной и утончённой, накапливались производственные навыки, совершенствовались ремёсла и искусства, возникали технологии, наука, теология и рациональная философия.

В традиционных религиях закреплены формы общественных отношений, этических норм, стереотипных моделей отношений между мужчиной и женщиной, родителем и ребёнком, учителем и учеником, старшим и младшим, которые прошли проверку временем и доказали свою способность обеспечивать устойчивое жизневоспроизводство человеческих сообществ. С точки зрения верующего человека это объясняется тем, что Бог дал людям наиболее разумные и целесообразные для жизни на Земле законы. С точки зрения же материалистической методологии познания в этом тоже нет ничего удивительного: в форме религии (и шире – традиции в целом) оказались кристаллизованы и оформлены результаты многотысячелетней социальной эволюции, итог естественного отбора, закрепившего те нормы и правила, которые наилучшим образом обеспечивали выживание и преумножение человеческого сообщества в постоянно изменяющихся условиях.

Эти два объяснения, кстати, не противоречат друг другу и вполне могут оказаться такими же равноценными способами описания одного и того же явления, как и корпускулярно-волновой дуализм электрона. Но какое бы из этих объяснений ни принято той или иной частью общества, факт остаётся фактом: освящённые традиционными религиями нормы и стереотипы поведения имеют колоссальное значение и ценность для выживания и воспроизводства человеческих обществ, они поразительно биологически и социально целесообразны. Если же в истории периодически возникали религиозные или иные общественные системы, противоречащие интересам общественного жизневоспроизводства (как, например, гностические, манихейские секты, ересь катаров, другие деструктивные культы), то они быстро ослабляли принявшее их общество, вели его к поражению и уничтожению. И исторически исчезали вместе с ним, как исчезает в природе любая вредная аномалия. Те же религиозные, моральные, семейные нормы, которые пережили века и вошли в традицию, есть все основания считать проверенными и надёжными в смысле способности обеспечить устойчивое существование и процветание исповедующей их общества, цивилизации.

 

Капитализм против традиционного общества

 

Капиталистическая система, зачастую, описывается в догматическом марксизме как закономерный этап всеобщего универсального стадиального прогресса человечества. Хотя вполне заслуживает внимания и точка зрения, что на самом деле капиталистическая система исторически возникает разово и исключительно в рамках западноевропейской цивилизации, будучи неотделима от её сугубо специфического культурного контекста. Её историческая обусловленность совпадением целого ряда уникальных культурных, ментальных, экономических и исторических предпосылок, а также разовость её возникновения, дают существенные основания для того, чтобы усомниться в её исторической необходимости, универсальности и неизбежности. Сам Карл Маркс, кстати, вопреки мнению вульгарных «марксистов»-догматиков был весьма близок к пониманию ограниченности сформулированной им концепции сменяющихся общественно-экономических формаций рамками сугубо западноевропейской цивилизации. По крайней мере, сам он не пытался искусственно экстраполировать особенности рабовладельческого и феодального строя Западной Европы на неевропейские общества, а использовал определение «азиатский способ производства». Допускал он и возможность (в частности, для России) перехода к социализму минуя этап капитализма непосредственно на основе развития крестьянской общины. Кстати, разработанная КПСС, мировым коммунистическим движением в ХХ веке теория некапиталистического пути развития для неевропейских стран и реализованная на практике от Кубы до ныне социалистических стран Азии также свидетельствует о неуниверсальности капиталистической стадии.

Таким образом, все шире распространяющееся представление о капитализме как о, своего рода, случайной социальной мутации или, вернее сказать, как о чрезвычайно заразном «вирусе», возникшем в результате такой мутации, не столь уж противоречат достаточно широким взглядам самого Маркса и, тем более, предложенному им научному методу анализа.

Специфическая особенность капитализма как особого типа социальной и экономической организации, состоит в его неравновесности. Подавляющее большинство традиционных обществ (за исключением отдельных экзотических случаев типа государства ацтеков или гипотетически реконструируемого общества острова Пасхи) имели структуру, максимально приспособленную для устойчивого, продолжительного и долгосрочного жизневоспроизводства в относительном равновесии с вмещающей экосистемой.

Суть мутации капитализма состояла в том, что атрибуты трансцендентного смысла были перенесены на сугубо практическую экономическую деятельность. Получение и постоянное преумножение прибыли перестало восприниматься как средство жизневоспроизводства, а приобрело характер самоцели, стало материальным суррогатом духовного развития. И, напротив, само жизневоспроизводство, сама жизнь стали восприниматься лишь как прикладное средство для бесконечного преумножения капитала. Возникла паразитическая социальная система, совершенно неспособная к устойчивому существованию на ограниченной территории, но имеющая колоссальный потенциал к расширению вовне, к экспансии и разрушению окружающих квазиравновесных и исторически устойчивых цивилизаций. Возникнув в специфических условиях западноевропейской цивилизации эпохи т.н. «возрождения» как своего рода культурно-историческая мутация, капитализм распространился по всему миру, подобно эпидемии внезапно возникшей болезни, к которой никто не успел ещё выработать противоядия.

Ранний капитализм и на уровне собственно экономической жизни, и на уровне идеологически мотивированной политики начал с разрушения прежде существовавшего сложноорганизованного и высоко дифференцированного сословно-корпоративного общества. Несомненный научно-технический прогресс и рост объёмов производства отнюдь не сопровождался при этом столь же несомненным духовным, культурным и социальным прогрессом. Более того, культурный регресс выразился в очевидно ускоряющемся упадке искусства, в особенности архитектуры и изобразительных искусств, достигшем к концу XX века полной деградации и вырождения (с некоторым отставанием вырождение распространилось также на музыку и литературу). Социальный регресс выразился в резком упрощении, а затем и откровенном распаде социальной структуры, уменьшении социальной специализации и дифференциации, в нарастающей атомизации общества и обезличивании человека, в выходе на историческую сцену феномена толпы.

Любые идентичности человека, детерминированные природой или социумом, а не произвольным выбором личности, стали восприниматься как «дискриминация» и клеймиться как «фашизм».

Ранний капитализм начал с того, что редуцировал цветущую сложность этнической, политической, сословной и корпоративной структуры прежнего традиционного общества до современных буржуазных наций и их производных – национальных государств и гражданских обществ. Однако дальнейшее развитие капитализма, особенно на стадии финансового глобализма ведёт к гибели и эти структуры. Глобализация как естественный процесс расширения рынков сбыта, сырья и рабочей силы стирает потоками миграции уже и сами буржуазные нации, уничтожает государственные границы и понятие национального суверенитета, заменяя их глобальным сетецентрическим управлением, разлагает структуры гражданского общества и категории права. Точно также редуцировав характерную для традиционного общества расширенную патриархальную семью до нуклеарной, капитализм и её ведёт к разложению и полному уничтожению.

Идеология либерализма, поднявшая на щит лозунг свободы, выступает как последовательная программа «освобождения» индивидуума от всех общественных структур и связей (сословно-корпоративных, гражданских, семейных) и всех идентичностей (конфессиональных, этнических, половых). В этом и есть суть  постмодернизма.  В конечном счёте, «освобождение» от всех рамок, пределов и границ реального бытия становится «освобождением» и от самого существования и прямым утверждением небытия (представьте дом, освобождённый от стен, или человека, освобождённого от головы). Хуже того, естественные идентичности уничтожаются не просто в силу идеологических требований либерализма, но в силу самого функционирования социально-экономических механизмов капитализма, обезличивающих человека и превращающих его в унифицированную единицу производства и потребления.

 

Два пути социализма

 

Капитализм может быть подвергнут отрицанию с двух диаметрально противоположных ценностных позиций: либо с позиции защиты традиционных духовных ценностей и общественных институтов, либо с позиции более радикального их отрицания. С формальной точки зрения в обоих случаях речь идёт об отрицании либеральных принципов абсолютной свободы рынка, буржуазного права и норм буржуазной демократии, однако смысл и цели этого отрицания сущностно противоположны.

В истории социалистических движений оба этих пути имели своё воплощение. Первый путь – путь возрождения на основе обобществлённого производства структур традиционного общества, консервативных моральных и духовных ценностей – персонифицируется в исторической фигуре Иосифа Виссарионовича Сталина. Второй путь – путь радикального отрицания даже тех элементов традиционных ценностей, которые ещё сохранялись в старом «классическом» капитализме – олицетворяется целой толпой всевозможных троцких, бухариных, радеков, маркузе, фроммов и прочих. Эти два пути диаметрально противоположны и абсолютно антагонистичны по отношению друг к другу не по средствам достижения цели, а по самим целям. Исходя из этого мы можем понять природу троцкизма не в узком историческом смысле как конкретную политическую секту лично Троцкого, а как обобщающее понятие для всех, самых многообразных социально деструктивных форм левачества, антагонистически враждебных по отношению к сталинизму и Советской общественно-политической системе, советской цивилизации, в целом. Дело здесь вовсе не в сугубо частных расхождениях типа сроков и масштабов коллективизации и индустриализации, и даже не в отношении к политическим лозунгам типа пресловутой перманентной революции, а в фундаментальном отношении к традиционным духовным и моральным ценностям, к традиционным структурам общества.

Троцкисты и их последователи отрицали ценность этно-культурной цивилизации с ее традиционными ценностями и государства, в рамках которого эта цивилизация развивается, видели в Советской России лишь вязанку хвороста для раздувания мирового пожара, лишь временное средство для уничтожения других государств. Сталин и его соратники, напротив, открыли Русскому народу путь к возрождению уничтоженной февралистами Империи в национальном, территориальном, геополитическом и военном отношении, подняли на щит лозунг советского патриотизма.Советский Союз стал фактически обновлённой формой существования исторической России, которая при большевиках-сталинцах не только восстановила свою территориальную целостность и национально-государственный суверенитет, но и сумела качественно развить специфические национальные формы жизненного уклада и внутренней организации.

Троцкисты и их последователи исповедовали идею о форсированном отмирании и даже насильственном уничтожении наций, о всечеловеческом смешении и этническом обезличивании. Сталин, напротив, разработал учение о социалистических нациях и фактически сделал социализм эффективным средством защиты национальной самоидентичности от разлагающего влияния буржуазной глобализации.

Троцкисты и их последователи с озверелой ненавистью относились к религии и Церкви, в особенности к их традиционным, консервативным формам. Сталин пошёл с Церковью на компромисс и создал в советском государстве определённую нишу, в которой Церковь смогла выжить. В годы Великой Отечественной Войны компромисс Советского государства и Русской Православной Церкви перерос в сотрудничество и взаимную поддержку. Несложно, аппроксимируя эту тенденцию, предположить, что, если бы намеченная И.В. Сталиным политическая линия не была прервана хрущёвскими реформами, она, в конечном счёте, привела бы к восстановлению симфонии светской и духовной власти.

Троцкисты и их единомышленники приложили все силы для слома и уничтожения общественных моральных норм, семейных ценностей и самого института семьи как якобы «буржуазных предрассудков». В этой связи можно вспомнить и легализацию педерастии в первые годы Советской власти, и экстремистско-анархистские «декреты» об «обобществлении жён», и одобряемые правительством марши голых активисток движения «Долой стыд!», и общую пропаганду беспорядочного секса и беспрепятственного удовлетворения полового инстинкта среди комсомольцев и молодых коммунистов. Супружеская верность трактовалась троцкистами как «буржуазный предрассудок», материнство и семья – как пережиток прошлого. Насаждалась мысль об общественном воспитании детей, рождающихся от беспорядочного секса. Были легализованы как в юридическом, так и в моральном смысле аборты (Троцкий, кстати, особо настаивал на этом, говоря современном языком, «репродуктивном праве» женщины). Троцкисты финансово поддерживали и активно насаждали в Советском государстве психоанализ фрейдовского толка как доктрину высвобождения животных инстинктов и разрушения культурных табу, культивировали внедрение психоанализа в систему воспитания подрастающего поколения.

Напротив, победа Сталина и его соратников привела к развороту государственной политики в вопросах общественной морали буквально на 180 градусов. Нормой социалистического общества стала половая воздержанность, целомудрие и супружеская верность, и теперь уже беспорядочная половая жизнь стала оцениваться как свидетельство морального перерождения и буржуазных нравов. Педерастия стала уголовным преступлением, аборты были законодательно запрещены, общества нудисток разогнаны. Стал пропагандироваться аскетический трудовой и нравственно чистый образ жизни, во многом близкий к образцам православной морали. Внедрение психоанализа в воспитание детей и подростков прекратилось, а затем и вовсе психоаналитические и педологические учреждения были разгромлены и разогнаны. Вместо прикрываемого революционным бунтарством хамства у молодёжи стало последовательно культивироваться уважение к родителям, к учителям и наставникам, к старшему поколению в целом.

Победа И.В. Сталина привела к ликвидации педологических извращений в сфере образования и воспитания юношества, к ликвидации всевозможных деструктивных «новаторств» и к восстановлению классической традиционной для России классно-урочной школы с уроком как основной формой преподавания, с широким теоретическим образованием по обязательным «предметам», представляющим собой основы наук, с домашними заданиями, с индивидуальными оценками и экзаменами, с высокой дисциплиной и уважением к учителю. В конце концов, в советскую школу вернулись даже такие атрибуты классической гимназии как школьная форма, раздельное обучение для мальчиков и девочек, изучение логики и латыни и т.п.

Постепенно И.В. Сталиным была осуществлена реабилитация русской истории (ликвидирована вульгарно-социологизаторская русофобская и антинаучная «школа Покровского»), научного языкознания (ликвидация антинаучного марровского «нового учения о языке»). Эти тенденции явно отражали возрождение академической науки и отказ от «р-р-революционных» суррогатов, подменяющих науку идеологизированной демагогией, внешне топорно стилизованной под марксизм. Параллельно с этим сталинское руководство всячески способствовало возрождению и в сфере культуры. Литература, музыка, театр решительно очищались от дегенеративных вырожденческих форм, порождённых революционной смутой, и возвращались к классическим образцам.

Параллельно с реабилитацией русской истории и её героев, с реабилитацией самого понятия патриотизма шло возрождение и развитие славных традиций Русской армии. С сентября 1935 года в армии были восстановлены воинские звания, а с января 1943 года – погоны, возвращено понятие «офицер», армия переименована из «рабочее-крестьянской красной» в Советскую, было негласно разрешено ношение георгиевских крестов и других наград старой императорской русской армии.

В конце концов, в марте 1945 года И.В. Сталин открыто назвал себя «новым славянофилом», и это не было пустой фразой. Фактически геополитически важный  славянофильский проект союза славянских народов был реализован в рамках Социалистического содружества, Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи.

Говоря в целом, можно сказать, что социализм в сталинской версии был средством реставрации икачественного развития  России как национального государства, уничтоженного февральской буржуазной революцией и последовавшей за ней смутой. Реставрации национального суверенитета, укреплённого снятием внутренних межклассовых противоречий. Реставрации территориальной целостности и геополитической субъектности. Реставрации традиционных социальных институтов – семьи, школы, армии, отчасти Церкви. Реставрации академической науки и классического реалистического искусства – литературы, живописи, архитектуры, театра. Реставрации традиционных моральных норм – трудолюбия, дисциплины и самодисциплины, полового воздержания, целомудрия, скромности, уважения к старшим.

Напротив, социализм в троцкистской версии рассматривался как средство окончательного и полного уничтожения всех «пережитков» старого общества, «не добитых окончательно» буржуазной революцией – начиная от государства, национального суверенитета и самой нации и заканчивая семьёй, моралью, академической наукой и искусством.

Если социализм по-сталински был преодолением февралистской буржуазной смуты и средством качественного обновления прежней России, то социализм по-троцкистски был радикальным продолжением февраля, доведением смуты до абсолюта, окончательным уничтожением всех традиционных ценностей и святынь, всего, что составляло историческую Россию. Именно в этом состоит принципиальное различие и фундаментальная противоположность двух политических направлений, называющихся одними и теми же именами социализма и коммунизма.

 

Либерализм и левачество

 

Троцкизм в строгом и узком значении этого слова выродился сегодня в совокупность малочисленных политических сект, разделённых непримиримыми спорами по чисто схоластическим, не имеющим отношения к реальной жизни вопросам. Но «неотроцкизм» в широком смысле, то есть антитрадиционалистское, антинациональное и антигосударственное политическое направление, прикрывающееся социалистической или, по меньшей мере, т.н. «левой» риторикой, широко представлен в политическом спектре, особенно на Западе. Здесь мы видим и старых социал-демократов, ведущих свою родословную ещё от второго интернационала, и ревизионистов-еврокоммунистов, и собственно троцкистов в узком смысле слова, и всевозможных «маоистов», «пролетаристов» и т.п., и анархистов в купе с т.н. «антифашистами», и неких абстрактных «левых», и вышедших зачастую из числа отрёкшихся от принадлежности к компартиям «зелёных», и разнообразных наследников «студенческих революций» – «новых левых», ситуационистов, т.н. «фрейдомарксистов», последователей Франкфуртской школы вообще и Маркузе в частности.

Обращает на себя внимание то, насколько эти западные «правильные левые», непримиримые к «советским извращениям социализма» умеют аккумулировать бунтарские, нонконформистские настроения молодёжи и маргинальных слоёв общества и, в то же самое время, встраиваться в существующую политическую систему.

В самом деле, какую программу осуществляют сегодня правящие неолиберальные, «рыночно-фундаменталистские» элиты и каково отношение к этой программе так называемых «правильных» европейских «левых»?

Правящие либералы-фундаменталисты целенаправленно разрушают и разлагают национальное государство как институт, упраздняют национальный суверенитет и заменяют его на систему всемирного сетевого управления, основанного на власти наднациональных политических структур, мировых банков и транснациональных корпораций. Западные левые под более или менее анархистскими лозунгами требуют ускорения и эскалации демонтажа государства, упразднения функций судов и полиции, открытия границ и т.д.

Правящие либеральные элиты поощряют иноэтническую миграцию, выделяют на её осуществление немалые средства, насаждают идеологию мультикультурализма, играя на ими же сформированных комплексах вины белого человека «за колониализм», продвигают идеи «положительной дискриминации» коренного белого населения в пользу мигрантов с других континентов. Они внедряют программы воспитания т.н. «толерантности», тратят огромные деньги на «борьбу с дискриминацией» и на поддержку «национальной культуры» мигрантов – иными словами искусственно препятствуют их ассимиляции, культивируют их инаковость по отношению к коренному населению. Но западные «правильные»  левые и здесь со всем революционным бунтарским задором требуют большего. Именно они с остервенением набрасываются с обвинениями в расизме и ксенофобии на всякого, кто позволит себе усомниться в полезности бесконтрольной миграции и о праве коренных народов ограничить приток незваных гостей, превращающих традиционную Европу в помесь Гарлема и Сомали.

Правящие либеральные фундаменталисты старательно разрушают семью как социальную структуру, обеспечивающую связь поколений и передачу консервативных традиционных норм, сохраняющую нерыночные, плохо поддающиеся контролю связи между людьми, мешающую им формировать идеального потребителя товарных фетишей. Ради этого насаждается и щедро спонсируется феминизм. Ради этого пропагандируются «репродуктивные права» женщин (то есть права на убийство собственных нерождённых детей). Ради этого создано совершенно фантасмагорическое законодательство, приравнивающее брошенный мужчиной на женщину взгляд к сексуальному домогательству и чуть ли ни к изнасилованию. Ради этого создаются и финансируются бредовые «факультеты женских наук» в университетах. Ради этого – ради возможности либеральных человеконенавистников от лица и от имени государства вторгаться в любую подозрительно благочестивую семью – раскручивается в прессе истерия на тему семейного насилия. Ради этого создана чудовищная система «ювенальной юстиции». Западные «левые» и здесь бегут впереди паровоза, пытаясь перещеголять самих либералов в пропаганде женской эмансипации, оголтелого феминизма, «свободы от детей» (childfree) как стиля жизни и уничтожения семьи как «патриархального пережитка».

Правящие «рыночники» поощряют неразборчивый блуд и половую разнузданность, насаждают их как хорошо продаваемый товар, вводят принудительные программы сексуального растления в школах и даже детских садах, превращают педерастов и иных половых извращенцев в привилегированную социальную группу, позволяют им «усыновлять» и с самого раннего детства развращать детей. Но леваки и здесь ухитрились опередить либералов и, вооружённые «фрейдомарксистскими» теориями, наследием Франкфуртской школы и достижениями новомодных дегенеративных «философов», встать в первые ряды защитников прав извращенцев и могильщиков прав психически и морально относительно здорового большинства.

В самом деле, между фундаменталистски настроенными неолибералами и западными «левыми» нет никакого существенного мировоззренческого разрыва. И те, и другие являются последовательными глобалистами, врагами «национальной ограниченности» (то есть принципа обособленности и суверенитета наций), антигосударственниками, принципиальными противниками морали и нравственности, особенно в вопросах полового воздержания, целомудрия и супружеской верности, последовательными врагами социальной иерархии и порядка, ярыми гонителями религии, в особенности Христианства, ненавистниками семьи и традиционного семейного воспитания. И либералы, и леваки имеют общую базу исповедуемых принципов – свободы индивидуума от общества и моральных табу, отрицания любой «метафизики», любых устойчивых связей между людьми. Расхождения между европейскими «левыми» и либеральными «правыми» носят сугубо тактический и частный характер. В стратегическом и ценностном смысле они представляют два крыла одного и того же течения. Более того, западные «леваки» представляют собой по существу наиболее радикальное, наиболее оголтелое крыло глобалистов и антитрадиционалистов. Либералы в этом смысле на их фоне выглядят даже прагматичнее и умереннее. Глубоко закономерны случаи, когда горячие по молодости троцкисты, как это было в США, поостыв с возрастом, превращаются в либералов-«рыночников» (название «неоконы» не должно вводить в заблуждение; американские неоконы – это чисто «либерально-рыночное» направление, имеющая к консерватизму не больше отношения, чем отечественная ЛДПР  – к демократии). Несколько иными средствами и в иной идеологической упаковке они добиваются принципиально той же самой цели – установления всемирной олигархической диктатуры над обезличенными и расчеловеченными массами.

Да, в сущности, и средства не столь уж отличаются. Достаточно взглянуть на эпоху пресловутой «перестройки» и последовавшей за ней ельцинской вакханалии, чтобы увидеть, насколько мутировавшие в «либералов-рыночников» ревизионисты хрущёвского разлива (т.е. в буквальном смысле неотроцкисты) сохранили преемственность со своими идеологическими, а зачастую и кровными предками – троцкистами 1920-х. Здесь и разнузданная, демонстративная, доходящая до пароксизма ненависть к России, к её истории, её достижениям и славе, к её культуре, обычаям и традициям, не говоря уж о самом Русском народе. Здесь и пропаганда половой распущенности, неразборчивого грязного блуда, порнографии, оправдание всевозможных девиаций и извращений. Здесь и целенаправленное разрушение семьи, внедрение программ развращения в школах, тотальная легализация абортов, насаждение контрацептивов и бездетности как «современного», «модного» образа жизни. Здесь и попытка оторвать детей от родителей, навязать «общественное» воспитание. В 1920-е это осуществлялось через разрушение авторитета родителей в школе, сегодня  – через органы «социальной опеки», «госпатроната» и систему т.н. «ювенальной юстиции», якобы призванной «защитить» детей от т.н. «домашнего насилия» и произвола собственных родителей. Здесь и разрушение нормальной системы среднего и высшего образования, замена научных дисциплин (предметов) всевозможными «учебными модулями» и «навыками», подмена содержательных экзаменов – ЕГЭшным тестированием в духе пресловутой педологии, а уроков с присущей им строгой дисциплиной – некими аморфными «занятиями». Здесь и последовательное, целенаправленное насаждение культа необразованного хама и уничтожение духовного и морального авторитета социальной элиты общества – учёных, конструкторов, учителей, врачей, офицеров. Здесь и вытеснение подлинного искусства во всех его сферах (изобразительных искусствах, пластике, архитектуре, литературе, музыке, театре и т.д.) дегенеративными, непристойными, бессмысленными и не имеющими никакой художественной ценности «авангардными» суррогатами, претендующими на оригинальность и «элитарность». Здесь, наконец, и широкая государственная поддержка фрейдовского психоанализа и прочих псевдонаучных и полуоккультных теорий и практик, призванных подорвать авторитет общественной морали и официально реабилитировать, высвободить и реализовать все скотские животные влечения, какие только есть в подвалах человеческого подсознания, которые в нормальном состояниипреодолеваются на основе  религиозных духовных принципов, человеческой культуры и требований общества.

Впрочем, раскрытие генетического родства между «рыночно»-фундаменталистским либерализмом и антитрадиционистским левачеством было бы поверхностным и не вполне серьёзным, если бы мы остановились только на «надстройке» (идеологии, ценностных идеалах, нравственной ориентации, социальных практиках) и не проанализировали бы «фундамент», то есть социально-классовую природу этих явлений.

 

Финансовая олигархия и люмпенство

 

Классическим для марксизма является представление, согласно которому основное социальное противоречие при капитализме пролегает между промышленной буржуазией и промышленным пролетариатом. Согласно этому представлению суть дела состоит в том, что владельцы средств производства покупают рабочую силу по цене, близкой к цене её простого физического воспроизводства, и присваивают себе практически всю создаваемую рабочими прибавочную стоимость, вкладывая её в расширение производства, то есть в увеличение и повышение производительности средств производства, позволяющих ещё более эксплуатировать труд и т.д. Это представление, несомненно, служило адекватной моделью современного классикам марксизма капиталистического общества, но прошедшие полтора века существенно изменили реальность.

Во-первых, уже во времена самих классиков возникла тенденция выноса эксплуатации в колонии и, соответственно, начала «прикармливания» буржуазией рабочих метрополии. Эту тенденцию отмечали ещё сами Карл Маркс и Фридрих Энгельс. В дальнейшем она лишь развивалась. В итоге ни в одной стране развитого капитализма не произошло ничего напоминающего социалистические революции. Между классом капиталистов и рабочим классом возникла система компромиссов, сгладивших антагонизм классовой борьбы и переведших её в относительно мирное русло.

Во-вторых, помимо вынесения эксплуатации вовне (на колониальную и неоколониальную периферию) смягчению классовой эксплуатации способствовала постепенная механизация, а затем и автоматизация труда, позволяющая переложить определённый объём эксплуатации с людей на механизмы.

В-третьих, свою роль сыграл фактор социалистической революции в России, напугавшей западных капиталистов и вынудившей их под угрозой социалистической альтернативы искусственно придать капитализму гуманистические черты «общества всеобщего изобилия».

В-четвёртых, охват капиталистической системой всего земного шара и невозможность дальнейшего расширения породили жесточайший дефицит рынков сбыта, что заставило капиталистические государства начать заботиться о покупательной способности трудящихся, перераспределяя в их пользу часть прибавочной стоимости, отбираемой у предпринимателей в форме всё более высоких налогов (кейнсианская модель капитализма).

В-пятых, естественная и неизбежная концентрация капитала, а вместе с ним и политической власти, вкупе с объективным неразрешимым противоречием между императивом к безграничному росту капитала и ограниченностью физической базы (природных ресурсов, рынков потребления и рабочей силы и др.) привели к отказу от золотого эквивалента, к виртуализации финансов и к узурпации узким кругом мировой олигархии монопольного права на производство эквивалентов стоимости по нулевой себестоимости. Это кардинальным образом переформатировало всю экономическую, политическую и социальную систему, совершенно изменив расстановку сил, полюса антагонизмов и саму природу рынка, превратившегося из системы относительно эквивалентного обмена в систему произвольного присвоения и распределения.

В-шестых, вынос производства за пределы мировой метрополии в страны с дешёвой рабочей силой вкупе с механизацией и автоматизацией оставшегося в метрополии труда привели к дефрагментации рабочего класса и к его превращению в постоянно уменьшающуюся и относительно неплохо обеспеченную социальную прослойку. Основной объём труда, соответственно, «перетёк» из сферы материального промышленного производства в сферу производства информационных знаков и виртуальных образов, а также в сферу услуг. Это кардинально изменило всю социальную структуру. Одним из последствий стало «рассыпание» организованных и синхронизированных самим характером труда армий трудящихся, их атомизация, кризис массовых партий. Другим следствием деиндустриализации Запада стало разрушение прежней, необходимой именно для индустриального производства, системы массового образования. В результате резко упал уровень культуры и самосознания масс.

В-седьмых, имманентный для капитализма процесс концентрации капитала и поглощения крупным капиталом мелкого закономерно привёл к резкой дифференцииации самого класса капиталистов, к вычленению из широкой социальной базы буржуазного гражданского общества крайне узкой и замкнутой группы олигархических семейств, зачастую (хотя и не всегда) утративших связь как с непосредственным производством реальных вещественных и информационных продуктов, так и с национально-государственными субъектами.

В-восьмых, естественный для капитализма процесс укрупнения и слияния рынков сбыта вкупе с концентрацией капитала привёл к формированию на месте множества национальных буржуазий сначала небольшого числа империалистических олигархий, а затем – единой общемировой олигархии. С её стороны возник устойчивый и более чем платёжеспособный спрос на разрушение и снятие национально-государственных границ, упразднение национальных суверенитетов и связанных с ними буржуазно-демократических институтов, размывание самих наций и превращение человечества в обезличенную смешанную массу, полностью управляемую через механизмы виртуализованного псевдорынка. Функции государств всё более перехватываются экстерриториальными центрами силы – международными надгосударственными органами и транснациональными корпорациями.

В-девятых, резко увеличился масштаб и сила воздействия средств массовой информации. Формируемый ими в массовом сознании образ реальности стал превосходить по своему значению образ реальности, формируемый непосредственными ощущениями. Параллельно с этим совершенствовались различные методы воздействия на индивидуальное и массовое сознание, техники внушения, программирования и манипуляции.

Всё это в совокупности привело к формированию совершенно новой социальной реальности, в которой прежние противоречия уже не играют ведущей роли и вытеснены принципиально новыми отношениями и новыми социальными противоречиями. Впрочем, всё новое – это хорошо забытое старое, и новейшие тенденции глобального мирового капитализма имеют прямые аналогии с тенденциями античного мира в фазе его упадка.

В докладе Г.А. Зюганова к предстоящему Пленуму ЦК КПРФ совершенно верно отмечены тенденции кризиса капиталистической системы, вырождения буржуазной демократии в диктатуру, усиления позиций финансового, чисто паразитического капитала. Саморазрушение буржуазной демократии, национального государства и связанных с ними институтов происходит по тому же в сущности пути, по которому разрушалась римская республиканская государственность. Монополизация капитала, разорение мелких и средних собственников привели к разрушению социальной базы гражданского общества. На его месте сформировалась социальная структура, состоящая из узкой сверхбогатой олигархии и массы люмпенства. При этом люмпенство – экономически, а, следовательно, и политически, несамодостаточное, иждивенческое – не является социально-классовым противником олигархии. Более того, именно оно – будучи прикормлено хлебом и зрелищами – становится орудием в руках олигархии, её социальной базой. Возникает система, аналогичная поздним формам римской клиентелы, когда прикормленный хозяевами плебс, неспособный к экономической и политической субъектности, выхолащивает формальные демократические процедуры, продавая свои голоса патронам за материальные подачки и покровительство.

Стоит отметить, что в современном мире, как и во время кризиса античных греческих полисов и римской республики реальная фактическая ликвидация демократии и республиканского строя как такового совпадает с формальной «демократизацией» – то есть распространением демократических прав на всё новые и новые категории людей, в принципе неспособных сознательно пользоваться республиканскими правами либо в силу своей социально-экономической несамостоятельности, либо в силу ограниченности своих интеллектуальных, психических и волевых способностей, либо в силу культурной несовместимости с понятием республиканской правовой государственности. В результате изначальный гражданский коллектив, способный к самоуправлению, растворяется в среде принципиально не готовых и неспособных к осуществлению демократии «новых граждан», но которые  готовы продать свои голоса «патронам» за «хлеб и зрелища».

Суммируя, можно сказать, что деклассированный непроизводительный, маргинализированный «плебс» мировой метрополии, обеспеченный хлебом и зрелищами за счёт накопленных ранее богатств, технического прогресса (роста производительных сил) и эксплуатации мировой периферии, стал одним из главных орудий, направляемых мировой транснациональной олигархией на разрушение остатков гражданского общества и национальной государственности. Кстати, стремительный рост такого рода маргинализованных слоев был основой для расширения социальной базы нацизма и фашизма в Западной Европе 20-30-х годов двадцатого века.

Здесь спрятан ключ к пониманию одного из ключевых социальных противоречий современных западных обществ. Одной стороной противостояния являются остатки гражданского общества, защищающего национальную государственность, правовые отношения, культуру и цивилизацию. В социально-классовом отношении эта сторона представлена, прежде всего, как нередко его называют, когнитариатом (наёмными работниками умственного труда – IT-специалистами, технологами, инженерами, научными работниками и т.д.) и трудовой интеллигенцией в целом, а также мелким, средним и даже крупным (но не монополистическим) национальным производственным бизнесом, квалифицированными рабочими, фермерами. Второй стороной противостояния выступает альянс финансовой олигархии (банковский и биржевой сектор, транснациональные компании) и деклассированного люмпенства, представленного безработными получателями пособий, мигрантами, асоциальными национальными, расовыми, половыми и прочими меньшинствами, претендующими на подачки за свою неизбывную «дискриминированность», профессиональными «активистами»-грантополучателями («борцы с дискриминацией», феминистки, «антифа», борцы за права животных и т.п.), авангардными псевдохудожниками, устраивающими всевозможные «перформансы», «уличное искусство» и т.п. акции, рассчитанные исключительно на эпатаж и оскорбление общественных представлений о пристойности, т.н. «левыми интеллектуалами» и примыкающей к ним частью гуманитарной и «творческой» «интеллигенции», представителями молодёжных и не только молодёжных контркультур и т.п. сбродом.

Исходя из этого, можно понять суть мутации, которую претерпело на Западе так называемое «левое движение». Если в первой половине XX века т.н. левые (социалисты, коммунисты) представляли интересы, прежде всего, промышленного пролетариата и трудящихся в целом, то во второй половине XX, а, тем более, в начале XXI века ситуация коренным образом изменилась. Риторика осталась почти прежней: современные левые социалисты и социал-демократы, а также некоторые посткоммунисты, также как и левые начала прошлого века, позиционируют себя в качестве «защитников всех угнетённых», защитников бедных от богатых, сторонников увеличения налогов на имущих и социальных выплат неимущим. Однако социально-классовое содержание этих лозунгов видоизменилось до неузнаваемости. В классовом капиталистическом обществе начала XX века бедными и угнетёнными были, прежде всего, пролетарии, промышленные рабочие, то есть основные производители материальных благ. Фактически лозунги повышения налогов и увеличения за их счёт социальных функций государства означало ничто иное, как возвращение трудящемуся большинству общества части им же созданной прибавочной стоимости, экспроприированной у него владельцами средств производства, то есть капиталистами. Сегодня же под «угнетёнными», которых защищает западное «левое движение», подразумевается вовсе не производители материальных и нематериальных благ, не труженики, а растущая армия маргиналов, псевдо-иждивенцев и асоциальных элементов. Не трудящееся большинство общества, а совокупность претендующих на особый статус агрессивных меньшинств.

 

Поэтому глубоко неслучаен кажущийся парадокс: глобальный финансово-экономический кризис, начавшийся в 2008 году и с того времени только усугубляющийся, привёл в большинстве стран Европы не к левому, а к правому повороту, к краху социал-демократических партий и усилению правоцентристов. То есть прежняя формула западных левых «высокие налоги – высокие социальные расходы» большинством общества оценивается теперь не как возвращение трудящимся части ими произведённой и у них изъятой владельцами производств прибавочной стоимости, а как перераспределение средств от производственного сектора (как предпринимателей, так и рабочих!) – «нахлебникам»-маргиналам, асоциальным меньшинствам.. Если в сытые годы граждане под гнётом «гуманистической» пропаганды ещё худо-бедно готовы были кормить множащуюся ораву маргиналов, то экономический кризис всё чётко расставил по своим местам. Фактически поражение левых и победа правых не в момент экономического бума, а, наоборот, в момент кризиса, есть прямой вотум недоверия общества социальным функциям либерального государства. При этом примечательно, что предприниматели (производственная буржуазия – они же, что немаловажно, работодатели!) и рабочие в этом раскладе оказываются на одной стороне – скорее ситуативными партнёрами, чем антагонистами. Когда налоговые отчисления перераспределяются не в пользу трудящихся, а в пользу маргиналов, увеличение налогового бремени не только на свои личные доходы (зарплату), но и на доходы предприятия наёмному рабочему оказывается совершенно невыгодно: пользы он от этого не получает никакой, а вред от сокращения рентабельности производства и угрозы сокращения рабочих мест – очевиден.

Об этом, кстати, пишет Председатель ЦКРК КПРФ В.С. Никитин в своей статье «От творческого развития марксизма к обновленному социализму XXI века»: «Мировое господство осуществляется с помощью банковского механизма. Здесь другая форма эксплуатации – не изъятие прибавочной стоимости, а плата дани банкирам-феодалам. Причем грабят всех и потребителей и производителей, и производственный капитал и наемных работников». В итоге оба прежде антагонистических класса (производстенная буржуазия и пролетариат) дружно говорят государственному «собесу», кормящему асоциальные «меньшинства» — «нет!», поскольку видят в нём не защитника своих классовых интересов или хотя бы посредника, а только представителя интересов паразитов — как финансового капитала, так и все расширяющегося асоциального «дна», за «хлеб и зрелища», поддерживающего финансовую олигархию.

 

Однако, описанный выбор, характерный для целого ряда стран Западной Европы, возможен лишь тогда, когда всё-таки большинство общества составляют ещё трудящиеся или хотя бы те, кто субъективно соотносит себя с трудящимися. Но самое интересное, что благодаря технологическому прогрессу и повышению производительности труда трудящиеся могут остаться в меньшинстве. То есть в буквальном смысле реализуется русская поговорка «один с сошкой – семеро с ложкой». Такой сценарий весьма выгоден олигархии, так как делает её власть намного более устойчивой. Количество зависимых от государственного «собеса» доля маргиналов с правом избирательного голоса стремительно растёт и, когда количество профессиональных безработных, представителей асоциальных «дискриминированных» меньшинств, «активистов»-грантососов, деятелей «современного искусства» и пр. пр. превышает количество экономически и социально самодостаточных граждан, кормящихся собственным трудом, происходит то, что произошло в США. Массы выбирают себе президентом «демократа» из меньшинств и начинают требовать от государства не прекращения надувания финансовых пузырей и разрушения производства, хищнической эксплуатации ресурсов планеты и «третьего мира», а кормёжки паразитов за счёт налогов с трудящихся и с бизнеса, дармовой халявы за счет . Лозунгом демонстраций становится «Дайте нам новый пузырь!».

Что значит «дать новый пузырь»? Это значит дать возможность финансовой олигархии и дальше «делать деньги из воздуха», произвольно создавать по нулевой себестоимости стоимостные эквиваленты всех продуктов человеческого труда, не говоря о природных ресурсах. Ведь сами по себе бумажные или электронные деньги ничего не стоят, поэтому олигархия подкупает люмпенство не из своего кармана. Стоимость имеют реальные товары, которые за эти деньги продаются и покупаются. Монополия треста частных банков под названием ФРС на выпуск необеспеченных этими банками денежных знаков, имеющих статус государственной (а фактически – мировой) валюты, означает принудительный неэквивалентный обмен, замену торговли системой изъятия и распределения производимых жизненных благ. Круг замыкается: финансовая олигархия, захватив монополию на эмиссию не обеспеченных золотом денежных знаков, создала фактически систему безвозмездного (внешне экономического, но на самом деле – внеэкономического) изъятия у производителей продуктов их труда. Эти мошеннически реквизированные продукты распределяются олигархией также внеэкономически и используются для подкупа и прикармливания своей социальной базы – паразитического люмпенства, ничего полезного не производящего, но выступающего в качестве электорального, а при необходимости – и силового ресурса спекулятивной олигархии. В свою очередь люмпенство, получающее дармовые раздачи от олигархии, тоже заинтересовано в укреплении системы изъятия продуктов труда у производителей с помощью эмиссии денежных знаков. Иными словами возник экзотический, но вполне логичный и имеющий исторические аналоги союз сверхбогатых паразитов и полунищих маргиналов, асоциальных слоев противтрудящихся (весьма яркий художественный образ, отражающий данные реалии современного капитализма, представлен в американском фильме «Робот-полицейский 3» 1993 года).

Фактически новый расклад сил (олигархия плюс люмпенство против трудящихся и остатков производственной буржуазии) имеет вполне выраженный характер социально-классового антагонизма. Поэтому сходство и даже сродство принципиальных установок радикальных либералов («фундаменталистов-рыночников») и современных западных «левых», которое было рассмотрено выше, глубоко закономерно. Обе идеологии являются выражением социально-классовых интересов одной и той же стороны противостояния – а именно, альянса финансовой олигархии и люмпенства против трудящихся. Только неолиберализм в большей степени имеет своей целевой аудиторией олигархию и спекулятивно-паразитарную часть т.н. «среднего класса», а левачество обращено, собственно, к люмпенству (безработные получатели пособий, полукриминальные этнические диаспоры и т.п.) и маргинальной люмпен-«интеллигенции» (политические «активисты»-грантополучатели, дегенеративные «левые» псевдохудожники и псевдофилософы).

Можно даже сказать больше: современная западная «левая» в спектре от традиционных социал-демократов, ведущих своё происхождение от Второго интернационала, до «новых левых» в духе конца 1960-х и т.н. «зелёных» представляет собой сегодня наиболее радикальное крыло глобалистов – «фундаменталистов-рыночников» (на самом деле – лже-рыночников, т.к. современный рынок, будучи таковым по внешней форме, как уже было отмечено, из механизма эквивалентного обмена превратился в механизм реквизиции и распределения, то есть по существу в антирыночный механизм экономической и политической власти).

Поэтому нет ничего удивительного в том, что одним из ключевых лидеров Французской социалистической партии (в союзе с которой во Франции действуют не только «зелёные» и «Левый фронт», но и ФКП) до недавнего времени был директор-распорядитель Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан. А что сформированное посткоммунистами из «Венгерской социалистической партией» правительство Ференца Дьюрчаня показало себя проводником ультралиберальных мер. И что в США наиболее радикальные неолибералы являются выходцами из среды троцкистов.

 

Социально-классовое значение традиционных консервативных ценностей

 

Без всякого сомнения, традиционные ценности (семейные, духовно-религиозные, национально-культурные,) по своей сути, по своей природе не имеют классового характера. В ряде случаев (как, например, в случае традиционных норм полового поведения, социальной иерархии и др.) они вообще являются культурным оформлением биологически детерминированных алгоритмов поведения и социальных отношений, роднящих человека не только с человекообразными обезьянами, но и со всеми высшими позвоночными. В других случаях (как, например, в случае с религией) онивозникают в докапиталистическом или даже доклассовом обществе и сохраняются если не в неизменном, то, по крайней мере, в узнаваемом виде на протяжении смены целого ряда формаций.

Тем не менее, в современном обществе эти же самые ценности, сформированные в совершенно иной социальной реальности, приобретают дополнительное идеологическое значение, становятся выражением интересов одного из противостоящих социально-классовых лагерей.

Как уже было неоднократно нами отмечено, капиталократия основана на виртуализации финансовых знаков, то есть на монопольной возможности создания эквивалентов стоимости по нулевой себестоимости. Это превращает рынок из средства обмена в средство фактически безвозмездного присвоения всей совокупности продуктов человеческого труда и природных богатств эмитентом денежных знаков. Соответственно, сфера власти эмитента виртуальных финансовых единиц принципиально совпадает со сферой материальных и нематериальных объектов, вовлечённых в рыночный обмен и так или иначе оцениваемых в денежном эквиваленте. Это относится не только к материальным вещам, но и к информационным продуктам, знаниям, образам, символам, межличностным и общественным отношениям, знакам социального статуса и престижа, нематериальным активам и т.д. Но именно поэтому любая нерыночная ценность самим фактом своего существования ограничивает сферу действия капиталократии как системы власти. Как подчёркивается в докладе Г.А. Зюганова к XIV (октябрьскому) Пленуму ЦК КПРФ, «лишними для них [глобалистов] становятся уже все ценности, кроме тех, что приносят прибавочную стоимость».

Мировая финансовая олигархия жизненно заинтересована в распространении своего псевдорыночного контроля на все без исключения сферы бытия. Иными словами – в ликвидации неподконтрольных ей социальных сфер, в ликвидации всего того, что она не может купить за производимые из ничего фетиши – денежные знаки. Поэтому, например, она жизненно заинтересована в обесценивании или коммерциализации религии и вообще духовных практик, в разрушении национально-этнических идентичностей и семьи (основной канал передачи традиционных ценностей и связи между поколениями), в дискредитации не привязанных к уровню потребления знаков социального престижа (учёные и воинские звания, награды и др.), рационального научного знания, культуры мышления, некоммерческого искусства и т.д. И, напротив, любое серьёзное социальное сопротивление механизмам капиталократии может быть кристаллизовано только вокруг ценностей, социальных структур и отношений, не контролируемых посредством привязки к денежному эквиваленту. Наиболее устойчивы и надёжны в этом плане ценности, нормы и отношения, имеющие наибольший потенциал исторической инерции, наиболее укоренённые в сознании и подсознании людей – то есть наиболее консервативные и традиционные. И, действительно, на сегодня все сколько-нибудь значимые антикапиталократические движения, выражающие социально-классовые интересы трудящихся и примыкающей к ним национальной производственной буржуазии, возникают на принципиальной базе традиционализма и консерватизма.

Если подойти к анализу ситуации не с точки зрения ярлыков и самоназваний партий и движений, а с позиций социально-классового анализа, то мы увидим, что объективно помимо традиционных левых, коммунистов в определенном смысле коренные интересы части трудящихся сегодня в Европе выражают национально-патриотические, традиционалистские, христианские, социально-консервативные партии. Достаточно посмотреть на программы и агитацию таких партий как «Национальный фронт» во Франции, «Истинные финны» в Финляндии, партия «За лучшую Венгрию» (и до некоторой степени более умеренный ныне правящий Фидес – Венгерский гражданский союз), отчасти «Шведские демократы» и некоторые другие. Именно они, помимо всего прочего, предлагают на уровне практических мер наиболее социальные, а в некоторых случаях даже социалистические программы. Именно они являются наиболее последовательными противниками НАТО, американского империализма и глобализма. Именно они – а вовсе не псевдо-«левые», тесно связанные с наиболее реакционными кругами сверхкрупного банковского капитала – являются естественными союзниками для традиционных коммунистов просоветского, сталинского толка.

Характерен, например, в этой связи опыт Венгрии, где пришедший к власти умеренный национально-консервативный Фидес – Венгерский гражданский союз продемонстрировал политику, на порядок более социально ответственную, чем ранее правившая «Венгерская социалистическая партия». Это, кстати, было отмечено председателем Венгерской коммунистической рабочей партии Дьюлой Тюрмером: «За восемь лет правления Венгерской социалистической партии (ВСП) коррупция приобрела такие размеры, что практически сделала невозможным нормальное функционирование государства. <…> ФИДЕС пообещал остановить этот процесс. Являясь правой консервативной партией, он, тем не менее, выдвинул левую программу, приоритетными задачами которой стало то, что волновало всех, а именно: создание 1 миллиона новых рабочих мест в течение 10 лет, снижение инфляции, повышение минимальной зарплаты до уровня, обеспечивающего нормальные условия жизни, и, прежде всего, установление порядка, законности. ФИДЕС удалось убедить большинство избирателей в том, что, будучи правой партией, он будет в состоянии осуществить левую программу. Партия повела себя, как и обещала, энергично взявшись за уборку накопившегося «мусора». <…> Функционирование государства, безусловно, стало более эффективным».

Стоит также обратить внимание на пример Чехии. В то время как в большинстве стран Европы бывшие компартии трансформировались в лево-либеральные и «зелёные» партии, чешские коммунисты сделали диаметрально противоположный выбор. Сохраняя в полной мере коммунистическую идентичность, они твёрдо встали на позиции слияния социально-классовой и национально-освободительной борьбы. Они гармонично соединили борьбу за права трудящихся (именно трудящихся, а не малоимущего паразитарного люмпенства!) с последовательным отстаиванием национальных интересов, антиимпериализмом (антиамериканизмом и антигерманизмом), ярко выраженным славянофильством, социальным консерватизмом. Соответственно, и в качестве союзников чешские коммунисты выбрали себе не «левых» толерантно-европейского склада, а условно «правых» – то есть социал-консерваторов, национал-патриотов, традиционалистов, евроскептиков. Итог говорит сам за себя: в то время как, например, в Голландии реформированные  «коммунисты» набирают на выборах меньше голосов, чем «Партия защиты животных», чешские коммунисты-патриоты из КПЧМ на последних региональных выборах (октябрь 2012) получили 20,4% голосов, даже несмотря на действующие в стране крайне жёсткие антикоммунистические законы.

 

Коммунисты и псевдоконсерватизм «Единой России»

 

В этой связи может быть задан естественный вопрос: могут ли коммунисты поддержать якобы консервативный курс правящего в России режима Путина и партии «Единая Россия», объявившей консерватизм своей идеологией на ХI Съезде 21 ноября 2009 года?

Именно к ответу «да» коммунистов пытаются склонить и сами политтехнологи режима, специально запустившие медиапроект под названием «Кургинян», трансформировав его с политпроект движение «Суть времени». Но для того, чтобы ответить на этот вопрос правильно, необходимо опять-таки преодолеть «магию слов», отвлечься от ярлыков и проанализировать суть явления, а не его внешнюю форму.

В чём состоит консерватизм правящего в РФ режима в целом и партии власти в частности? Что именно является для них предметом консервации?

Объектом консервации для правящего режима, прежде всего, являются итоги приватизации, то есть итоги криминального захвата частными лицами продуктов труда поколений русских, советских людей. Параллельно с этим «консервируется» то есть сохраняется и стабилизируется колониально-сырьевое положение России в мировой капиталистической системе. Провозглашение консерватизма официальной идеологией никак не помешало правящему режиму продолжить разрушительные «реформы» армии, науки и системы образования, допустить создание на русской земле базы НАТО, втянуть страну в ВТО, добив, тем самым, остатки отечественной промышленности и сельского хозяйства, принять целый пакет чудовищных по своему деструктивному потенциалу ювенальных законов, разрушающих семью, продолжить политику замещения и вытеснения коренного русского населения мигрантами из стран Азии, а то и Африки.

Таким образом, провозглашая идеологию консерватизма на словах, режим на деле не только не стал отстаивать собственно традиционные духовные, национально-государственные и семейные ценности, но и усилил наступление на них. Кстати говоря, даже полулиберальный мировой «консервативный интернационал» – так называемая «Европейская народная партия» – отказался принять «Единую Россию» даже в качестве наблюдателей, справедливо сочтя её «организацией без внятной политической программы, специально созданной под выборы».

Если в отдельно взятых случаях отдельные представители партии власти всё-таки проявляют инициативы по защите традиционных ценностей, то в этих отдельных случаях коммунисты показывают, что готовы не только их поддержать, но и идти в этом направлении гораздо дальше и решительнее, нежели они сами. Например, представители КПРФ в законодательных органах власти готовы не только поддержать, но и развить инициативы тех депутатов-единороссов, что выступают против пропаганды гомосексуализма и педофилии, абортов. Фракция КПРФ поддержала Заявление Госдумы против оскорбления чувств верующих. Представители КПРФ совместно с другими депутатскими фракциями внесли в Государственную Думу проект закона об уголовном наказании за оскорбление чувств верующих и осквернение святынь, который возобновляет действие тех норм, что были зафиксированы в УК РСФСР, еще при Советской власти.

В составе Государственной Думы и региональных законодательных собраний наши депутаты входят в состав межфракционных групп по защите традиционных, христианских ценностей. В Государственной Думе в рамках такой группы, в которую вошли 20 депутатов, мы сотрудничаем, в том числе, и с некоторыми представителями «Единой России». Кстати, группа создана по инициативе и под руководством депутата именно фракции КПРФ – Сергея Анатольевича Гаврилова, активного участника деятельности Всемирного русского народного собора. Таким образом, мы занимаем вполне конструктивную позицию и в вопросе защиты традиционных религиозных, национально-культурных, национально-государственных и семейных ценностей и готовы сотрудничать со всеми заинтересованными политическими силами.

Но, в то же время, мы отдаём себе отчёт в том, что консерватизм «партии власти» и в целом правящего режима не может быть последовательным. Отдельные инициативы отдельных представителей власти не могут изменить её генеральную линию, состоящую во втягивании России в систему глобального капитализма, причём на правах сырьевой колонии. А капитализм (особенно на современной стадии глобализма) с сохранением традиционных ценностей несовместим. В наших же российских условиях он не совместим  – что ещё более важно – и просто с национальным выживанием.

Ещё в феврале 2006 года Председатель ЦКРК КПРФ В.С. Никитин в своей статье «Мы выстоим и победим (Об опасностях, грозящих КПРФ, и действиях по защите партии)» предупреждал о том, что партия власти расчищает для себя и своего консерватизма патриотическое поле. В.С. Никитин, в частности, писал: «Предполагается, что власть путём скачка в нужный момент откажется от либерализма и обратится к идеологии, внешне отвечающей традиционным, проверенным веками принципам русской цивилизации. Эту идеологию власть решила назвать консерватизмом». Ключевое слово здесь – «внешне». То есть создаётся внешний пиар-образ консерватизма, а под его покровом продолжается выкачка природных ресурсов, уничтожение обороноспособности, ликвидация продовольственной безопасности, уничтожение системы образования, вытеснение Русских мигрантами, пропаганда разврата в СМИ и насаждение его через школьные программы «полового воспитания», уничтожение семьи посредством ювенальной юстиции и т.д. Одним словом – уничтожение всех традиционных скреп общества.

Мы ни в коем случае не выступаем против консерватизма. Прежде всего, консерватизма, с точки зрения сохранения советских ценностей, которые достались нам от эпохи советской цивилизации и являющихся теми скрепами, что удерживает нынешнее российское общество от саморазрушения. Но мы не можем не выступить против использования консерватизма в качестве дутой обманки, в качестве прикрытия для планомерного уничтожения наших святынь, нашего образа жизни, основ нашего общества. Именно поэтому мы отвергаем курс правящего режима и являемся его решительными и последовательными противниками.

Именно поэтому мы можем сказать, что из всех существующих в России политических партий только КПРФ может предложить реальную программу защиты традиционных, подлинно консервативных ценностей – потому, что только КПРФ предлагает выход за рамки капиталистических отношений, за рамки капиталократии как системы власти, предполагающей ликвидацию всех нерыночных ценностей и категорий.

 

Вместо заключения

 

Нам постоянно навязывают мысль о безальтернативности т.н. «исторического прогресса». О том, что т.н. «современное общество» со всеми его атрибутами «прогрессивнее» общества традиционного и патриархального и «назад пути нет». Против нас всякий раз выдвигают нелепый, в сущности, аргумент: «вы что, хотите повернуть время вспять?».

На это мы можем сказать одно: эволюция никогда не идёт по прямой. Случайные мутации возникают постоянно, но только время и естественный отбор могут выбрать из них жизнеспособные. И, кстати, мутации, подхватываемые естественным отбором, составляют ничтожное меньшинство. Потому что очень трудно путём случайного изменения улучшить систему, совершенствовавшуюся в течение большого промежутка времени. Подавляющее большинство мутаций не проходят проверку временем и естественным отбором и исчезают вместе со своими носителями. И на место таких «современных» мутантов опять возвращаются особи старого, консервативного, многократно проверенного генотипа. Но для того, чтобы отделить зёрна от плевел почти всегда требуется время. Это, очевидно, относится к мутациям не только генетическим, но и социальным.

Апологеты «модернизма» подобны наивным людям, увидевшим недавно родившегося пятиногого телёнка. «Смотрите, – говорят они, – Это эволюция. Раньше коровы были четвероногими, а теперь новая корова родилась пятиногой. Значит, будущее за пятиногими коровами! Историю нельзя повернуть вспять!». Но проходит время и оказывается, что никакого будущего за пятиногим телёнком нет. Это просто урод, выродок. «Новое» далеко не всегда «прогрессивнее» «старого», и далеко не за всяким «новым» – будущее. В мире много тупиковых девиаций, временных отклонений от нормы.

Как отмечается в докладе Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова, глобализация сыграла роль спускового крючка, запустив процессы, направленные против основополагающих ценностей человеческой цивилизации.

Мы смотрим на так называемое «современное общество» – общество позднего капитализма – и что мы видим? Сложная социальная структура, характерная для традиционных обществ, упразднена и редуцирована до примитивной толпо-элитарной модели. Это прогресс? Нет, это деградация. Цветущее этническое многообразие (как расово-биологическое, так и культурное) стремительно исчезает. Это эволюция? Нет, это упрощение системы а, следовательно, снижение её жизнеспособности. Искусство, ещё сравнительно недавно высокоразвитое, стремительно замещается коммерческой шоу-индустрией. Реп и блатной шансон заменил симфонии и распевы, мазня «авангардных художников» – на месте иконописи, безликие блочные новостройки – вместо барокко и классицизма. Это прогресс? Нет, это явная деградация. Об уровне образования не стоит и говорить: и в России, и в Европе, и в США сегодняшнее среднее и высшее образование чудовищно деградировало по сравнению с уровнем 60-х-70-х годов прошлого века. Кризис фундаментальной и прикладной науки пока не столь очевиден, но и он неизбежен в силу как методологического тупика, так и в силу упомянутого разрушения системы образования.

Далее, нам пытаются представить в качестве «необратимого прогресса» эмансипацию женщин, распад сначала расширенной, а затем и нуклеарной семьи, легализацию содомитов и прочих извращенцев. Это прогресс? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять очевидное: если в первом обществе женщины хранительницы домашнего очага, воспитывают детей, а во втором – только занимаются карьерой и пользуются контрацептивами или делают аборты, то неизбежно со временем первое общество расширится, а второе – сократится. Это и происходит. Внутри самой Европы «отсталые» арабы, турки и негры стремительно изменяют этнический баланс, а коренное белое население вымирает. Нетрудно понять, на чьей стороне в данном случае естественный отбор и эволюция.

То же самое относится к этнической консолидации. Атомизированное общество либеральных «свободных индивидуумов» не способно противостоять солидарным этническим кланам, сохраняющим внутри себя в качестве связывающего начала структуры традиционного общества. Расслабленные европейские агностики-постхристиане не могут противопоставить живой мощи Ислама ничего, кроме идиотских карикатур и ещё более идиотских роликов.

По меркам человеческой истории, насчитывающей десятки тысяч лет (а, если считать с возникновения человека как рода, то и миллионы), эпоха капитализма – эпоха отрицания многотысячелетних ценностей и норм социальной организации – длится лишь краткий миг. Она не проверена временем, не прошла испытания практикой. Стремительность происходящих на наших глазах изменений нам пытаются объяснить беспочвенными, если не сказать вздорными «теориями» об «ускорении исторического времени», об экспоненциальном характере эволюции и т.п.

На самом деле это типичная аберрация приближения. Ход истории нам кажется ускоряющимся только из-за преувеличения значения, масштаба и плотности близких к нам по времени событий по сравнению с отдалёнными. Порождённое капиталистическими отношениями антитрадиционное общество подобно тому самому пятиногому телёнку. Нам кажется, будто его рождение открыло целую эпоху, новую страницу скотьего племени, что теперь пятиногие коровы придут на смену четвероногим, а потом дойдёт очередь и до овец, и до поросят. Но вот, драматическая история жизни уродца подходит к концу, и он бесславно издыхает. И нам снова кажется, что произошло событие великого масштаба: исторический шанс не реализовался, патриархальный архаизм четырёхногости возобладал над «революционным прорывом» пятиногости. Но если посмотреть на всё произошедшее в масштабах вида, то ничего существенного вообще не произошло. Родился уродец – и сдох без каких-либо последствий. Другое дело – эволюция как развитие действительно важных для приспособления качеств. В рамках человеческого общества – это неуклонное движение к социализму.

Консервативные ценности, традиционная модель общества восстановятся и восторжествуют в любом случае,диалектически направляя нас к социалистическому прогрессу.  Потому, что только такой путь обеспечивает устойчивое жизневоспроизводство человеческих популяций, а система, их отрицающая – не обеспечивает. Вопрос совершенно не в том, за каким типом общества будущее – за традиционным или за антитрадиционным. Нет сомнения, что за традиционным. За таким, которое консолидировано духовными, социалистическими принципами. За таким, в котором учёный сохраняет и передаёт знания, воин – воюет, а работник – работает. За таким, в котором женщина хранит семейный очаг, рожает детей, а не пытается играть в мужчину.

Весь вопрос только в том, как произойдёт восстановление традиционного порядка вещей. Варианта тут ровно два. Либо мы сами, и прежде всего, русские, россияне, сможем преодолеть вирус капитализма, расчеловечивания, избавиться от вредной социальной мутации. Либо мы этого не сможем – и исчезнем вместе с ней. И тогда другие народы, которые вместо нас, русских, реализуют эту всемирно-историческую миссию преодоления антигуманной, всеразрушающей капиталистической социальной мутации, будут дальше идти по пути социального прогресса.

И с точки зрения глобальной человеческой истории в этом тоже не будет ничего экстраординарного. Такое происходило в истории с завидной регулярностью. И если от погибшего Рима или цивилизации майя осталась хотя бы историческая память и культурное наследие, то, например, от доиндоевропейских цивилизаций Европы или от доарийской Индии не осталось практически ничего.

Но так уж устроен человек, равно как, впрочем, любое живое существо, что собственное выживание для него – это вопрос далеко не философски отвлечённый. Нас ведёт древний, как сама жизнь, инстинкт выживания. Выживания физического, выживания этнического, выживания культурного, выживания национально-государственного и цивилизационного. Защищая традиционные ценности, свои святыни, свою веру, защищая от распада культуру, цивилизацию, образование, национальную идентичность, нормы семейной жизни, мы просто боремся за жизнь: свою, своих близких, своего рода, своего народа, да и всего человечества. Все, кто хочет выжить – просто обречены делать то же самое вместе с нами. Независимо от их субъективного отношения к коммунистической идеологии, у них нет иного пути, как присоединяться к нам и создавать некапиталистические, нерыночные, немонетарные, неростовщические модели социального устройства. То есть – в той или иной форме – модели социалистические. А те, кто хочет толерантно вымереть и освободить место для других народов – тем самое место среди либералов и «настоящих левых».

Сергей Строев

Теги: , , , , , ,

Навальный, Медведев и «группы смерти». О протестных акциях либералов против либеральной власти и альтернативе КПРФ

Общим местом в анализе прошедших 26 марта антикоррупционных акций стало признание неожиданно массового участия в них старшеклассников и студентов вузов. Говорили-говорили аналитики про аполитичность молодежи, внушали-внушали власти любовь к себе через патриотическое воспитание, и тут такая неожиданная реакция молодежных субкультур.

Выходит, зря государство давало им уроки патриотического воспитания, прививало традиционные ценности, погружало в православную культуру? Получается как в известном мультике: «Я тебя воспитывала, ночей не спала, а ты на электричке едешь».

В экспресс-материале главного аналитика «Единой России» Дмитрия Орлова делается такой вывод: «Протест помолодел, это очевидно. Тень «бунтующего 68-го» накрыла Россию, и это тоже вызов. Сакраментальное «будьте реалистами, требуйте невозможного» пока не звучит, но ждать, когда это случится, не стоит. Надо ясно определить, почему активность молодежных субкультурных групп канализируется именно таким образом, и предложить достойную альтернативу «прогулкам» Навального для молодых гражданских активистов. Вообще же нужны оперативные и детальные исследования настроений и поведения населения страны моложе 25 лет и некоторых его групп».

Что же случилось? Каким образом организаторам массовых акций «либералов против либеральной власти» удалось канализировать энергию множества подростков в нужном им русле?

Ответ на данный опрос обращает нас к известному сегодня феномену «групп смерти», то есть социальных групп, организаторы которых направляют специфически подростковые реакции группирования и эмансипации в сторону саморазрушения. Так идеологи преступных групп направляют идеологический поиск подростков, отказывающихся от бессмысленной жизни в обществе потребления и принимающих суррогатную идеологию декаданса, в качестве якобы единственной альтернативы бездуховному времяпровождению.

Судя по всему, в ситуации с «навальнистскими» митингами мы видим похожую технологию социального «инжиниринга». Молодым, очень молодым людям, воспринимающим удушливую систему коррупции, бездуховности, ханжества и живущим в данной системе, предлагают выступить против нее, но без созидательной альтернативы, а «чтоб разрушить».

Вы видели на митингах «Он вам не Димон!» требования национализации стратегической собственности, защиты фундаментальных ценностей, поддержки отечественной экономики? Конечно, не видели. И не могли увидеть, ведь против губящих Россию либералов якобы выступили те же самые либералы, цель которых – продолжение гайдаровско-кудринско-медведевской политики геноцида русского и других народов России с утроенной скоростью.

Тогда против чего и кого они выступали? Нужно осознавать: либералы повели молодежь против воссоединения России с Крымом и территориальной целостности РФ, против образа «Бессмертного полка», против советской цивилизации, против возвращения народу украденных у него власти и собственности, против возрождения нашей промышленности и сельского хозяйства, против российских Армии и Флота, против и культуры нашей, и государства нашего, и нашего народа, находящихся под жестким игом тех же либералов.

Отсюда следует, что либералы вывели искреннюю русскую молодежь на марш против самой себя. В группах смерти убивающих себя подростков обещают «оцифровать», здесь же обещают «свободу и справедливость» при падении «режима Путина» в интересах тех, кто данный режим создавал, пестовал и грабил людей под прикрытием не просто либеральной, а ультра-либеральной власти.

Дело в том, что нынешний кризис вновь, впервые с политико-экономического кризиса 2010-2011 годов, показал, что возможно такое положение вещей, при котором образ Путина не выдержит столкновения с реальностью и все законсервированное социальное «сумасшествие», «ужас», растерянность и пр.,пр.,пр., знакомое нам со времен «перестройки» и «лихих девяностых», вновь выйдет на поверхность.

С большой долей вероятности можно сказать, что часть политтехнологов режима сегодня, как и в 2011 году, вновь начнут работать на перехват данной ситуации (в девяностые же годы в рамках создания «образа Путина» был осуществлен перехват энергии народного единства и поиска Вождя). Но они будут работать на такой перехват, чтобы законсервировать нынешнюю социально-экономическую ситуацию и властные позиции правящей олигархии. А это губительно для страны, ее перспектив и будущего.

Кстати, мы видим уже основные тезисы этой линии в постах в соцсетях от бывшего сотрудника АП профессора ВШЭ Матвейчева. Он распространяет в сети следующие оценки: «Я не знаю, кто именно заказал Медведева, но подозреваю. что эти люди находятся в ближайшем окружении Путина. До этого они же заказывали председателя Верховного суда, а раньше — генпрокурора. Во всех трех случаях действовали через Навального, отваливая ему за кино хорошие деньги. И мне такая ситуация категорически не нравится, поскольку попахивает государственным переворотом. За которым неизбежно следует разделение партий, элит, армии и регионов на тех, кто примет новую власть, если ей удастся реализовать задуманное, и тех, кто останется верен присяге… Разумеется, такой поворот неизбежно приведет к потере регионов… Калининградские сторонники Навального всей областью навострят лыжи в Польшу, Сахалин с Курилами отойдет Японии, Камчатка воссоединится с Аляской, а некоторые районы Дальнего Востока приберет Китай. По крайней мере, такие попытки совершенно точно будут предприниматься. Сибирь Навальный начнет продавать мелкими партиями американским и европейским партнерам. Разумеется, начнется гражданская война, ибо часть генералов-патриотов пойдет на Москву восстанавливать конституционный порядок, а другая, морально менее стойкая, присягнет новым властям и станет ее защищать. По украинскому сценарию, многие военные склады окажутся без присмотра, и население возьмет в руки оружие. Брат пойдет на брата, а сын на отца».

Вот такой «образ будущего» рисуется в случае разрушения «феномена Путина».

Другая часть правящего слоя и олигархата, как видим, работает на разрушение «феномена Путина». Он не смог реализовать их мечту «вхождения на Запад». Отсюда их запрос на «навальных», «монархию» и прочие прибамбасы, способные вернуть им прежние позиции в глобальном «мире по-американски». Правда тот факт, что этот мир стремительно разрушается, они не осознают. Но готовы разрушить Россию, чтобы хоть куском, хоть «Великим княжеством Московским» войти на Запад. И здесь они явно не остановятся для раскачки ситуации перед «сакральными малолетними жертвами».

Разрушение социально-психологического феномена «Путин» ведется прозападной частью нынешней элиты явно, но не для того, чтобы русский по культуре человек смог начать возвращение к своим историческим, цивилизационным корням, а для еще большего отдаления русских от родной цивилизации, русских и советских корней (других просто нет) и, значит, вымирания.

В пользу именно такой направленности в работе по разрушения «феномена Путина» говорит факт постепенного нагнетания в обществе атмосферы неопределенности, тревожного ожидания и безудержного антисоветизма и русофобии. Эту проблему подробно рассмотрел прошедший Пленум ЦК КПРФ.

Кстати, что «навальнисты», что «медведевцы» активно внедряют в общественное сознание идеи о том, что русская советская цивилизация и русский человек никчемны по сравнению с западной цивилизацией, и из ужасающего состояния мы сможем выйти, только обратившись к ценностям более высокой (демократической) цивилизации.

В докладе на прошедшем Пленума ЦК КПРФ Г.А. Зюганов привел потрясающие по своему цинизму русофобские свидетельства «навальнистов».

Юлия Латынина: «Если бы Россия разделилась на части, в некотором количестве частей началась бы нормальная жизнь».

Евгения Альбац: «Я, честно говоря, не вижу особой проблемы и если Россия разделится по Уральскому хребту. Я думаю, что это неизбежно».

Валерий Панюшкин: «Всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась. Логика, которой руководствуется сейчас мой народ, сродни логике бешеной собаки. Бешеная собака бежит, сама не зная куда, исходит ядовитой слюной и набрасывается на всякого встречного».

Ксения Собчак: «Россия стала страной генетического отребья. Я бы вообще запретила эту страну. Единственная здесь для меня отдушина – это картинные галереи. И цирк».

Дмитрий Быков: «Россия — бросовая страна с безнадежным населением… Российское население неэффективно. Надо дать ему возможность спокойно спиться или вымереть от старости, пичкая соответствующими зрелищами».

Об этом же, но несколько завуалированно говорит и Медведев. Обратимся для примера к Посланию Медведева Федеральному Собранию в 2009 год. Множество материалов, прошедших в свое время по центральным телеканалам об этом выступлении президента Медведев, высветили тогда два шаблона его «мэсседжа» народу.

Первый месседж: Все очень плохо, у нас отсталая сырьевая экономика (но сам Медведев в этом не виноват!), поэтому он, Медведев, и стоящие за ним силы будут ее модернизировать(как-будто сам Медведев не был правой рукой Путина в антинародном правительстве).

Пример конкретного высказывания в рамках месседжа № 1:

Д. Медведев: «Российский бизнес до сих пор предпочитает торговать тем, что создано в других странах. А конкурентоспособность нашей продукции позорно низка. Кризис, безусловно, затруднил решение этих проблем. Мы были вынуждены сфокусировать наши усилия на преодолении его негативных последствий, задействовав значительные ранее накопленные с таким трудом резервы. И масштабная программа антикризисных мер позволила к середине этого года стабилизировать ситуацию».

И второй мэсседж, еще более важный, чем первый: Вы, россияне, — архаичные, глупые, безответственные рабы. Но если вы начнете следовать ценностям демократии, тогда, возможно, вы станете умными, свободными и ответственными.

Пример конкретного высказывания в рамках второго мэсседжа:

Д. Медведев: «… это будет первый в нашей истории опыт модернизации, основанный на ценностях и институтах демократии. Вместо примитивного сырьевого хозяйства мы создадим умную экономику, производящую уникальные знания, новые вещи и технологии, полезные людям. Вместо архаичного общества, в котором вожди думают и решают за всех, станем обществом умных, свободных и ответственных людей».

И вот сегодня под предлогом критики в адрес Медведева рой «навальных», захватывая контроль над деидеологизированным сознанием российской молодежи, предлагает ей ровно то же самое, что и Медведев все последнее десятилетие: фактически самоуничтожиться, отказавшись от созидательной альтернативы гниению нынешнего режима (и даже не зная о существовании такой альтернативы), забыв имя свое и обрушив систему ради интересов тех, кто заинтересован в ликвидации России.

Исходя из вышеизложенного, на наш взгляд, очевидно, что КПРФ должна честно сказать обществу и молодежи: по сути своей преимущественно подростковые «группы Навального» — это «группы социальной смерти», выпестованные совместными действиями либералов во власти и их якобы оппонентов «на улице» им «Кировлеса».

Еще раз подчеркнем, что социально-психологические причины появления групп смерти, воздействия на подростков в этих группах со стороны кураторов, имеют объективную причину — массовую распространенность у российских подростков психологии «мы не принимаем этот мир «купи-продай». Причем такая распространенность существенно превышает нормальный негативизм и идеализм подростков.

В этом одна из социально-психологических причин появления 26 марта на митингах протеста именно школьников.Большинство российских подростков, по сути, имеет возможности только для «извращенного» удовлетворения естественной потребности в справедливости, идейной жизни — что в «группах смерти», что на «маршах Навальных», ведь официозная система патриотического воспитании, основанная на суррогатах явно буксует, и живые дела, такие как «Бессмертный полк», «Знамя нашей Победы» остаются важнейшими, но единичными акциями.

Власть продолжает заниматься производством попахивающих мертвечиной суррогатов. Как пишет в статье «Разбитое зеркало» публицист «Советской России» Александр Бобров, 26 марта 2017 года в прайм-тайм «три часа драгоценного эфирного времени было потрачено на подробный разбор с повторами шести (!) версий убийства никчемного беглеца Вороненкова и артистических страданий Максаковой с броским макияжем». А одновременно с теряющей популярность пропагандой из «зомбоящика» «идут атаки в киберпространстве, открытом интернете, всепроникающие технологии социальных сетей, в которых запутываются пользователи, зависают юные». И в данной паутине в сознание молодежи вливается сладкий яд психологии разрушения и саморазрушения.

Показательна также реакция близкого к кремлевского власти телеканала «Лайф», который вдруг решил демонизировать органы правопорядка. В общество транслируются такие оценки правоохранителей — «подкроватные герои» и «разношерстная банда». Заметим, это делает не Би-би-си и не «Голос Америки», и не «Радио Свобода»

Итак, при всей внешней привлекательности для подростков деятельности Навального, он — реализатор проектов «политической и социальной смерти России». Навальный претендует на звание «либерального русского националиста», а ведь это — уменьшительный национализм, предполагающий, в итоге, распад России на «Казакии», «Помории», «Сибирии»… Навальный же как «борец с коррупцией» — рупор конкурирующих околокремлевских кланов, для которых национально-государственные интересы России ничтожны перед их попытками стать частью западной элиты, насаждающей глобальное общество «купи-продай».

КПРФ сегодня оказывается перед молотом и наковальней – навальнистскими «группами смерти и разрушения России» и путинскими охранителями, которые пугают ужасами гражданской войны в случае разрушения «феномена Путина», на единственном гвозде которого и держится вся государственная стабильность.

Альтернатива КПРФ – социалистический образ будущего, возвращение к русским, советским корням – сегодня должны мощно транслироваться в общество.

Видимо, нужна новая визуализации и конкретизация «Десяти тезисов Зюганова для достойной жизни».

Крайне необходимо наступательное разъяснение, что первородство всех самых популярных тезисов Навального – у КПРФ.

Антикоррупционные инициативы и законопроекты по 20 статье Конвенции ООН против коррупции внесены в парламент именно депутатами-коммунистами.

Парламентские расследования по ключевым коррупционным скандалам, прежде всего «делу Сердюкова», сотрясающим государственную власть, опять-таки инициированы в Думе именно депутатами КПРФ.

Законопроекты по ограничению дорогих закупок госчиновниками – опять-таки инициированы КПРФ. И сотни тысяч подписей за эти законы на портале КПРФ «Народная инициатива» собраны под эгидой КПРФ. И за отставку Медведева здесь собраны подписи и подготовлено правовое обоснование.

Да и митинги «Димон — выйди вон!» КПРФ ежемесячно проводит по всей стране уже два года, только либеральным СМИ это невыгодно замечать. Как не выгодно им замечать действительную альтернативу нынешней вороватой и неэффективной партии власти, предлагаемую КПРФ.

Промедление в активной пропаганде альтернативы, предлагаемой КПРФ, действительно, как писал классик, «смерти подобно».

Сергей Обухов, доктор политических наук

Теги: , ,

Александр Асафов: «Теракт у Вестминстерского дворца — черная метка радикалов»

Политолог Александр Асафов о том, что сегодня ни одна страна не защищена от угрозы террористических атак, станет ли их больше с каждым поражением экстремистов, какой поворот в борьбе с экстремизмом сулит встреча в мае Реджепа Эрдогана и Дональда Трампа, на которой планируется обсудить вопросы сирийских Манбиджа и Ракки и иракского Мосула, насколько вероятно создание американцами независимого Курдистана за счет территорий Сирии, Ирака и Турции, и почему с терроризмом должны воевать спецслужбы.

Об этом и многом другом — в программе «Открытая студия».

Теги:

Алексей Богачев. О болезненном страхе перед болезнями и о мужестве заглянуть внутрь себя

Теги: , , , , , ,

«России нужен промышленный, технологический и мировоззренческий рывок!». Актуальный до сих пор материал.

Стенограмма обсуждения доклада Г.А. Зюганова «Положение рабочего класса в России и задачи КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде» к VI (Октябрьскому) Пленуму ЦК КПРФ на Круглом столе ученых ПАНИ и Санкт-Петербургского отделения РУСО и резолюция по итогам данного обсуждения.

Пресс-служба горкома КПРФ Санкт-Петербурга
2014-10-06 18:06

Стенограмма

Участники  Круглого стола: первый вице-президент ПАНИ, руководитель Санкт-Петербургского отделения РУСО, д.ф.н., профессор А.В. Воронцов; вице-президент ПАНИ, д.ф.н, д.э.н., профессор А.И. Субетто; д.э.н, профессор В.Н. Волович, д.ф.н., профессор В.Д. Комаров, преподаватель Центра политической культуры СПб горкома КПРФ И.Л. Григорьев; к.б.н., Ph.D С.А. Строев;  к.т.н., глава Союза изобретателей Санкт-Петербурга, академик ПАНИ Ю.Г. Попов; к.в.н. М.М. Лагутин, заместитель главного редактора Радиогазеты «Слово», секретарь по идеологии Центрального РК КПРФ Санкт-Петербурга А.М. Богачев.

А.В. Воронцов (ведущий и организатор дискуссии): Уважаемые друзья, в газете «Правда» и на сайте ЦК КПРФ опубликован доклад нашего лидера Г.А. Зюганова «Положение рабочего класса в России и задачи КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде» к VI (Октябрьскому) Пленуму ЦК, причем он опубликован заранее именно для того, чтобы коммунисты, и прежде всего ученые-марксисты, смогли обсудить его и, возможно, на этой основе  выдвинуть те или иные предложения. Вообще я считаю, что доклад стимулирует научную мысль, заставляет думать, смотря вперед. Я даю ему самую высокую оценку.

Доклад является глубоко осмысленным теоретически и одновременно практически ориентированным, в него включены результаты дискуссий, проведенных в том числе редакцией газеты «Правда». Он опирается на большую эмпирическую базу,  в которую входят и данные социологических исследований, проведенных Институтом социологии РАН (включая исследования в среде наемных работников).

Вместе с тем, наверное, обсуждение нами доклада подразумевает развитие ряда его положений, а также элементы полемики.

Итак, каково Ваше мнение, уважаемые коллеги, по вопросам сущности современного рабочего класса в России и о том, как КПРФ усилить на него влияние? Понятно, что мы не можем охватить весь доклад, но какие-то суждения по ряду важных вопросов высказать можем, равно как сформулировать те или иные конкретные предложения. Первым я прошу высказаться известного в стране ученого, доктора экономических и философских наук, вице-президента ПАНИ А.И. Субетто.

А.И. Субетто: Теория современного рабочего класса нуждается в разработке, и в этой связи доклад Г.А. Зюганова является чрезвычайно актуальным и заслуживающим самой высокой оценки.

С определенной долей осторожности можно сказать, что современный российский рабочий серьезно отличается от пролетария начала XX века. Последнему нечего было терять, кроме своих цепей, а вот первый во многом связан условиями  нынешнего общества потребления. Можно сказать, что сегодня происходит обуржуазивание рабочего класса. В этом контекста полезно вспомнить, что еще в 1856 году Энгельс опубликовал статью, в которой указывал на опасность обуржуазивания рабочего класса Англии. В эпоху культа потребления и новых технологий  такая опасность особенно велика. Поэтому сегодня, говоря о людях наемного труда, следует  анализировать характерные именно для нашего времени особенности противоречия между трудом и капиталом. Это первое.

Второе. Крайне необходимо проанализировать опыт партии Тюлькина (РКРП), которая в свое время сконцентрировалась на взаимодействии с рабочим классом, однако ряд допущенных РКРП ошибок привел к фактическому исчезновению этой партии, хотя в начале 90-х она имела большое влияние и большой потенциал.

Еще в 1902 году Роза Люксембург, применяя балансовое уравнение Маркса, предсказывала исчезновение «классического капитализма». Этот вопрос гениально и точно рассмотрел  Ленин в статье «Империализм как высшая стадия капитализма». Дело в том, что в той же Англии начала XX века до 70 – 80% прибавочного продукта производилось за счет колоний. Таким образом, уже в это время рабочий в Англии являлся эксплуатируемым по отношению к своему работодателю и эксплуататором, буржуа по отношению к индийскому труженику (отметим, что Маркс предупреждал нас об опасности «буржуазного социализма»).

Современная Россия — это страна-колония (причем в масштабах России своеобразным колонизатором является пухнущая от денег Москва), положение которой отягощяется тем, что ее население «подсажено» на «нефтяную иглу».

Более того, внутри современного рабочего класса в России имеет место быть извращенное расслоение. Посудите сами. Рабочий в Газпроме – сырьевой компании – сегодня получает на порядок больше,  чем рабочие промышленных предприятий (особенно в провинции), и еще на несколько порядков больше, чем тот же профессор в Костроме, которому по иронии судьбы как раз и нечего терять, кроме своих цепей.

За этой извращенной ситуацией стоит колониальная русофобская и антисоветская капиталократия, состоящая из 1% населения России и подчиняющаяся мировому финансовому капиталу.

Этот капитал, как известно, работает на уничтожение и расчленение России, последовательно уничтожая наши производительные силы и высасывая из страны все соки.

Именно поэтому борьба за возрождение отечественной промышленности, отечественного производства во всех сферах, включая высокотехнологичные (в   том числе – информационные технологии) – это одновременно классовая и национальная освободительная борьба, о чем очень точно и четко сказано в докладе Г.А. Зюганова. Процитирую соответствующий фрагмент доклада: «Налицо разрушительный процесс деиндустриализации рабочей силы. С 2000 года численность работников, занятых в производстве машин и оборудования, сократилась в 2,3 раза, в производстве транспортных средств и оборудования –  в 1,4 раза, в производстве кокса и нефтепродуктов – в 2 раза. И всё это вовсе не связано с переходом на постиндустриальные технологии.

КПРФ настойчиво противодействует этой тенденции. Для нас новая индустриализация России имеет и экономическое, и патриотическое, и классовое значение. Вот почему вся фракция КПРФ в Госдуме, начиная с И.И. Мельникова, В.И. Кашина, С.Н. Решульского и других наших товарищей, энергично продвигает законопроект о промышленной политике. Эта работа начиналась под руководством Ю.Д. Маслюкова. Затем активно подключилась созданная в составе ЦК Комиссия по промышленной политике. Сейчас мы вышли на финишную прямую.

Работа над проектом закона о промышленной политике – ещё один шаг в борьбе за вторую индустриализацию нашей страны. А возрождение отечественной индустрии позволит расширить ряды рабочего класса. Так партия наглядно демонстрирует тесную связь патриотизма и классового подхода в своей работе».

Да, теория Ленина о мировом империализме показала свою научную верность. Фактически сегодня  для нас, русских коммунистов, борьба за российский рабочий класс – это борьба против глобального империализма, мировой финансовой капиталократии, против рыночного геноцида России.

Здесь необходим прочный союз государственно-патриотических сил. И важно понимать, что фронт сражения против мировой капитолакратии проходит сегодня в Новороссии.

На нашей стороне – рабочий класс (при всех обозначенных выше проблемах), оставшееся крестьянство, патриотическая интеллигенция и даже малый и средний бизнес. Очень мощные советские ресурсы, в том числе в кадровом плане, сохранились сегодня в отечественном ВПК. На данном этапе нашими  союзниками являются и те силы, которые объективно препятствуют дальнейшей приватизации государственной собственности и работают на выстраивание государственного капитализма, что на данном (именно на данном!) этапе прогрессивно.

Нам надо брать лучшее и из опыта Китая, отвергая при этом «страновой эгоизм», присущий этой Державе.

А.В. Воронцов: Я вижу, хочет выступить Виктор Дмитриевич Комаров.

В.Д. Комаров: Мы помним определение Энгельса: «Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путём продажи своего труда, а не живёт за счёт прибыли с какого-нибудь капитала». Отсюда следует, что, скажем, имеющий акции рабочий, равно как и отказывающийся трудиться люмпен, в полной мере пролетариатом не являются. В нынешних условиях это ставит нас в достаточно сложное положение, выход из которого указан в докладе Г.А. Зюганова, где нам предложен многоступенчатый алгоритм пробуждения классового сознания трудящихся России через союз разными полупролетарскими группами  трудящихся.

А.М. Богачев: Да, таким образом, мы видим, что  мнение А.И. Субетто о «подвергнутом «обуржуазиванию» рабочем классе «золотого миллиарда», который вместе со своими буржуями является коллективным эксплуататором, в том числе и российских трудящихся, получает свое новое подтверждение.

В.Д. Комаров: Продолжу мысль. В нынешних условиях у России с позиции марксизма-ленинизма есть единственное спасение – установление диктатуры пролетариата, путь к которой лежит через мобилизацию всех наших ресурсов. Нам надо брать улицу, которую в своих целях пытаются использовать либералы. Нам необходима мобилизация всех сил, восстановление отечественной промышленности. Важно, что доклад Г.А. Зюганова указывает нам на это. И еще. Внедрение достижений научно-технического прогресса существенно изменило качество непосредственного производителя. Чем более высокотехнологичным становится производство, тем более высок уровень образования и профессиональной квалификации современного рабочего. Нам надо бороться за восстановление научно-производственных предприятий, восстанавливать и развивать сложную цепочку производства, объединяющую в себе совокупность рабочего класса в современных условиях («станочный» рабочий, технолог, инженер высокого профиля, ученый-прикладник).

У нас, особенно в ВПК, еще остаются элементы этой цепочки совокупного рабочего класса, появление которой предвидел еще Маркс. Существенным моментом является и постоянное повышение роли информационных технологий в современном производстве: с их помощью капитал  резко увеличивает свои производительные силы. Я подчеркиваю, что речь не идет о том, что информационное общество – это какое-то общество духовного типа. Говорить об этом было бы чистым идеализмом, о чем четко сказано в докладе Геннадия Андреевича. Нет, речь идет именно о новых технологиях, имеющих конечный выход в материальном производстве и материальных результатах их применения, что в капиталистическом обществе неизбежно означает присвоение прибавочной стоимости и эксплуатацию, а также создание глобальной капиталократической, империалистической системы.

А.В. Воронцов: Спасибо, Виктор Дмитриевич. Слово Владимиру Николаевичу Воловичу.

В.Н. Волович: Я полностью прочитал доклад Г.А. Зюганова. Он очень интересный, выдержанный, я полностью его поддерживаю. Я согласен с тезисом В.Д. Комарова о необходимости для Компартии взять улицу.
И, конечно, в трудовые коллективы идти надо обязательно, донося до рабочих классово-патриотическую позицию Компартии. В России сегодня архикапитализм, дикий, кондовый капитализм.

Что касается рабочего класса. Непростой вопрос. Я тоже думаю, что нам надо ориентироваться на Энгельсовское определение, включая сюда пролетариев и физического, и умственного труда, которых становится все больше по мере ускорения научно-технического прогресса.

А.В. Воронцов: В порядке полемики я хочу сказать следующее: тезис рассматриваемого доклада о том, что «капитализм вновь расколол страну на два основных класса – буржуазию и пролетариат», нуждается в уточнении. В широком смысле это, наверное, так. Что касается пролетариата в узком смысле, то в настоящий момент он находится в значительном численном меньшинстве,  в сравнении с эксплуатируемыми массами. Пролетариат же в узком его понимании нуждается сейчас в формировании заново. Поэтому понятие «трудящийся класс», как это формулирует, ссылаясь на Энгельса, Ю.П. Белов, является, на мой взгляд, наиболее правильным.

В рамках обсуждаемых на Пленуме вопросов естественный интерес вызывает фактически новый класс работников наемного труда. Это  формирующийся класс, потому что процесс его становления и кристаллизации еще не завершен; новый – потому, что, будучи связанным с рабочими, специалистами и служащими советского общества, он качественно отличается по своей социальной природе. Отличается тем, что люди, образующие этот класс, лишены собственности на средства производства, выполняют преимущественно исполнительские функции и существуют за счет продажи рабочей силы. Личная собственность, будь то дом, приватизированная квартира или дачный участок, не меняет социальной природы людей этого класса как наемных работников.

По сравнению с другими классами и группами класс наемных работников самый многочисленный. Он составляет, без учета работающих по найму и отнесенных нами к средним слоям, свыше 70% экономически активного  населения. Именно этот класс по всем основаниям – историческим, социально-экономическим, политическим и т.д. – является социальной базой Компартии РФ. Отсюда прежде всего партия должна пополнять свои ряды, интересы этой социальной общности она выражает, в ней заключены сила и вместе с тем слабости, которые партии предстоит преодолевать. При этом надо отметить, что пока еще четко не сформировались «железные батальоны пролетариата»,  именно КПРФ как организация фактически в одиночку выполняет и политическую, и социальную функцию защиты эксплуатируемых.

«Меньшинство тех, кто захватил средства, живет за счет эксплуатации наемной рабочей силы», – говорится в докладе. Полагаю, не только, а может быть, даже не столько. Оно (меньшинство) в ходе грабительской приватизации захватило экспортно-сырьевые ресурсы государства и банки (и, между прочим, рабочие и служащие этих сфер, в основном удовлетворены своим положением). И основная доля доходов эксплуататоров идет именно от них. Здесь я согласен с А.И. Субетто в том плане, что часть рабочего класса, особенно в сырьевых областях экономики, в существенной степени подверглась влиянию буржуазной психологии.

В.Н. Волович: Но самое главное, что я хочу сказать сейчас: КПРФ следует бороться за создание народных предприятий, где каждый труженик был бы максимально приобщен к результатам своего труда. Это путь к восстановлению полноценных трудовых коллективов.

И, конечно, нельзя не констатировать, что в современный рабочий класс проникла мелкобуржуазная психология, бациллы которой исходят с Запада. Отсюда мы приходим к базовому тезису доклада Г.А. Зюганова – необходимости привнесения социалистического сознания в массы трудящихся России, включая таких наших союзников, как малый бизнес.

Формы нашей агитационной работы среди трудящихся не лежат на поверхности. Они должны соответствовать реалиям XXI века. Но она обязательно должна вестись по максимуму.

А.В. Воронцов: давайте выслушаем человека, который с нуля создал полноценное, реальное производство, – Игоря Леонидовича Григорьева.

И.Л. Григорьев: Нельзя забывать, что в странах «золотого миллиарда» трудящиеся все равно подвергаются эксплуатации.

Если бы сегодня весь мир перешел на рельсы социализма, то рабочая неделя для каждого человека при нынешних объема производства составляла бы два дня! И чем дальше развиваются производительные силы, тем  больше выгоды получил бы мир в случае обращения к социализму. Важно понимать, что нынешняя капиталистическая система тормозит развитие производительных сил.

С.А. Строев: Да, Игорь Леонидович, Вы совершенно правы.  Основная проблема современного капитализма состоит в конфликте между уровнем  развития производительных сил, повысившимся в результате развития высоких технологий, и, прежде всего, информационных технологий, позволяющим без дополнительных затрат труда копировать и модифицировать раз произведённый продукт, и характером производственных отношений, жёстко ограничивающим свободу распространения продукта. В результате свободная конкуренция, свойственная ранним прогрессивным формам капитализма, заменяется системой монополий держателей авторских прав и патентов.

Пересмотр и ограничение сроков и сферы действия авторского права резко увеличит производительность  производства и обеспечит стране, осуществившей такую реформу, лидерство в современном  мире.

Ю.Г. Попов: Да, это так. Я поддерживаю это предложение. Кстати, СССР в свое время был на первом месте в мире по количеству изобретений.

В.Д. Комаров: Я предлагаю обратиться к фракции КПРФ в Государственной Думе с просьбой разработать проект закона о поощрении изобретателей, научно-технической и инновационной деятельности и в то же время использования их труда во благо всего государства.

Ю.Г. Попов: Нам жизненно необходимо выйти на седьмой технологический уклад, в основе которого, как говорят ведущие ученые, лежат приборо- и роботостроение, нанотехнологии,  биокомпьютерные системы и биомедицина, то есть связь искусственных и органических, «живых» систем, информационных технологий  и т. д. Отсюда следует предложение к КПРФ всеми силами содействовать труду ученых-изобретателей, совокупный труд которых смог бы помочь России  догнать страны Запада, от которых мы безумно отстаем. Ученые-изобретатели сегодня – это наиболее квалифицированная и важная часть пролетариата. Комиссии по промышленной политики ЦК КПРФ необходимо, на мой взгляд, поставить в качестве своей цели способствование движению России к седьмому техноукладу.

И.Л. Григорьев: Важно отметить, что СССР за счет создания условий для творческого развития науки во многом опережал Запад в сфере высоких технологий. В 70-е годы в мире были только три страны, которые могли делать современные на тот момент компьютеры: США, Япония и СССР. Причем военные компьютеры в Советском Союзе превосходили западные аналоги. Но после того, как мы ушли с социалистического пути, мы теряем все больше возможностей развития, причем отстаем и от других капиталистических стран.

И вот вопрос: могут ли сегодня массы подняться для того, чтобы изменить ситуацию?

М.М. Лагутин: Не секрет, и Александр Иванович Субетто об этом говорил, Россией сегодня фактически управляют транснациональные компании, используя для этого, в том числе, финансовые возможности, политическое давление, различные психоинфомационные технологии и т.д.  В результате рабочий класс России раздроблен и дезорганизован, он подвергается двойной эксплуатации: со стороны как российских олигархов, так и ТНК.

В.Д. Комаров: Как говорит Геннадий Андреевич Зюганов, он «расплавлен».

А.В. Воронцов: Мы все-таки часто уходим от важного для нас сегодня ответа на вопрос о том, почему советский рабочий класс отвернулся от социализма. В докладе  это звучит так: «отказ КПСС на втором этапе перестройки (1987 – 1991 гг.) от опоры на рабочий класс стал важнейшим фактором поражения рабочего класса и утраты социализма». Это положение по существу правильное, но при этом необходимо понять, почему произошел такой отказ. На мой взгляд, решающую роль в  разрушении страны сыграл  субъективный фактор: некомпетентность и предательство.

Во-первых, несостоятельным оказался опыт одновременного реформирования и экономической, и политической системы. Руководители КПСС и государства не смогли дать научный анализ общества, в котором мы живем. И, во-вторых, группа Горбачева, сознательно разрушая государство,  искусственно создала дефицит товаров и продовольствия, что вызвало недовольство трудящихся, в том числе рабочего класса. Кроме того, предатели идеологически дезориентировали массы, поливая грязью Сталина, да и вообще все советское.  Впрочем, я понимаю, что это – отдельная тема для обсуждения.

Я все же считаю, вопрос о том, почему рабочий класс отвернулся от социализма, требует дополнительного теоретического осмысления. К примеру, рабочие Кировского завода в Петербурге в Советское время получали хорошую зарплату, достаточно быстро получали отдельные квартиры, их дети отдыхали в пионерских лагерях, их семьи ездили на юг по профсоюзным путевкам и т.д. Когда же наступила горбачевская перестройка и начался демонтаж социализма, рабочие Кировского завода, как и советский класс, в целом молчаливо поддержали это.   Я помню, что, когда 18 марта 1991 премьер СССР Павлов посетил Кировский завод, рабочие его встретили с плакатами в поддержку Ельцина и бастующих шахтеров.  Вслед за ним 22 марта завод посетил сам Ельцин, который призвал рабочих переходить под юрисдикцию РФ, – его чуть ли не несли на руках. Выступление Ельцина тогда вызвало бурю восторга. Такой же прием на Кировском заводе получили и два политических шарлатана – Гдлян и Иванов, против которых, кстати, я тогда открыто  выступал в прессе.

Таким образом, можно констатировать, что рабочий класс поддержал Ельцина и его приспешников.

Уход от сталинского подхода действительно привел к распространению мелкобуржуазной, эгоистической идеологии еще в советские времена, когда Моральный кодекс строителя коммунизма был практически забыт. Я думаю, мы должны идти в массы, напоминая им, в том  числе, про этот кодекс. Полагаю, что это – важная точка соприкосновения и с верующими трудящимися.

И еще. Я считаю, что сегодня, пока рабочий класс еще слаб, именно КПРФ является тем ядром общества, которое способно вести борьбу за спасение Родины и социализм.

В.Н. Волович: В этом контексте я еще раз хочу акцентировать ваше внимание на разнице между технологической и социальной модернизацией. Мы можем перейти хоть на десятый техноуклад, но без социальной модернизации, без изменения формы общественного устройства, то есть без перехода к социалистическим отношениям собственности на средства производства и соответствующим ценностям, самое что ни на есть информационное общество будет идти по пути эксплуатации человека человеком и саморазрушения. Техническая модернизация только облегчает труд, но не имеет никого отношения к отношениям капитала и труда.

С.А. Строев: Полностью Вас в этом поддерживаю.  Сущность эксплуатации не изменилась со времён возникновения первых классовых обществ и по-прежнему состоит в изъятии доли прибавочного продукта у трудящегося и присвоении этой доли эксплуатирующим классом. Сегодня это присвоение происходит в развитых странах и путём так называемого «авторского права», владения патентами и лицензиями. При этом в подавляющем большинстве случаев владельцем «авторского права» оказывается отнюдь не автор информационного продукта, а наниматель автора. То есть лицо, купившее время и интеллектуальные силы автора по цене заведомо и существенно (в большинстве случаев многократно!) более низкой, чем рыночная цена произведённого в результате автором продукта. Таким образом, интеллектуальная собственность, которой владеет не её автор, есть по существу собственность присвоенная, экспроприированная, украденная у автора и у общества в целом.

В этом отношении положение и роль пролетариев информационного кластера принципиально не отличается от роли и положения классического пролетариата.

М.М. Лагутин: Нам надо уходить от рыночной шизофрении.
У меня есть конкретное предложение. Оно касается государственного оборонного заказа. Я думаю, КПРФ может и должна внести свой вклад в борьбу за то, чтобы государство отказалось от  системы  конкурсов в отношении гособоронзаказа и перешло к точечному индикативному планированию, призванному решить нужные державе задачи. Вообще Компартии следует настаивать на дальнейшем создании государственных корпораций, деятельность которых также строилась бы по принципу  точечного индикативного планирования. Создание новых и укрепление существующих госкорпораций позволило бы существенно и увеличить число квалифицированных рабочих, и повысить влияние КПРФ в массах, а также приблизило бы нас к социализму.

Кроме того, поддержка программы «Госвооружение», разогревающей различные отрасли гражданской промышленности, особенно в свете необходимости импортозамещения, может дать КПРФ возможности и в сфере классовой борьбы, и в сфере патриотической деятельности: количественное расширение и качественное укрепление рабочего класса будет, таким образом, сопровождаться разговором с ним на языке любви к Родине. В этом контексте имеет смысл вернуться к ленинской идее движения к социализму через госкапитализм.

А.В. Воронцов: Я вижу, что свое мнение хочет высказать  наш молодой ученый Сергей Александрович Строев.

С.А. Строев: Сначала по общей ситуации. Имеется транснациональная финансовая олигархия, экстерриториальная по своему характеру и не связывающая свои интересы с какой-либо отдельно взятой территорией или нацией. Эта олигархия и представляет собой реальную власть в мире на стадии глобализма как высшей стадии развития капитализма.

Понятно, что мировая финансовая олигархия мыслит капиталистическими, а отнюдь не гуманистическими категориями. Человек для неё есть средство, а не цель. Целью является максимизация прибыли, а не удовлетворение потребностей людей, и уж тем более не их духовное и физическое самосовершенствование и развитие. Поэтому, глядя на любую населённую территорию, в том числе и на Россию, мировой олигархат думает не о том, как оптимально использовать её ресурсы для удовлетворения потребностей её населения (или населения Земли в целом), а о том, как наиболее эффективно организовать производство с точки зрения максимизации извлекаемой прибыли. Население же оказывается не целью, а средством, от которого требуется сообразность цели.

Вот причина, на первый взгляд, бессмысленного разрушения промышленного производства в России теми, в чьих руках в результате криминального передела собственности, именуемого «приватизацией», оно оказалось. В рамках глобализма оно нерентабельно. Экономически выгоднее вывезти его в те регионы, где меньше расходы на обогрев, где дешевле рабочие руки, где лучше налажена транспортная инфраструктура. Там производство дешевле, издержки меньше. А стало быть, любому капиталисту, независимо от его этнического происхождения, инвестировать в свои средства в производство выгоднее там. Тот, кто не подчинится этой экономической логике, тот проиграет в конкуренции и разорится.

Для экономически эффективного функционирования Большой Трубы, включая как непосредственно сырьедобывающую сферу и транспортировку, так и её инфраструктуру (врачи, учителя, строители, продавцы в магазинах, сфера услуг и т.д.) и аппарат управления и подавления (менеджеры, чиновники, полиция), совершенно не требуется 140 миллионов человек, то есть нынешнего населения России. Требуется порядка от 20 до 60 миллионов. Остальные – «лишние рты» и подлежат редукции, так как их существование «экономически не оправдано». Вот главная причина того геноцида Русского народа, того целенаправленного сокращения численности населения, которое мы видим.

Отметим ещё один момент. С точки зрения олигархии, выгоднее, чтобы эти оставшиеся 20 – 30 миллионов не были этническими Русскими, да и вообще не были бы представителями коренных народов России. Причина проста: во-первых, чем разнороднее и пестрее этнический состав трудящихся, тем проще их разобщать, стравливать, не давать им объединиться. Во-вторых, представители коренных народов обладают сознанием того, что на самом деле именно они являются законными владельцами тех природных богатств, которые они добывают для присвоившей их олигархии. А эта коллективная память, вытравить которую нелегко, может иметь вполне прогнозируемые последствия.

Напротив, привезённые из дальних стран гастарбайтеры не имеют такой исторической памяти, не имеют столь веских оснований видеть в добываемых для новых хозяев мира ископаемых свою законную собственность. Да и держать их на полулегальном зависимом положении проще. Так что в том, что целенаправленное вымаривание коренного населения сопровождается поощрением на территории России  иммиграции, тоже нет парадокса. Это тоже часть политики. И опять же, ничего личного – только бизнес. Чистый расчёт.

Может ли данная причина геноцида Русского и других коренных народов России быть устранена в рамках капиталистических форм организации производства? Могут ли буржуазные патриоты или даже буржуазные националисты предложить выход?

Безусловно, различие этнического состава угнетателей и угнетённых, подвергаемых геноциду и осуществляющих этот геноцид, придаёт угнетению в дополнение к социально-классовому характеру характер национальный. Однако необходимо понять, что выступает в качестве следствия, а что – в качестве причины. Предположим, российский сырьевой олигархат оказался бы этнически русским. Изменились ли бы его интересы? Нет. Интересы этого олигархата определяются объективными условиями – глобализацией капиталистической системы. А раз так, то и логика сокращения населения до его рентабельного для сырьевой добычи уровня объективна и также не зависит от этнического состава олигархата.

Повторим главный вывод: независимо от этнического состава правящего слоя, логика капитализма на данном этапе диктует превращение России в сырьевую территорию и подстраивание количества и качества (прежде всего профессионального и, следовательно, образовательного) её населения к этой роли.

Альтернатива может быть только одна: выход из самой логики капиталистического производства, задающего мерой всего максимизацию прибыли. Кардинальная смена парадигмы производственного процесса. Не максимизация прибыли, а удовлетворение физических и духовных потребностей населения. Не население как средство повышения капитализации производства, а производство как средство обеспечения жизни и развития населения.

Таким образом, вырисовывается следующая дилемма: либо социалистическая революция – либо превращение России в сырьевой придаток и сокращение Русской нации как минимум в 5 – 10 раз (и это в не самом худшем варианте). Следовательно, социализм есть единственный ответ на первый и важнейший аспект Русского вопроса – вопрос о физическом выживании Русских как 140-миллионной нации, и здесь мы приходим к безусловной поддержке Г.А. Зюганова.

Дело ведь и в том, что сегодня население в существенной степени деклассировано, русский пролетариат раздроблен и дезорганизован, и  то же Бирюлево показывает, что вопрос национального выживания для сознания масс сегодня является приоритетным, наиболее понятным.  Именно через вопрос выживания русской нации и других коренных народов России мы сможем со временем пробудить и классовое сознание трудящихся масс. Иначе порочный круг разрушения производительных сил России по стороны компрадорской буржуазии невозможно будет разорвать.

Поэтому в качестве конкретного предложения я бы хотел выдвинуть тезис о продолжении активной работы КПРФ по борьбе с нелегальной миграцией и по поддержке коренных жителей российских городов в связи с угрозой потери ими рабочих мест вследствие «миграционного штрейкбрехерства».

В.Д. Комаров: Я думаю, все присутствующие согласятся со следующим выводом: спасение России, подлинный (а не как в Египте, Тунисе, на Украине и т.д.)  успех национально-освободительного движения возможны только в том случае, если в его главе встанет сильный, патриотически ориентированный, сражающийся за социализм рабочий класс, причем именно совокупный рабочий класс, объединяющий вокруг себя максимальное число трудящихся.

А.В. Воронцов: Спасибо всем за интересные выступления! Можно резюмировать, что мы не только высоко оцениваем доклад Г.А. Зюганова, но и можем сформулировать ряд тезисов, развивающих некоторые положения доклада.  На основании Ваших выступлений мы сформулируем пакет предложений к ЦК КПРФ и вместе со стенограммой нашего обсуждения направим в ЦК, а также в партийные СМИ.

Резолюция

Круглого стола ученых ПАНИ

и Санкт-Петербургского отделения РУСО

«Положение рабочего класса в России и задачи КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде» (доклад Г.А. Зюганова),

проведенного в связи с подготовкой к VI Пленуму ЦК КПРФ

1)          Считать доклад Г.А. Зюганова «Положение рабочего класса в России и задачи КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде» заслуживающим высокой научной и политической оценки;

2)          Предложить ЦК КПРФ и комиссиям ЦК КПРФ:

2.1. В теоретической сфере:

а) рассмотреть проблему «обуржуазивания» части рабочего класса России (особенно в финансовом секторе и секторе сырьевой экономики) в контексте  задачи КПРФ по усилению влияния в пролетарской среде и привнесения в нее социалистического сознания, возвращения к идее диктатуры пролетариата;

б) проанализировать причины того, что советский рабочий класс в свое время не оказал должного сопротивления действиям предателей по развалу СССР;

в) критически проанализировать неудачный опыт по взаимодействию с рабочим классом РКРП и ряда других созданных в начале 90-х годов партий коммунистической направленности;

г) осмыслить перспективы развития совокупного класса наемных рабочих, уточнить понятия «буржуазии» и «пролетариата» в современных условиях в контексте понятия «трудящегося класса», работников наемного труда;

д) рассмотреть возможность использования понятия «работников наемного труда» как в широком смысле  социальной базы КПРФ на данном этапе ее борьбы.

2.2                    В практической сфере:

а) активизировать уличную деятельность КПРФ, совмещая акции по поддержке отечественной промышленности и сельского хозяйства и защите прав рабочих с акциями в поддержку  национально-освободительного движения; поддержать предложения Г.А. Зюганова по активизации деятельности партии в трудовых коллективах (в директивную часть Постановления октябрьского Пленума ЦК КПРФ следует включить соответствующие положения);

б) бороться за выход России  на седьмой технологический уклад, предлагая программы развития в сфере микроэлектроники, нанотехнологий, робототехники и т. д. и вытесняя из данных сфер либералов (например, Чубайса);

в) обратиться к фракции КПРФ в Государственной Думе с поручением разработать национально-ориентированный и обоснованный с точки зрения марксизма проект федерального закона о научно-технической и инновационной деятельности (кроме того, аналогичную работу следует провести на уровне ряда региональных парламентов);

г) активно бороться за формирование пролетариата нового типа (совокупного социалистического рабочего класса эпохи глобализации) и, соответственно, бороться за восстановление научно-производственных предприятий, за восстановление и развитие по всей России сложной цепочки производства, объединяющей в себе совокупность рабочего класса в современных условиях («станочный» рабочий, технолог, инженер высокого профиля, ученый-прикладник);

д) в этой связи способствовать:

i. экстренному созданию сети профессиональных колледжей по подготовке операторов механизированного и автоматизированного труда;

ii. расширению сети техникумов и учебных комбинатов для подготовки высокообразованных техников-технологов модернизированного производства в ведущих областях экономики;

iii. переориентации технических вузов России на подготовку инженеров широкого профиля по программам специалистов мирового уровня;

iv. мобилизации аспирантуры университетов и академических институтов России и подготовку ученых прикладного научного труда;

г) продолжить борьбу против нелегальной миграции, поддержать требования рабочих – коренных жителей тех или иных регионов, направленные против «миграционного штрейкбрехерства»;

е) всеми силами содействовать труду ученых-изобретателей;

ж) бороться за пересмотр и ограничение сроков и сферы действия авторского права с целью резкого увеличения производительных сил отечественной экономики;

з) бороться за отказ Правительства РФ от  системы  конкурсов в отношении гособоронзаказа и за переход к точечному индикативному планированию  в данной области;

и) настаивать на сохранении и дальнейшем создании  государственных корпораций, деятельность которых также строилась бы по принципу  точечного индикативного планирования;

к) поддержать реализацию  программы «Госвооружение»;

л) в агитационном взаимодействии с рабочими активно опираться на Моральный кодекс строителя коммунизма.

Источник

Теги: , , , , , ,

Лавка «Cлово»


Календарь публикаций

Май 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Наши баннеры

Если у Вас есть блог или сайт, поддержите нас и разместите баннер радиостанции

Подпишитесь на нашу рассылку