Архив Тегов:белов

У настоящих коммунистов и христиан общие базовые ценности, но КПРФ – светская государственническая партия!

Открытое письмо редакции и читателям портала «Русская народная линия» …

От редакции: Известный деятель КПРФ, ученый и публицист Юрий Белов опубликовал статью, в которой подверг критике тех своих единомышленников, которые выступают за активное сотрудничество коммунистов с Русской Православной Церковью, а также позволил себе выпады в адрес Церкви. Эту статью по просьбе редакции прокомментировал известный петербургский политолог профессор Сергей Лебедев. А затем на публикацию Ю.Белова откликнулся острой статьей ведущий автор РНЛ иерей Александр Шумский. Вчера мы получили открытое письмо в адрес редакции и читателей от одного из тех, кого критиковал в своей статье Ю.Белов – одного из руководителей Санкт-Петербургского отделения движения «Русский лад» и активного деятеля КПРФ Алексея Богачева, которое предлагаем вниманию читателей.

Вместо эпиграфа:

 «… Берите пример с Александра Невского, Дмитрия Донского и многих других наших великих полководцев. Берите пример и с полководцев и воинов минувшей войны – с маршала Победы Георгия Константиновича Жукова, с Александра Матросова, с Зои Космодемьянской, с тех, кто, не рассуждая, жертвовал жизнью во имя Отечества. Эти примеры святых и героев помогут нам с вами быть сильнее, умнее, обладать волей и добрыми чувствами к тому, чтобы созидать наше великое Отечество»

Патриарх Кирилл

«…близок ко Христу всякий, кто приуготовляет себя к жертвенному служению ради Отечества, ради своих ближних. Исторические примеры и героические страницы нашей истории являют нам и тех лиц, которые, не отличаясь церковным благочестием, например, как некоторые герои Великой Отечественной войны, были образцом величайшей самоотверженности».

Игумен Лука (Степанов)

 

На православном информационно-аналитическом портале «Русская народная линия» (РНЛ) появились материалы (авторы о.Александр Шумский и Сергей Викторович Лебедев), представляющие собой резко негативные и (не всегда справедливые) отклики на статью Ю.П.Белова «Принципы побеждают, а не «примиряются», в которой известный партийный публицист выступил с достаточно жесткой критикой идеологической подоплеки статей, написанных мной в соавторстве с М.М.Лагутиным.

В связи с тем, что РНЛ представляет собой весьма уважаемый и «рейтниговый» в православном (и не только) мире информационный ресурс (КПРФ, как известно, на треть состоит из верующих и является фактически защитником прав верующих в политической сфере), а также принимая во внимание свою личную ответственность, я счел нужным дать ответ на эти материалы РНЛ.

В чему суть аргументации таких уважаемых авторов, как священник Александр Шумский и доктор философских наук Сергей Викторович Лебедев?

По сути дела эти аргументы можно разделить на две части:

1) КПРФ как государственническая партия отстаивает фундаментальные ценности, объединяющие верующих и неверующих трудящихся;

2) а) Коммунистическая идеология противоречит христианству и требует пропаганды атеизма, б) Ленин был солидарен с Троцким в противовес Сталину, в) КПРФ входит в альянс с прозападными либеральными и «национально-демократическими» (националистическими в худшем смысле этого слова) силами в целях уничтожения государственной власти в России, г) КПРФ – «министерство протеста», д) а Юрий Павлович Белов перешел на троцкистские позиции и чуть ли не возглавляет фракцию в КПРФ, уже почти захватившую власть в партии, а потому верующим коммунистам следует уйти из КПРФ, сохраняя внутреннюю честность.

Очевидно, что если первая часть представленных выше суждений отображает собой реальность, то вторая является результатом прискорбного и очень опасного недоразумения, грозящего стать причиной гибельного для нашей Родины раскола в народно- патриотическом фронте.

Давайте разберемся по пунктам, разрешая это недоразумение.

а) Миф «Коммунистическая идеология противоречит христианству и требует пропаганды атеизма». Ничего подобного. Коммунистическая идеология требует построения внеклассового общества, в котором отсутствуют искушения эксплуатации человека человеком. И в этом ценности настоящего коммунистического движения полностью совпадают с социальными ценностями христианства, ибо с самого начала учение Христа отвергало эксплуатацию и частную собственность: первые коммуны появились именно в среде древних христиан. При этом, если Церковь своей самой главной задачей ставит духовное преображение личности через молитву и другие таинства, являясь религиозным объединением, то КПРФ по своей сути есть партия светская, действующая в политическом поле. И именно здесь оружием партии является диалектический материализм. В самом деле, кто как не созидательная, защищающая самые основы справедливости и русских народных традиций светская политическая партия должен требовать национализации общенародной собственности, защиты от уничтожения наших лесов и полей, восстановления единой энергетики (вместе расчлененной РАО «ЕЭС»)? Церковь, согласно ее концепции, находится достаточно далеко от политики, и это соответствует сути Церкви, – в нее приходят ради спасения души. А вот КПРФ, будучи по определению организацией земной, просто обязана непреклонно и последовательно отстаивать те требования к земному мироустройству, которые работают на уничтожение земных же, материальных условий для проявления несправедливости, зависти, лжи, насилия. И Компартия делает это, в том числе силами верующих коммунистов и сторонников партии, – мирян, желающих активно работать в политической сфере. Откажись КПРФ от принципиальной и последовательной борьбы за изменение материальных условий человеческого бытия, и ей нечего было бы делать в политике, особенно в политике светского государства. Отсюда и соответствующие положения Программы партии. Но ни в Программе КПРФ, ни в одном из Постановлений ее Съездов и Пленумов нет утверждения воинствующего атеизма. Поэтому не прав был великий русский философ Ф.М. Достоевский, приравнивающий коммунизм к атеизму. Еще раз подчеркну: коммунизм – это бесклассовое общество, в котором нет материальных условий для эксплуатации человека человеком. Таким образом, коммунистическая идея не противоречит христианской. Об этом очень хорошо пишет С.А. Строев в работе «Православие и социализм: есть ли точки соприкосновения? О возможных сферах сотрудничества коммунистов с православными организациями» (http://kprf.ru/rusk/112016.html). Другое дело, что воинствующие атеисты прошлого и настоящего, являющиеся, как правило, поборниками постмодернистской веры в относительность все сущего и отрицающие что-либо святое, думали и думают иначе. Однако Компартия еще в тридцатых годах 20 века осудила троцкизм, и продолжает четко стоять на этой позиции. Итак, коммунистическая идеология и христианское учение как таковое не противоречат друг другу, а дополняют, постольку, поскольку существует политика. Как было сказано более двух тысяч лет назад: «Богу Богово, а кесарю – кесарево».

При этом Компартия ведет и прямую борьбу за сохранение традиционных, фундаментальных ценностей. Так в резолюции XV Съезда Партии говорится: «Русская, и затем советская, цивилизация на протяжении более чем тысячи лет стремились к воплощению в жизнь идеалов нестяжательства, правды и справедливости. Эти ценности отечественной культуры были востребованы на протяжении многих столетий. Они особенно актуальны сегодня, когда необходимо объединение народных сил в борьбе против насаждения культа наживы, эгоизма и потребительства. Погружение в омут болезненных удовольствий, разврата и уныния ведёт к разложению душ и разрушает общество. <…> Из умов и сердец русской, российской молодежи пытаются вырвать свойственную нашему народу веру в Истину, Добро и Справедливость, в конечную победу добра над злом. Все эти ценности претят либеральной концепции «относительности добра и зла». Лишенный нравственных ориентиров, одурманенный буржуазной пропагандой человек теряет способность к борьбе за возвращение общенародного достояния России, захваченного новыми «хозяевами жизни».

К сожалению, в рядах искренних патриотов России существует и иное заблуждение: противопоставление Ленина Сталину.

б) Миф «Ленин был солидарен с Троцким в противовес Сталину». Раскрывая суть второго недоразумения, я позволю дать длинную цитату из интервью новгородскому телеканалу «Славия» члена ЦК КПРФ, известного ученого и публициста, директора ЦИПКР Сергей Ивановича Васильцова:

 

Журналист – Понимаете, когда коммунист цитирует Патриарха Кирилла и голосует за закон о защите чувств верующих, для многих это выглядит странно. Я не спорю, может быть это какое-то бытовое, мещанское мнение, но тем не менее…

С.И. Васильцов – Да, я тоже с этим сталкивался, есть такая проблема. Но понимаете в чём беда: у нас (не в обиду им будет сказано) люди, вроде бы интересующиеся политикой, часто абсолютно не интересуются, из чего она состоит и как она складывается. На сегодняшний день в электорате Российской Федерации порядка 60% верующих. Причём люди эти практически верят, а не просто декларируют себя православными. Многие ходят в церковь, соблюдают посты. Никто КПРФ конечно не уполномочивал, но тем не менее она является основным представителем верующих в политической сфере. По факту. Две трети электората Компартии – это православные, убеждённые люди. Ни одна другая партия ничего подобного не имеет.

Журналист – Но при этом они последовательные марксисты?

С.И. Васильцов – А последовательным ли марксистом был В.И.Ленин, когда, заполняя одну из анкет, кажется в начале 1920-х годов, в графе «вероисповедание» написал «православный»? А последовательным ли был В.И.Ленин, когда сочетался церковным браком с Н.К.Крупской? А ведь церковный брак – это не просто пришёл в церковь, подал заявление, тебе венец над головкой подняли, вокруг аналоя обвели. Надо ещё и перед этим причаститься, выполнить целый ряд обрядов…

Журналист – Исповедоваться.

С.И. Васильцов – Исповедоваться, и так далее. Как быть с этим?

Или как быть с товарищем Сталиным. Я не побоюсь вновь сослаться на Патриарха Кирилла – с интересом смотрю на его деятельность – уважаю его за смелость: он прямо сказал (опять же, во время визита в Китай), что у нас почему-то считают, что православие было возрождено в России в 1990-е годы. Это не так. Оно было возрождено в страшные годы Великой Отечественной войны.

Журналист – Мы знаем об этом.

С.И. Васильцов – Вот бы разобрались в этом и наши товарищи, которые задают вопрос, почему коммунист цитирует Патриарха и участвует в принятии законов, которые оберегают веру! А в общем-то коммунисты ведь разные были, это мы тоже хорошо знаем.

Журналист – Но как это сочетается с материализмом? Я не понимаю, то ли что-то радикально изменилось в партии у вас?

С.И. Васильцов – Оно так и было – я Вам только что и Сталина, и Ленина привёл. Человек может быть верующим, может быть воцерковлённым, а может быть просто человеком, понимающим, что он родился, вырос и живёт в колоссальном море национальной нашей духовности, под шатром православной культуры. Русская культура православна. Поэтому даже из соображений цивилизационных, культурологических, на мой взгляд, мы должны с глубоким уважением относиться к традиционным ценностям.

Мы можем не ходить в церковь, мы можем не отправлять религиозный культ, мы можем быть атеистами, но мы должны уважать то, во что верят 60% наших сограждан. А у нас на сегодняшний день, повторюсь, активных православных – 60 процентов. Вот и весь ответ: уважай тех, с кем ты живёшь в одной стране и под одной крышей.

Журналист – Нет, одно дело – уважай, а другое дело – принимай. Разве некоторые классики не писали, что религия отомрёт?

С.И. Васильцов – Они писали, но, во-первых, они не указывали, когда она отомрёт, а во-вторых, они могли в чём-то и ошибаться. Кстати сказать, они всегда были ярыми противниками абсолютизации того, что некогда говорилось. Вспомним с Вами и Ленина, и Сталина, их знаменитую мысль – сначала её Владимир Ильич сформулировал, а затем Иосиф Виссарионович развил: нельзя базироваться и строить свою деятельность только на тех истинах, на тех догматах, которые были сформулированы 50-100 лет тому назад – в других исторических условиях. Это полностью применимо и к нашей жизни. Надо своё наследие обязательно знать, но не надо его абсолютизировать. По-разному бывает, жизнь меняется».

Честно говоря, не зная приведенных С.В. Васильцовым фактов и аргументов можно попасть в ловушку тех антикоммунистических мифов, которые, на самом деле выгодны троцкистам, либералам и тем самым национал-демократам. Я же добавлю, что именно Ленин, по признанию того же генерала Деникина, сумел во главе Советской России защитить нашу Родину от интервенции и предложил русскому народу власть Советов как органично соответствующую отечественной традиции, а затем заложил основы могучей социалистической Державы. Сделано это было вопреки троцкистам, отстаивавшим «военный коммунизм» и либеральную вседозволенность. Все ли было просто в то время? Конечно, нет. Менялась ли позиция Ленина по многим важным вопросам? Безусловно, да. Но лучше не бередить раны прошлого сейчас, когда решается, быть или не быть России, тем более, что с троцкизмом и либерализмом как раз все ясно.

в) Миф «КПРФ входит в альянс с прозападными либеральными и «национально-демократическими» (националистическими в худшем смысле этого слова) силами в целях уничтожения государственной власти в России». Миф об «антигосударственной» позиции КПРФ также крайне выгоден врагам России, ведь КПРФ является по сути единственной государственнической политической партией в России. Уважаемый о. Александр Шумский говорит о «государственной власти», но что такое «государственная власть?» Всякую ли государственную власть надо поддерживать? На протяжении более чем тысячи лет Русская Православная Церковь поддерживала созидательную государственную власть. Вот пример такой поддержки. В «Журнале Московской Патриархии» №12 за 1949 год http://ijkl.ru/a/277 напечатан Приветственный адрес от духовенства и мирян Русской Православной Церкви Вождю Народов СССР Генералиссимусу Иосифу Виссарионовичу Сталину в день семидесятилетия со Дня рождения. Приведем его полностью:

«Глубокочтимый и дорогой Иосиф Виссарионович!

В день Вашего семидесятилетия, когда всенародное чувство любви и благодарности к Вам – Вождю, Учителю и Другу трудящихся – достигло особой силы и подъема, мы, церковные люди, ощущаем нравственную потребность присоединить свой голос к мощному хору поздравлений и выразить Вам те мысли и пожелания, которые составляют особенно драгоценную часть нашего духовного достояния.

Как граждане великой Советской страны и верные чада своего народа, мы прежде всего глубоко чтим подвиг Вашей многоплодной жизни, без остатка отданной борьбе за свободу и счастье людей, и усматриваем в этом подвиге исключительную силу и самоотверженность Вашего духа. Нам особенно дорого то, что в деяниях Ваших, направленных к осуществлению общего блага и справедливости, весь мир видит торжество нравственных начал в противовес злобе, жестокости и угнетению, господствующим в отживающей системе общественных отношений.

Так, торжество справедливости раскрывается для нас в Вашем мудром и твердом руководстве благодетельными преобразованиями внутри страны, а стремление к общему благу одушевляет дальновидную внешнюю политику нашего Государства, направленную к установлению длительного и прочного мира между народами. Ваша последовательная борьба за равноправие больших и малых народов свидетельствует о глубокой вере в достоинство человека, независимо от расы, национальности и религии, а неустанная забота о человеке, проявляющаяся в государственных мероприятиях по охране народного здоровья, по воспитанию детей и обеспечению немощной старости, постоянно оживляет горячую к Вам любовь трудящихся.

Ощущая на каждом шагу Ваши благородные усилия, направленные к тому, чтобы сделать жизнь людей мирной и счастливой, мы видим в Вашем лице не только великого государственного человека и Вождя, направляющего жизнь народов в новое русло истории, но и отечески заботливого попечителя всех сторон нашего человеческого существования со всеми его разнообразными нуждами. Близость последних Вашему сердцу сделала Ваше имя близким и дорогим всем простым людям на свете, всему передовому человечеству.

Как и все вообще интересы трудящихся, близки Вам и нужды верующих русских людей, составляющих Русскую Православную Церковь. Свидетельствуя о Вашем отношении к этим нуждам, мы прежде всего с чувством глубокого удовлетворения воздаем должное правам и обязанностям граждан Советского Государства, закрепленным Сталинской Конституцией. В ряду этих прав нам, церковным людям, особенно дорога ничем не стесняемая свобода и возможность исповедовать свою православную веру, как и полное гражданское равноправие нашего православного духовенства. Благодаря Сталинской Конституции церковные люди нашей страны могут не только свободно осуществлять свои церковные идеалы, но и принимать участие в общественной и государственной жизни.

Обязанные Вашей государственной мудрости полнотой и свободой своей церковной жизнедеятельности, русские православные люди еще тверже встали на страже интересов своей великой Родины и тем самым заслужили еще большее внимание с Вашей стороны к нуждам Православной Церкви. Когда для нее созрел вопрос о каноническом возглавлении Патриаршей властью, Вы, несмотря на бесчисленные заботы и тревоги военного времени, лично приняли в сентябре 1943 года трех высших иерархов нашей Церкви и благосклонно отнеслись к их планам благоустроения церковной жизни. Благожелательным содействием встретили Вы и их намерение созвать Собор епископов в 1943 году, на котором состоялось избрание Митрополита Сергия Патриархом Московским и всея Руси.

Дальнейшие шаги нашей Церкви, направляемые к укреплению своего внутреннего строя, встречают с Вашей стороны такое же неизменное сочувствие. После кончины Патриарха Сергия, так верно определившего направление церковной жизни, Ваше внимание к нуждам Русской Православной Церкви сказалось в широком содействии созыву Поместного Собора 1945 года, на который были приглашены восточные патриархи и представители других Православных Церквей. Как известно, этот Собор, избравший на место почившего Патриарха Сергия нового Патриарха, принял «Положение об управлении Русской Православной Церкви» и положил начало целому ряду мероприятий по укреплению ее правового положения.

С чувством глубокой признательности должны мы вспомнить и о Вашем содействии историческому путешествию представителей русского православного духовенства во главе с Патриархом в Святую Землю, как и поездкам многих патриарших делегаций заграницу с целью укрепления связей Русской Церкви с православным миром зарубежных стран. Благодаря этим путешествиям и связям, наша Церковь не только укрепила общение с другими Православными Церквами, но и собрала под свое крыло многих своих чад, рассеянных по всему миру.

Навсегда останется памятным и Ваше внимание к патриотической деятельности православного духовенства и верующих во время Великой Отечественной войны, когда решались судьбы нашего Отечества. В то трудное время на всякую жертву Церкви, приносимую на алтарь победы, Вы отвечали отеческой благодарностью, запечатленной Вашими многочисленными телеграммами на имя Патриарха, епархиальных архиереев, настоятелей храмов и верующих.

В 1948 году Русская Православная Церковь вновь ощутила Ваше содействие в деле проведения церковных торжеств по случаю 500-летия ее автокефалии и приуроченного к ним Совещания Глав и Представителей Автокефальных Православных Церквей. Это событие, ставшее достоянием мирового общественного мнения, показало всему миру, какие отношения возможны между Церковью и Государством, когда они построены на началах взаимного уважения и свободы.

И теперь, ощущая на каждом шагу своей церковной и гражданской жизни благие результаты Вашего мудрого государственного руководства, мы не можем таить своих чувств, и от лица Русской Православной Церкви приносим Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, в день Вашего семидесятилетия, глубокую признательность и, горячо приветствуя Вас с этим знаменательным для всех нас, любящих Вас, днем, молимся об укреплении Ваших сил и шлем Вам молитвенное пожелание многих лет жизни на радость и счастье нашей великой Родины, благословляя Ваш подвиг служения ей, и сами вдохновляясь этим подвигом Вашим».

Этот письмо подписано Патриархом Русской Православной Церкви Алексием, пятью митрополитами, двадцатью одним архиепископом, сорока семью епископами.

Мы помним и о том, что во времена предательства национальных интересов формально законной властью именно Православная Церковь возвышала свой голос взащиту Родины от такой власти. Мы помним, как в Смутное время Патриарх Гермоген«стал писать воззвания к Русскому народу, призывая его на борьбу. С декабря 1610 года Патриарх, находясь в заключении, рассылал по городам грамоты с призывом к борьбе с польской интервенцией. Благословил оба ополчения, призванные освободить Москву от поляков. Грамоты, рассылавшиеся Патриархом по городам и селам, возбуждали русский народ к освобождению Москвы от врагов. Москвичи подняли восстание, в ответ на которое поляки подожгли город, а сами укрылись в Кремле. Совместно с некоторыми предателями из бояр они насильно свели святого Патриарха Гермогена с Патриаршего престола и заключили в Чудовом монастыре под стражу. В Светлый понедельник 1611 года русское ополчение подошло к Москве и начало осаду Кремля, продолжавшуюся несколько месяцев. Осажденные в Кремле поляки не раз посылали к Патриарху послов с требованием, чтобы он приказал русским ополченцам отойти от города, угрожая при этом ему смертной казнью. Святитель твердо отвечал: «Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога. Если все вы, литовские люди, пойдете из Московского государства, я благословлю русское ополчение идти от Москвы, если же останетесь здесь, я благословлю всех стоять против вас и помереть за Православную веру». Уже из заточения Гермоген обратился с последним посланием к русскому народу, благословляя освободительную войну против завоевателей.17 февраля 1612 года, не дождавшись освобождения Москвы, умер от голода».

А что же нынешняя власть? Разве должно поддерживать то, о чем пишет в своей статье«Три составляющие русского вопроса» С.А. Строев: «Клан, дорвавшийся до власти в начале 1990-х, не «по ошибке» привёл страну в то состояние, в какое привёл. Он сделал это сознательно и целенаправленно, реализовав – и, надо отдать ему должное, грамотно и эффективно – именно ту программу, которую и намечал с самого начала. Если он и совершал отдельные ошибки и просчёты, то как раз только его ошибки и просчёты и были в нашу пользу. В итоге этот клан получил в свои руки и присвоил астрономических масштабов собственность, в течение десятилетий созданную несколькими поколениями советских трудящихся. Такие вещи от недостатка компетентности, грамотности и организации не случаются. Они случаются как раз в результате хорошо продуманных, тщательно спланированных и организованных, умело реализованных операций. Преступных, разумеется. А, стало быть, и вымирание Русского народа, теснейшим образом связанное со всем комплексом так называемых «демократических реформ» необходимо признать частью плана, следствием целенаправленной политики, то есть сознательным геноцидом»?

Что мы имеем в результате «стабилизации» сегодня?

Это, как мы знаем «Плоская шкала налогообложения, уравнявшая в налогах олигарха-миллиардера и нищего бюджетника; новый КЗоТ, ликвидирующий права наёмных работников и максимизирующий возможности эксплуатации; «монетизация» льгот, приведшая в январе 2005 года к массовым народным протестам; уничтоженная космическая станция «Мир», ликвидация ракет типа «Сатана», безо всякой реакции со стороны России потопленная подводная лодка «Курск»; допущенные в Среднюю Азию американские военные базы; территориальные уступки России Китаю; геополитическое поражение России на Украине и в Закавказье (победа «цветных революций»), сдача Аджарии, Абхазии, Южной Осетии, Крыма; ухудшение отношений с Белоруссией и фактический провал проекта государственного объединения; ратификация капитулянтского соглашения с НАТО, допускающего «законное» введение войск противника на территорию России; разрушительная реформа системы среднего образования, связанная с введением ЕГЭ; фактическое разрушение Академии Наук и ликвидация многих научно-исследовательских институтов; усиление иноэтнической миграции на территорию Российской Федерации; многократный рост частоты и масштабов столкновений на национальной почве между коренным населением и мигрантами; разрастание войны на Северном Кавказе; Лесной, Земельный и Водный кодексы, отдающие ресурсы страны на поток и разграбление; вывоз золотовалютных резервов, полученных в результате продажи невосполнимых природных ресурсов, в США в форме «стабилизационного фонда» и их фактическое вложение в американскую экономику; уплотнительная застройка и разрушение исторического облика русских городов – всё это достижения уже путинской, а не ельцинской эпохи» .(С.А. Строев, «Три составляющих русского вопроса»). Можно ли поддерживать такую власть? Вопрос риторический, особенно сегодня в дни, когда враг добивает отечественную науку в лице РАН. Другое дело, что полный крах России как государства сегодня выгоден, прежде всего, транснациональным кампаниям, которые в преддверии общемирового кризиса стремятся как можно скорее взять нашу Родину под полный контроль, полностью уничтожив российские ВПК, здравоохранение, образование и т.д. Да, либералы готовят свою «революцию», и с этими антигосударственными попытками КПРФ будет беспощадно бороться. Другое дело, что в нынешней верховной российской власти есть люди, на которых КПРФ может опереться в случае прихода в Кремль. Об этом говорил и говорит Г.А. Зюганов, называя в частности министра обороны Шойгу и генерала Шаманова. Однако либералы контролируют государственную систему РФ в целом, разрушая ее же изнутри. «ЕР» и ее сателлиты в Думе без устали штампуют законы, большая часть из которых антинациональна, антигосударственна. Именно поэтому КПРФ защищала и защищает российскую государственность, но не нынешнюю российскую либеральную власть как орган транснациональных корпораций. Именно поэтому Г.А. Зюганов заявил еще год назад в интервью «МК»:

«Журналист: Президент снова Путин. Между декабрем и мартом многие ожидали, что власть начнет более внимательно относиться к обществу, оппозиции. Прошло 2 месяца со дня инаугурации. Сделала ли власть выводы и какие?

Г.А.Зюганов: Тот кризис, который разразился в конце 2008 года, и та лихорадка, которая царила в Кремле, когда они в одну ночь 200 млрд. долларов из резерва взяли и бросили 4 банкам (а их в России более 1200), и наконец тот нервный стресс, что поразил страну в ходе страшных лесных пожаров, когда Москва стояла в чаду и дыму, и последующие потрясения – от «Хромой лошади», шахты «Распадская», Саяно-Шушенской ГЭС до Крымска – все это вместе взятое потребует принятия целого ряда принципиальных решений. Мне казалось: соберут круглый стол, всё коллективно обсудят и такие решения примут. Ведь стране нужна левоцентристская политика, такая, которую пришлось проводить после дефолта 98 года. Тогда, когда все рухнуло, Ельцин, с которым я не разговаривал с расстрела парламента, хотя мы жили в одном подъезде, сам позвонил, и, даже не поздоровавшись, спросил: что будем делать? Я сказал, что в Москве к вечеру появится 400 тысяч безработных, в основном молодые, толковые люди, которые все потеряли и долго терпеть не будут, и нужно правительство, которое пользуется доверием. Мы три часа уговаривали Примакова и Маслюкова, Геращенко, и сформировали первое левоцентристское по духу правительство ответственных перед парламентом профессионалов. Работали каждый день, обсуждали законы вечером, писали ночью и принимали утром… Тот опыт показал, что это – эффективно.

Журналист– Коалиция?

Г.А.Зюганов– Да, коалиция, но проводящая левоцентристскую линию. И я думал, что Путин поймёт это. Когда его избрали президентом в 2000 году, мы с ним просидели целый день за городом, обсуждали… Я бы подписался под его первым посланием, где он много говорил о социальной политике, поддержке производства, диалоге с обществом, уважении к человеку труда, поддержке талантов, новой демографической политике. А потом – всё сползло опять в эту грязную, вороватую ельцинскую колею. Свет клином для власти сошёлся на свой кооператив, два-три подъезда своего дома, свои карманы… После последних потрясений мне казалось, что все-таки вспомнят тот опыт. Включаю ночью телевизор – с Селигера показывают выступление Путина. И опять: «большевики предали страну, разрушили империю»! Я ему уже отвечал через газету: ну какие большевики? В 1905 году всех запретили, фракцию в Госдуме в тюрьму посадили! Отставки царя-то требовали как раз либералы!

Журналист – Разве это сейчас так важно?

Г.А.Зюганов – Вот именно! А нас опять лбами сталкивают – то в оценке этого, то того, и все это – полная фигня!

Журналист – Значит, они ведут себя так, как будто зимой и весной ничего не было?

Г.А.Зюганов – Нет, так нельзя сказать. Что-то ищут, пытаются. Но оказались настолько повязаны старыми связями, обязательствами… Вот вступление в ВТО:столько лет вели переговоры, можно было все продумать, защитить свое производство, крестьянина…

Журналист – Может, просто никто не верил, что это случится.

Г.А.Зюганов – Дело не в этом. Понимаешь, если бы раньше приняли нас, когда еще живы были основные отрасли промышленности, а не сейчас, когда нам нечем торговать… В целом я не вижу принципиального поворота к новым идеям, к обществу. Хотя жизнь, казалось бы, за горло взяла. Сейчас вот продуют Олимпиаду, может, это подтолкнет… Я порадовался первой фразе нового тренера по футболу: победа, сказал он, не в ногах, а в сердце. Ты должен в это верить, и вся машина государственная должна способствовать этому, а она веру убивает…»

В случае же продолжения нынешней политики, особенно в сфере экономики, Россию неизбежно ждут великие потрясения, единственным конструктивным выходом из которых будет «горячая» нацианально-освободительная борьба, неизбежно являяющаяся в России борьбой за социализм (альтернатива – гибель России и всей нашей цивилизации) , потому что только социалистическое устройство позволяет России с ее климатом выдерживать конкуренцию с Западом, рассматривающим нас как источник дармового капитала (ТНК невыгодно держать в России более 10-15 миллионов человек, обслуживающих перекачку природных ресурсов). Победят ли в Путине инстинкт самосохранения и основы, заложенные советским воспитанием (и тогда он пойдет на левоцентристскую коалицию) или нет (в этом случае либералы попытаются осуществить «перестройку 2.0 в кратчайшие сроки, без медленного гниения), Компартия будет сражаться за Россию, за национализацию как необходимое условие нашего выживания и за русскую советскую цивилизацию до конца.

Именно КПРФ, в Программе которой говорится: «КПРФ выступает единственной политической организацией, последовательно отстаивающей права людей наёмного труда и национально-государственные интересы», представляет собой гарант спасения и восстановления России как великой социалистической Державы. Других таких политических партий в России нет. Потеряй страна КПРФ как силы, борющейся за традиционный для России социализм и державность нашей Родины, и надежды не будет, страна лишится надежды на будущее. В свою очередь можно сказать, что, потеряй КПРФ личность масштаба Г.А. Зюганова, и партии не будет. На сегодняшней день Лидеру КПРФ замены нет. И если бы не КПРФ, продавившая поправки в фурсенко-ливановскому закону, он был бы совсем катастрофическим для отечественного образования.

г) Миф «КПРФ – министерство протеста». Это – полная неправда! КПРФ – это партия созидания вопреки нынешней либеральной власти. Еще раз: Компартия – это реальная созидательная и созидающая оппозиция засевшим во власти и контролирующим ее либералам. Обратимся к ФАКТАМ, которые можно легко проверить, выйдя в сеть Интернет, или заглянув в библиотеку. А факты говорят: за последние 20 лет практически все масштабные конструктивные действия на федеральном уровне были совершены коммунистами. И мы можем это доказать! Возможно, многие удивятся, узнав, что из пропасти дефолта 1998 года при крайне низких ценах на нефть страну спасло правительство, в котором за экономический блок отвечали коммунисты.

Это было правительство Примакова-Маслюкова. Коммунист и профессионал Маслюков направлял скудные тогда средства (цены не нефть были крайне низки) на развитие промышленности и сельского хозяйства. (Правительство же Касьянова вновь лишило отечественного производителя средств не только к развитию, но даже и к существованию, «прихватизировав» дела правительства коммунистов.) У КПРФ была, есть и будет команда профессионалов. Это мы в 90е годы разработали прекрасно работавший закон об образовании, который сегодня заменен на разрушительный закон от «единороссов». Недавно нами был подготовлен профессиональный закон об образовании, альтернативный правительственному. И если бы не КПРФ, продавившая поправки в фурсенко-ливановскому закону, он был бы совсем катастрофическим для отечественного образования.

Такое же положение и во всех других сферах.

В тех регионах и населенных пунктах, где управляют коммунисты, общество выходит шизофренического режима, при котором правая рука рвется в прибыли за счет левой (то есть такие организации, как тот же метрополитен, жилкомсервисы, школы и ВУЗы начинают быть частями общего организма, а не переродившимися образованиями, существующими, как раковые опухоли, для самих себя, а не для целостной системы).

И у нас есть кадры, причем как опытные ветераны-»спецы», так и продвинутая молодежь. За последние годы в КПРФ вступило и продолжает вступать множество молодых людей, в числе высокого социального и профессионального статуса. Эти люди могут и хотят работать.

А что касается СССР, то его развалили предатели – члены КПСС, сидящие сейчас в президиуме «Единой России» и владеющие различными корпорациями. Настоящие же коммунисты вот уже 20 лет сберегают нашу Родину, находясь в КПРФ.

Итак: за последние 20 «россиянских» лет именно и исключительно коммунисты на федеральном и региональном уровне реализовали реальные конструктивные проекты и блокировали множество «людоедских» законов от «коллективного чубайса». Конечно, недостатки в нашей работе есть, и они очень хорошо известны, особенно учитывая тот факт, что режим ведет против нас нескончаемую психо-информационную войну. Но не ошибается тот, кто ничего не делает.

Шли ли мы иногда на вынужденные тяжелые компромиссы? Да. И с нынешним режимом в некоторых случаях приходится достигать тактических договоренностей. Но именно тактических. Стратегия КПРФ и действия в принципиальных ситуациях – неизменны. Залогом этому служит следующий факт: КПРФ является единственной в России действительно массовой партией, которая полностью состоит из людей, пришедший в нее «снизу», по своей воле и инициативе и на основании внутренних убеждений. Поэтому Компартия, по сути дела, – единственная настоящая федеральная партия в нашей стране. Иначе зачем либералы начали бы создавать «тьму» партий-«обманок»? Зачем запускали бы проекты «удальцов» и «кургинян»? Потому что КПРФ не было и никогда не будет «министерством оппозиции», в котором так нуждаются враги России. Они боятся КПРФ, потому что события весны 2013 года показали: улицы городов России (кроме пока еще Москвы и Петербурга) окрашиваются в красный цвет: коммунисты вырвали протест из цепких рук либералов, молодежь поворачивается в нашу сторону, а не в сторону «болотных» кукловодов. Понимая это, манипуляторы сознанием и внушают патриотом ложь. К сожалению, на подобного рода мифы поддаются даже такие бесспорно проницательные и талантливые люди, как Сергей Викторович Лебедев, с которым по другим вопросам у нас полное согласие.

 

д) Миф «Юрий Павлович Белов перешел на троцкистские позиции и чуть ли не возглавляет фракцию в КПРФ, уже почти захватившую власть в партии, а потому верующим коммунистам следует уйти из КПРФ, сохраняя внутреннюю честность». Как уже показано, те коммунисты, которые являются верующими христианами, не испытывают каких-либо противоречий при своей борьбе в рядах политической партии КПРФ, и веруя во Христа, не должны отрекаться от политического наследия Ленина, то есть от идеи советской власти, власти общинной, соответствующей традициям русской народной жизни и от идеи социализма, как максимально справедливого общественного устройства (и, тем более, вновь это подчеркнем, не существует противоречий между настоящей коммунистической идеологией и христианским учением).

Да, Компартия отвергла троцкизм и неотроцкизм, отвергла ужасающие теорию и практику Троцкого и его сторонников, таких, например, как академик Покровский или Демьян Бедный. И в КПРФ нет организованной силы, противоречащей данному утверждению, а, тем более, каких-либо фракций. Есть выдержанная, выверенная политически позиция, с которой иногда могут вступать в противоречие высказывания отдельных членов партии.

Что же до статьи уважаемого публициста, члена ЦК КПРФ Ю.П. Белова, в которой, напомню, Юрий Павлович критикует автора настоящего материала и другого коммуниста, М.М. Лагутина, то я убежден, что в конечном счете, Юрия Паловича неправильно интрепретировали в плане «троцкизма». Его высказывания добросовестны, при всем моем несогласии со многими из них. И уж в любом случае он не вступал ни в какую оппозицию руководству КПРФ. Просто у нас, как в полноценной политической партии, существует практика товарищеской дискуссии, и Юрий Павлович счел нужным высказать свое мнение, вероятно, найдя в наших статьях какие-то признаки соглашательства с либералами. Надеюсь, после разъяснений и контрагрументов с нашей стороны и это недоразумение будет исчерпано. Завершу же я цитатой из заявления Г.А. Зюганова «Защитим национальные ценности и святыни!» :

«Давно уже сдав идеи подлинной демократии и национальной суверенности, капиталистический Запад сегодня похоже сдаёт и продаёт последнее – Христа. Всё это заставляет христианский мир бить в набат. Ситуация всё более напоминает те гонения против верующих, которые совершались в первые века христианской эры.

В чём же их причина? Конечно, причин таких много. Как идеологического и исторического, так и социально-экономического характера. Огромную роль в происходящем играет то, что христианство, и особенно православие, вобрало в себя вековые мечты человечества о справедливости, равенстве и братстве. То есть является носителем тех идей, которых – аки бес крестного знамения – больше всего боятся и ненавидят всевозможные глобализаторы, весь прогнивший и торгашеский капиталистический мир. Тех ценностей, которые близки исконно гуманистическим прогрессивным силам, и прежде всего нам, коммунистам. <…>

И это далеко не все точки соприкосновения наших взглядов с христианским, православным мировоззрением. Здесь же проходит и непреодолимая черта между нами и буржуазным мировосприятием – алчным, агрессивным, пронизанным ложью, коррупцией и бездуховностью.

Отсюда та мощная и циничная «психическая атака» на православие, которая разворачивается сегодня в России. Ритуальные убийства православных священников, демонстративные осквернения наших храмов, наглые глумления в СМИ – особенно на телевидении – над высшими иерархами русской православной церкви, развязные «похахатывания» над святыми для верующих вещами со стороны тех, кто мнит себя хозяевами жизни. Вот что всё сильней и сильней бросается в глаза, глядя на российскую действительность.

Так что не будет большим преувеличением сказать, что наскоки на православие сегодня уже мало чем отличаются от нападок на нас, патриотов, на всех кому дорога и близка Россия, её верования, традиции, обычаи.

Избиратели КПРФ на треть состоят из людей верующих. Наша партия во многом является представителем православного мира в делах политики. Она всегда защищала и будет защищать интересы верующих. Мы не раз поднимали и будем поднимать свой голос в защиту наших национальных православных святынь, как и святынь всех других традиционных российских конфессий. Мы готовы употребить всё наше влияние для защиты доброго имени и авторитета тех священнослужителей, кто подвергается глумлению, клевете и шельмованию.

Не случайно на одном из недавних заседаний созданной по инициативе депутатов-коммунистов думской межфракционной Группы в поддержку традиционных духовно-нравственных ценностей была дана резкая отповедь очередным антиправославным провокациям. Мы чётко показали, что место этих подрывных элементов в той самой любимой ими «калоше», причём отнюдь не серебряной, а старой, замызганной и в клочья драной.

<…>

Конечно, на многое мы с церковью смотрим по-разному. Мы готовы на дискуссии и даже споры с ней. Однако я уверен, что смотреть надо не назад, а вперёд. Коренные наши взгляды на суть и будущее человека, всей земной цивилизации в решающей степени совпадают. И когда русская православная церковь поднимает свой авторитетный голос в защиту всего христианства, мы не можем не заявить о солидарности с ней. Ибо только настоящие патриоты, люди высокой культуры и духовности, способны остановить ту тьму, что неуклонно наползает на нашу Россию и мир.

Председатель ЦК КПРФ, Г.А. Зюганов»

 

Алексей  Богачев

Теги: , , ,

Из истории теоретических дискуссий в КПРФ. Юрий Белов: статья "Шарлатанство"

"Первая четверть ХХ века для России — время бурных событий. На крутых поворотах истории социальные расколы неизбежно углубляются. Старые раны кровоточат, и боль становится невыносимой. Наступает расплата за прежние ошибки и перекосы. Но нужно знать и говорить правду: Советская власть добилась того, чтобы жестокие раны не стали для России смертельными. Молодая республика смогла их излечить. Прежде всего, это было достигнуто через создание общества без антагонистических классов".
Г.А. Зюганов
Цитата из обращения "Без Родины наши имена и дела обречены на забвение"
В данном материале представлены три статьи, в свое время прошедшие в информационных структурах КПРФ в рамках внутрипартийной дискуссии. Соответствующая тема сохраняет актуальность и сейчас, ведь образ сталинской эпохи и причины хрущевской контрреволюции до сих пор исследуются и осознаются идеологами патриотического ядра России. От результатов такого исследования во многом зависит судьба нашей Родины. Редакция радиоканала "Радиогазета "Слово" не комментирует представленные материалы по существу, предоставляя читателю сделать собственные выводы.

Юрий Белов: Шарлатанство

КПРФ переживает сегодня трудности роста. Приток в нее молодых сил, чего мы – старшее поколение партийцев – так давно ждали, стал свершившимся фактом. Идет смена поколений, в процессе которой крайне важно, чтобы молодые коммунисты до того, как они, начиная с первичек, выйдут на ведущие позиции в партийном руководстве, успели бы усвоить и самостоятельно переработать накопленную в партии за 110 лет ее истории мировоззренческую культуру.

Без этого привносимая ими энергия поиска новых ответов на новые вопросы современности может сыграть с ними злую шутку, устремив их в верхоглядство, с неизбежностью ведущее к шарлатанству – пусканию пыли в глаза себе и другим.

Имитация творческого поиска, когда нет системных теоретических знаний, то есть не усвоены основы марксистско-ленинской теории (о ней речь), чревата воинствующим невежеством. Расплачиваться за него приходится на практике – в повседневной жизни.

Вниманию кураторов сайта ЦК КПРФ

27 сентября 2013 года, в «Правде» в статье «Русский вопрос и пролетариат России» я обратил внимание читателей на размещенные в Интернете на сайте ЦК КПРФ две публикации: «Что такое русский социализм и почему социалистическая революция в России возможна только в форме революции национально-освободительной» (автор – С.Строев) и «Национальная политика как фактор борьбы за восстановление СССР» (автор – А. Богачев).

Не буду утомлять читателей пересказом основных положений критического анализа данных публикаций. Напомню лишь то, что было сказано в заключении этого анализа по каждой из них.

По статье С. Строева: «Социалистическая революция без рабочего класса, социализм без рабочего класса… И это называется русским социализмом?! Если до сих пор социализм развивался от утопии к науке, то Строев решил повернуть развитие социалистической мысли в сторону реакционной утопии. От марксизма-ленинизма в строевской парадигме социалистического развития России ничего не осталось, с ним покончены счеты».

По статье А.Богачева: «Полнейшим абсурдом выглядит утверждение Богачева, что бесклассовая, по его убеждению, советская цивилизация является «подспорьем и предпосылкой классовой борьбы». Это как же?.. Стремление автора статьи «узаконить» в национальной политике КПРФ бесклассовость содержания советской духовности столь велико, что он идет на алогичность».

Оба автора сошлись на утопии бесклассового социалистического преобразования России, подменив классовую борьбу национально-освободительной, забывая как-то, что и последняя бесклассовой не бывает (в ней все зависит от того, какой класс ее возглавит).У Строева в этой борьбе пролетариат исчезает (бьют его последние часы), у Богачева он вроде бы и есть, а вроде бы и нет (растворяется во всем обществе, включая в себя и собственно рабочих, и крестьян, и интеллигенцию, и даже офицеров – такая вот широта взгляда, которой позавидовал бы любой гений).

В заключение критического разбора их статей мною было сказано, что демонстрируемое в них невежество не может быть предметом дискуссии. Ему не место в интернет-пространстве партии научного социализма. Я полагал, что отвечающие за содержание сайта ЦК КПРФ его кураторы примут это во внимание и более не допустят шарлатанства на нашем идеологическом поле в Интернете. Увы, к сожалению, этого не случилось. Все идейно-теоретически ущербные и дискредитирующие КПРФ публикации названных авторов остались в неприкосновенности. Ни одна не снята, ни одна не переработана, а накопилось их немало.

С легкостью необыкновенной

До сих пор на сайте ЦК КПРФ находится статья А.Богачева «Сталин, внеклассовое общество и социализм XXI века». Она являет собой образец бескультурья, да просто безграмотности в изложении сути социалистических преобразований, связанных с именем Сталина. Так, автор, ничтоже сумняшеся, утверждает: «Сталин, следуя заветам Ленина, заменил капиталистическое и мелкобуржуазное производство крупным социалистическим производством и, стало быть, устранил главную причину для классового разделения», И далее: «Можно сказать, что благодаря самоотверженной работе партии коммунистов во главе с Лениным, а затем Сталиным, в СССР к определенному моменту не осталось классового разделения в широком смысле». О «широком смысле» автора скажем позже. Обратим внимание на главный его постулат.

По Богачеву, ликвидация частной капиталистической собственности, то есть капиталистического и мелкобуржуазного производства вполне достаточна для того, чтобы исчезло разделение общества на классы. В частной собственности он видит главную причину классообразования. Очевидно, что Богачев либо «проскочил» первую главу «Немецкой идеологии» К.Маркса и Ф.Энгельса, либо не знаком с этим произведением классиков марксизма. В нем с исчерпывающей аргументаций частная собственность представлена как следствие общественного разделения труда («разделение труда и частная собственность, это тождественные выражения»). Именно названное разделение и есть главная причина разделения общества на классы. Оно, это общественное разделение труда, не исчезает с ликвидацией эксплуататорских классов и их частной собственности. Оно продолжает быть главной причиной существования классов (рабочих и крестьян) в социалистическом обществе. У Ленина, с цитирования которого начинает свою статью Богачев, ясно сказано, что для полного уничтожения классов «надо не только свергнуть эксплуататоров и не только отменить их собственность» и «всякую частную собственность на средства производства», надо еще «уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда». Лишь с устранением названных различий перестанет действовать главная причина классообразования – общественное разделение труда, поскольку эти различия есть его следствия. Иначе говоря, лишь с исчезновением разделения труда исчезнут классы, что произойдет только в условиях коммунизма, когда на место государства, этой формы «иллюзорной общности» людей (К.Маркс и Ф.Энгельс) придет форма действительной их общности – ассоциация свободных, всесторонние развитых индивидов, способных переходить от одного вида деятельности к другому. Ленин не уставал напоминать тем, кто неряшливо, торопливо читал классиков: «Мысли, речи и предположения об исчезновении классов до коммунизма Маркс и Энгельс высмеивали беспощадно и говорили, что только коммунизм есть уничтожение классов».

Богачев с подчеркнутым пиететом относится к Сталину, но похоже он его больше почитает, чем читает. Если бы он был прилежен в чтении сталинских работ, то имел бы возможность предостеречься от весьма легковесного утверждения об исчезновении в СССР классового разделения общества. Сталин в «Экономических проблемах социализма в СССР» (1952 г.), говоря о дружеском союзе рабочего класса и крестьянства, заметил: «Конечно, рабочие и колхозное крестьянство составляют все же два класса, отличающиеся друг от друга по своему положению». Он четко определил причину их отличия, размышляя над проблемой исчезновения различий между городом и деревней, физическим и умственным трудом. «Если взять, например, различие между сельским хозяйством и промышленностью, – писал Сталин, – то оно сводится у нас не только к тому, что условия труда в сельском хозяйстве отличаются от условий труда в промышленности, но прежде всего и главным образом к тому, что в промышленности мы имеем общенародную собственность на средства производства и продукцию производства, тогда как в сельском хозяйстве имеем не общенародную, а групповую, колхозную собственность».

Выделенные Сталиным две формы социалистической собственности мы не отыщем ни у Маркса, ни у Энгельса, ни у Ленина. Они рождены практикой социалистического строительства в СССР. Для действительного, а не декларативного перехода к коммунизму необходимо, по Сталину, «путем постепенных переходов, осуществляемых с выгодой для колхозов и, следовательно, для всего общества, поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности». В «Экономических проблемах социализма в СССР» рассматриваются условия и суть постепенных переходов и, что очень важно, опасности отдаления колхозной собственности от общенародной. Опасности, могущие привести, соответственно, к отделению крестьянства от рабочего класса. Все сказанное представляет особую проблему последнего сталинского труда, который Богачев не удосужился изучить. Он с хлестаковской легкостью и беззаботностью перепрыгивает через головы классиков, так сказать, преодолевает их, утверждая вожделенное ему бесклассовое советское общество и, соответственно, бесклассовую советскую цивилизацию, нагородив при этом целый ряд бессмыслиц и несуразностей.

Судите сами, читатель.

Диалектик, «преодолевший» Гегеля и Маркса

С вдохновением, достойным лучшего применения, Богачев пишет: «Реализовав ленинские заветы, Сталин сумел добиться того, что весь советский народ стал «общественным классом, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала». И, соответственно, если в широком смысле в СССР к определенному моменту остались одни трудящиеся (пролетариат), то именно в масштабном измерении в СССР был один класс, то есть не было классового разделения вследствие наличия только одного глобального класса. А вот внутри класса трудящихся (пролетариата в широком смысле) – были подклассы (пролетариат в узком смысле (промышленные рабочие), крестьяне и т.д.). Таким образом, (русская) советская цивилизация была внеклассовой или бесклассовой и, одновременно, классовой – залогом понимания этого лежит в том числе, умение использовать диалектический подход… С этой позиции и русская социалистическая нация стала нацией трудящихся, свободной от классовых противоречий, то есть внеклассовой в широком смысле».

Авторские синтаксис и пунктуация в данном извлечении из статьи Богачева сохранены полностью. В нем, прежде всего, обращает на себя внимание спекулятивное использование автором определения Энгельсом пролетариата: «Пролетариатом называется тот общественный класс, который добывает средство к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала, – класс, счастье и горе, жизнь и смерть, все существование которого зависит от спроса на труд, т.е., от смены хорошего и плохого состояния дел, от колебания ничем не сдерживаемой конкуренции».

Что делает Богачев: он берет первую часть энгельсовского определения и, «забывает» о второй, в которой речь идет о жестокой, ничем не сдерживаемой конкуренции. Первую часть он прилагает ко всему советскому народу и делает, как ему кажется, неопровержимый вывод: в СССР остались одни трудящиеся, являющие собой пролетариат. По Богачеву, это класс трудящихся или пролетариев в широком смысле. В чем же заключается этот широкий смысл, о коем не единожды говорится в богачевской статье? Ответа на данный вопрос вы не найдете, сколь долго ни искали бы его.

Богачев очень часто говорит и пишет об умении использовать диалектический подход. Но это не более, чем фигура речи. Он «диалектически» отбрасывает вторую часть определения Энгельсом пролетариата. Отбрасывает зависимость пролетария от конкуренции на рынке труда, поскольку это никак не приложимо к советскому рабочему. А Богачеву очень нужно сохранить понятие, «пролетариат СССР», дабы придать ему бесклассовое содержание. Для этого он пускается во все тяжкие – занимается словесной эквилибристикой, выдавая ее за диалектику. Называет пролетариат СССР классом и тут же объявляет советское общество бесклассовым. То, что «пролетариат СССР превратился в совершенно новый класс, рабочий класс СССР,.. освобожденный от эксплуатации, рабочий класс, подобного которому не знала еще история человечества» (Сталин) – этого Богачев знать не желает. Сталин в 1936 году в докладе «О проекте Конституции Союза ССР» ставит вопрос: «Можно ли… назвать наш рабочий класс пролетариатом?». И отвечает: «Ясно, что нельзя». А у Богачева можно! Он не намерен следовать ленинской диалектической логике, которая требует «брать предмет в его развитии, «самодвижении», «изменении». Да и вряд ли он имеет о ней какое-нибудь представление. Игру слов, жонглирование ими в угоду себе с целью доказать бесклассовость всего советского – общества, его сознания, морали, культуры – вот, что мы видим у творца новых истин.

Но вернемся к «широкому смыслу» Богачева, да еще «в масштабном измерении». По этому смыслу оказывается, что весь советский народ, все трудящиеся СССР входили в один глобальный класс, кроме которого никаких больше классов в советском обществе не было. Но может ли существовать один класс хотя бы без еще одного? Как тогда определить его распроединственное бытие, если он покрывает все общество. Класс-общество – такого до Богачева не знала история человечества. Но если класс есть общество, то как тогда быть с бесклассовым обществом, о котором постоянно твердит Богачев? Уму непостижимо… Оказывается, что в этом-то и заключается широкий смысл богачевской диалектики: советское общество одновременно было классовым (глобальный-то класс куда денешь?) и бесклассовым. Будь жив Гегель, обзавидовался бы: куда ему до Богачева. А какое единство многообразия в богачевском глобальном классе: подкласс рабочих, подкласс крестьян и многозначительное «и т.д.»… Новое слово в марксизме!!! И не единственное. Ведь сказано еще о русской социалистической нации как бесклассовой нации трудящихся (?!). Нации вообще. У Богачева все вообще – народ, трудящиеся.

И смешно, и горько. И стыдно за автора – члена КПРФ, не мальчика, а мужа (36 лет). «Маркс и Энгельс, – напоминает нам Ленин, – беспощадно боролись с людьми, которые забывали о различии классов, говорили о производителях, о народе или трудящихся вообще. Кто сколь-нибудь знает произведения Маркса и Энгельса, тот не может забыть, что через все эти произведения проходит высмеивание тех, кто говорит о производителях, о народе, о трудящихся вообще».

А знает ли Богачев, а с ним и Строев, сколь-нибудь труды классиков марксизма-ленинизма? Читаешь их пространнейшие опусы в Интернете на сайте ЦК КПРФ и одно слово напрашивается на язык – абракадабра. Но она отнюдь не безобидна.

Мыслитель с поразительной широтой взглядов

Богачев не первым проложил дорогу на сайте ЦК КПРФ к «новаторскому» толкованию классиков марксизма-ленинизма. Первопроходцем здесь является Строев. Он уже не первый год занимается биологизацией марксистско-ленинской теории, ее приживлением к религии. В статье «Коммунисты и традиционные ценности» (2012 г.) он доказывает, что нормы социального поведения «достались человеческому виду в наследство от животных предков», что они «не являются даже собственно специфически человеческими». Их, эти нормы, одухотворила и перевела в разряд традиций религия. Она же стала их хранительницей. «В форме религии, – утверждает Строев, – оказались кристаллизованы и оформлены результаты многотысячелетней социальной эволюции, итог естественного отбора, закрепившего нормы и правила выживания и преумножения человечества». Такой взгляд на развитие истории человечества, по убеждению новоявленного «теоретика – новатора», находится в полном соответствии с марксистской материалистической методологией познания. Вот так…

Концепцию естественного отбора норм (традиций) человеческой деятельности, запечатленных в религии и оберегаемых ею, Строев кладет в основу общественного развития (об общественном производстве ни слова) и приходит к выводу: капитализм никакая не закономерность этого развития, никакая не социально-экономическая формация, а всего-навсего случайная социальная мутация, возникшая в результате отклонения от традиционных (читайте – религиозных) норма поведения. Заключение этих «теоретических» суждений не оставляет никаких сомнений относительно шарлатанства их автора. «Все шире, – пишет Строев, – распространяющиеся представления о капитализме как о своего рода случайной социальной мутации или, вернее сказать, как о чрезвычайно заразном «вирусе», возникшем в результате такой мутации, не столько уж противоречат достаточно широким взглядам Маркса и тем более предложенному им научному методу анализа». Здесь, как говорится, комментарии излишни.

Марксу приписывает Строев широту своих взглядов, а они у него чрезвычайно широки – от физиологического идеализма до фидеизма, утверждающего примат веры над разумом. Причем тут марксизм?! Да ни причем. Зараженный вирусом антимарксизма Строев, обращаясь к имени Маркса, как щитом прикрывает им свою неизлечимую болезнь. Для Богачева Строев – фигура культовая. Он его обильно цитирует и настоятельно советует молодым читателям изучать труды этого «ученого». Марксизм по Строеву – звучит! А ведь есть в его творческом наследии такое открытие, до которого не додумался и Маркс – «аристократический коммунизм»!

Диверсия

Богачев и Строев – верующие члены КПРФ, последовательно стремящиеся подтянуть социализм к религии, что обязывает меня высказаться прямо, без обиняков.

С уважением относясь к религиозным чувствам верующих коммунистов, замечу, что хорошо известно: в КПРФ никто не вправе нарушать свободу совести – экзаменовать верующего, допытываясь у него, как он соединяет веру в Бога с признанием материалистической (читайте, атеистической) Программы партии. Но так же никто не вправе из верующих пропагандировать в партии идеи совмещения материализма и идеализма, то есть марксизма-ленинизма и религии, ибо это противоречит содержанию и материалистическому духу партийной программы и является ничем иным, как идеологической диверсией. А можно ли назвать иначе целенаправленную попытку (из статьи в статью, как то у Строева) ревизовать марксизм-ленинизм, подлаживая его под домотканый русский социализм, что, по Строеву – Богачеву, означает православный социализм.

Строев это делает прямо, без словесных ухищрений. Так, оправославливая Сталина, он пишет: «Несложно… предположить, что если бы намеченная И.В. Сталиным политическая линия не была прервана хрущевскими реформами, она в конечном счете привела бы к восстановлению симфонии светской (то есть советской – Ю.П.Белов) и церковной власти». Богачев же долго вышивает узоры своего схоластического бесклассового социализма, прежде чем перейти к изложению его православных основ. К ним он подходит философски вооруженным: «Православие ни в какой мере не противоречит ни коммунистическим идеалам, ни даже марксистской идеологии. Религия по своей сути посвящена внутреннему духовному деланию личности. А идеологическая концепция КПРФ – исключительно тому, что происходит на этом свете, в пределах земной жизни человека. Уже этого одного достаточно, чтобы понять, что сферы приложения религии и идеологии не пересекаются просто по определению». И это утверждается при том, что у религии и науки одна сфера приложения – человеческое сознание. Здесь они не просто пересекаются, а находятся в непримиримой борьбе. Но это ничуть не смущает нашего философа. Оракул бесклассового классового изрекает: «Применение диалектического материализма как метода познания XXI века уже не требует принятия атеистического мировоззрения». Шарлатанить, так всерьез и по большому. Что можно сказать на это? Невежество не знает границ, оно не может быть иным, как только воинствующим – с именем Маркса и Ленина против Маркса и Ленина. Да и против Иисуса, вклинивая в его учение диамат.

Чем опасно воинствующее невежество – шарлатанство, олицетворяемое Строевым, Богачевым и им подобными? Опасно, прежде всего, тем, что молодыми коммунистами, еще не усвоившими азбуки научной теории, велеречивая псевдонаучность «новых теоретиков» может быть воспринята как творческое толкование марксизма-ленинизма. Невежественное шарлатанство (шарлатанить по В.Далю – морочить, дурачить) опасно также обманом людей доверчивых, наивных, что не так уж редко встречаются среди коммунистов и верующих, в особенности из числа молодых. Уважительное отношение КПРФ к православию (равно и к исламу, буддизму, иудаизму) как к явлению культурно-историческому, религиозной вере русского народа шарлатаны пытаются довести до признания за ним, православием, права быть методом познания мира, равным методу диалектического материализма, а то и превосходящим его. Коммунистам они предлагают «обнаученное» православие, а верующим – христианизированный марксизм-ленинизм. Вместо работы партии среди верующих (в массах) предлагают ее союз с церковью: «В каждом конкретном приходе и, соответственно, «первичке» КПРФ необходимо целенаправленно искать пути взаимодействия и объединения усилий, сложения потенциалов» (Богачев). Как видим, одурачивание ведется целенаправленно.

Мещанская идеология

Оба «теоретика» едины в том, что в национально-освободительной борьбе «ключевую роль играет духовная основа нации, коей является в России и православие». Основа эта – русская культура, советская культура и православие – у Строева – Богачева не может быть иной, как только бесклассовой. Стало быть и национально-освободительная борьба тоже бесклассовая. Она, естественно, пролагает путь к бесклассовому социализму. Такова скрытая логика теоретических мудрствований искателей новых истин. Никакой тебе классовой борьбы: всеобщее примирение да согласие и социальная справедливость сама придет. Не для этого ли ратуют «теоретики» за союз КПРФ и церкви? И не в этом ли заключается мечта мещанина-обывателя, которому не хватило места под солнцем в нынешней России? Ему подавай его мещанскую идеологию, чтобы в ней все было против проклятых олигархов, но… без классовой борьбы. Если уж коммунистам без нее никак нельзя, то пусть она существует словесно, чисто терминологически.

Чтобы понять и осознать опасность шарлатанства в КПРФ, надо разглядеть его классовую природу, а она у него мелкобуржуазная и находит свое выражение в идеологии мелкого буржуа (мелкого хозяйчика, как называл его Ленин). Поскольку его социальное положение промежуточное – между пролетариатом и крупным капиталом (между молотом и наковальней), то для его мелкобуржуазной идеологии характерны две крайности – ультрареволюционная (левацкая) и ультраэволюционная (оппортунистическая). Первая сегодня в России заявляет о себе в тяготении к троцкистскому идеалу социализма, лишенному национально-исторической почвы, вторая – в тяготении либо к социал-демократическому либеральному социализму, либо к социализму православному, почвенному, лишенному классового содержания. Это объяснимо: причина первой крайности – постоянная угроза разорения мелкого частника и переход его в пролетарии, причина второй – живучесть у него иллюзии мирного сожительства с крупным капиталом. Мелкобуржуазная идеология, наряду с идеологией буржуазной и коммунистической (пролетарской), существует объективно, вне зависимости от того, думает ли о ней встретившийся с нею человек или не думает. Любой, не обязательно принадлежащий к классу мелкой буржуазии, может «примерить» на себя его идеологию. Это так же верно, как и обращение в последние годы значительной части людей малого бизнеса к коммунистическим воззрениям – жизнь отрезвляет.

Строев и Богачев примерили на себя мелкобуржуазные взгляды, обернутые как фольгой марксистско-ленинской терминологией. Они оказались им впору. Отметим, однако, что Строев подплывал к берегу православного социализма на сильной волне русского национализма. С его и Богачева идеологическим кредо все уже прояснилось. Но остается невыясненным вопрос – почему мелкобуржуазная идеология в последние три года под флагом марксизма свила себе гнездо на сайте ЦК КПРФ? Это вопрос, в первую очередь, к кураторам сайта ЦК КПРФ. Но не только им, но и всем нам. Все мы ответственны за идеологическое здоровье партии, осознание чего обязало меня написать данную статью.

Юрий Белов

Публицист Алексей Богачев: Сталин, внеклассовое общество и социализм XXI века

Совсем недавно мы встретили трагичную дату, связанную с одним из последних шагов по уничтожению СССР — «операцией ГКЧП». Еще немного, и наступит двадцатилетие разгрома остатков советской власти на территории РФ — «расстрела Белого дома»

Все это заставляет нас еще раз обратиться к прошлому для того, чтобы понять, что заставляло наших врагов так ненавидеть нашу советскую Родину и какое оружие они применили для нанесения по ней чудовищного по силе удара, а также возможности противостоять этому оружию в современных условиях.

Попытка раскрыть  данную тему, на мой взгляд, связана с достаточно необычным, на первый взгляд, предметом исследования, требующим ответить на ключевой вопрос о том, каким, классовым или внеклассовым (в широком смысле), было советское общество в период своего расцвета, к которому мы с определенной долей осторожности  отнесем период с 1945 по 1980 годы.

«Великий Почин»

Говоря о классовой структуре общества, мы неизбежно обращаемся к Ленину.

В статье «Великий Почин» (Москва, Малое государственное издательство, 1919), которая писалась во время жесточайшей Гражданской войны, когда все висело на волоске, Владимир Ильич на основе строгой научной методологии, помноженной на его мощную интуицию, писал: «Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность, надо отменить еще и всякую частную собственность на средства производства, надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда…»

Еще наступал Колчак, а Ленин уже формулировал основные условия для того, чтобы будущая советская социалистическая цивилизация стала внеклассовой, неуклонно идущей к коммунизму. Для этого он четко формулирует два главных признака классового общества: присвоение тем или иным классом общественного богатства и эксплуатация (возможность эксплуатации) одним классом другого:

«Классами называются большие группы людей, — математически четко определял гениальный ученый, –  различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства».

Значит, определял Ленин, надо понять, что какие преобразования необходимо осуществить для качественного перехода от прежней, эксплуататорской, классовой системы общественных отношений к совершенно новой, невиданной доселе системе советской  социалистической цивилизации, которая уже находится в одном качественном измерении с коммунизмом: «»научное различие между социализмом и коммунизмом только то, что первое слово означает первую ступень вырастающего из капитализма нового общества, второе слово — более высокую, дальнейшую ступень его».

Ленин предложил следующие практическую систему действий:

«Чтобы победить, чтобы создать и упрочить социализм, пролетариат должен решить двоякую или двуединую задачу: во-первых, увлечь своим беззаветным героизмом революционной борьбы против капитала всю массу трудящихся и эксплуатируемых, увлечь ее, организовать ее, руководить ею для свержения буржуазии и полного подавления всякого с ее стороны сопротивления; во-вторых, повести за собой всю массу трудящихся и эксплуатируемых, а также все мелкобуржуазные слои, на путь нового хозяйственного строительства, на путь создания новой общественной связи, новой трудовой дисциплины, новой организации труда, соединяющей последнее слово науки и капиталистической техники с массовым объединением сознательных работников, творящих крупное социалистическое производство.

Эта вторая задача труднее первой, ибо она ни в коем случае не может быть решена героизмом отдельного порыва, а требует самого длительного, самого упорного,самого трудного героизма массовой и будничной работы. Но эта задача и более существенна, чем первая, ибо в последнем счете самым глубоким источником силы для побед над буржуазией и единственным залогом прочности и неотъемлемости этих побед может быть только новый, более высокий способ общественного производства, замена капиталистического и мелкобуржуазного производства крупным социалистическим производством».

Ленинский путь

Именно такую задачу поставил перед собой другой великий теоретик и практик маркисзма-ленинизма, ученик и продолжатель дела Ленина И.В. Сталин, которой осуществил коллективизацию и индустриализацию, несмотря на все противодействие со стороны троцкистов, развязавших под предлогом «борьбы с классовым врагом» настоящий  террор против русского и других народов.

Таким образом Сталин, следуя заветам Ленина,  заменил капиталистическое и мелкобуружазное производство крупным социалистическим производством  и, стало быть, устранил

главную причину для классового разделения, создал великую (русскую) советскую цивилизацию.

Именно поэтому Г.А. Зюганов в статье «Советская цивилизация — воспоминание о будущем» так писал о советском обществе: «с 1917 года в мире стала складываться цивилизация нового типа, в которой победили трудящиеся классы, а потому она принципиально отличалась от каждой из тех, что исследовали Шпенглер и Тойнби….  рождение новых общественных отношений было обосновано К. Марксом и Ф. Энгельсом в созданной ими теории научного коммунизма, получившей развитие в трудах В.И. Ленина, а затем И.В. Сталина. Правильность научных выводов марксизма-ленинизма и ошибки в утопических схемах буржуазных революционеров были доказаны в ходе становления социалистического строя. … Впервые в мировой истории классы, живущие за счет эксплуатации, лишились своего привилегированного положения. Власти паразитов и спекулянтов, а также постоянной погоне за прибылью за счёт ограбления других людей был положен конец. Советская цивилизация была первой, в которой восторжествовали принципы: «Кто не работает, тот не ест» и «Владыкой мира будет труд». С первых дней существования Советской власти были приняты меры по обеспечению самых насущных социальных и политических прав рабочего человека. Труд, возвеличенный в обществе наградами и самыми разнообразными мерами поощрения, стал делом чести, доблести и геройства. .. Поскольку трудящиеся составляли подавляющее большинство населения, советская цивилизация стала первой, в которой не на словах, а на деле были осуществлены принципы социального равенства».

Можно сказать, что благодаря самоотверженной работе партии коммунистов во главе с Лениным, а затем Сталиным, в СССР к определенному моменту не осталось классового разделения в широком смысле.

Еще раз повторим, что, как следует из приведенного выше ленинского определения социального класса, где, вновь отметим это, выделяется ряд характеристик класса, которые можно понимать только в совокупности, главным в дефиниции класса является присвоение им средств  производства и общественного богатства, за счет чего осуществляется эксплуатация других классов. В ходе сталинских преобразований в СССР общественное богатство (земля, недра, тяжелая промышленность, да практически все) стало общенародной собственностью, принадлежащей каждому советскому человеку (рабочему, крестьянину, военному, служащему, пенсионеру, ребенку) – к 50-60м это стало повсеместным — вся экономика СССР , за редкими исключениями, превратилась в  целостный общенародный организм.

И не один из классов в узком смысле (то есть дружественных классов), входящих в единый советский пролетариат (в широком смысле как класс трудящихся) не мог, даже теоретически, присваивать себе труд другого класса в узком смысле.  Именно поэтому СССР безусловно  выигрывал экономическую борьбу с Западом, где нынешний финансово-экономический кризис должен был начаться в 1995-97 годах и привести к катастрофе, а Советский Союз, облая экономической автаркией, мог выжить хотя бы за счет карточек.

Итак, согласно ленинской методологии общество в СССР стало бесклассовым, по крайней  мере, в широком смысле, так как из ленинского определения, которое должно восприниматься только в совокупности, исчезли главные признаки классового разделения.

Так на базе русской, изначально предклассовой  цивилизации появилась невиданная прежде внеклассовая (в широком смысле) советская цивилизация, свободный от классовых противоречий советский народ. Кстати, здесь мы видим всю гениальность Сталина, утверждавшего, что именно принятие социализма делает нацию общенародной!

Именно поэтому в своем докладе к идейно-теоретическому Пленуму ЦК КПРФ в октябре 2012 года Г.А. Зюганов отметил: «КПРФ — партия рабочего класса, пролетарская партия, партия всего трудового народа. Это не случайный набор понятий. За ними надо видеть социальную базу нашей организации.

В марксистской литературе есть понятия рабочего класса в широком и узком смысле. Думается, они отражают сложившуюся социальную реальность. В широком смысле рабочий класс есть пролетариат. Энгельс характеризовал его как «общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путём продажи своего труда, а не живёт за счёт прибыли с какого-нибудь капитала, — класс, счастье и горе, жизнь и смерть, всё существование которого зависит от спроса на труд, то есть от смены хорошего или плохого состояния дел, от колебаний ничем не сдерживаемой конкуренции».

Следуя данному определению, есть основания отнести к пролетариату инженеров и учёных, работающих на производстве или связанных с ним, преподавателей вузов и школ, готовящих квалифицированную рабочую силу для класса капиталистов, врачей, «ремонтирующих» для «совокупного капиталиста» покупаемый им товар «рабочая сила». Словом, всех, кто работает по найму и не участвует в эксплуатации».

В СССР по время его расцвета не было классового угнетения, и в этом смысле с Советском Союзе было создано внеклассовое общество, в то время как различия между дружественными классами постепенно размывались  — процесс исчезновения даже дружественных классов шел, хотя полностью еще и не был полностью завершен.  Реализовав ленинские заветы, Сталин сумел добиться того, весь советский народ стал «общественным классом, который добывает средства к жизни исключительно путём продажи своего труда, а не живёт за счёт прибыли с какого-нибудь капитала».

И, соответственно, если в широком смысле в СССР к определенному моменту остались одни трудящиеся (пролетариат), то именно в масштабном измерении в СССР был один класс, то есть не было классового разделения вследствие наличия только одного глобального класса. А вот внутри класса трудящихся (пролетариата в широком смысле) — были подклассы (пролетариат в узком смысле (промышленные рабочие), крестьяне и т.д.). Таким образом, (русская) советская цивилизация была внеклассовой или бесклассовой и, одновременно, классовой — залогом понимания этого лежит, в том числе, умение использовать диалектический подход… С этой позиции и русская социалитическая нация стала нацией трудящихся, свободной от классовых противоречий, тот есть внеклассовой в широком смысле.

В этом, именно в этом, заключалась колоссальная сила советского народа, в максимальной степени реализовавшего на практике ценности отечественной цивилизации, советского народа, который сумел победить в Великой Отечественной войне и в кратчайшие сроки восстановить страну. Эта сила — ядро которой было сформовано еще в древней Руси, максимально полно проявилась силой объединившей весь русский народ и другие народы России партии коммунистов -флагмана советской нации (вспомним Маркса: «пролетариат должен… конституироваться как нация»!).

Именно тот факт, что Сталин сумел добиться исчезновения в СССР всех эксплуататорских классов и формирования единого класса (пролетариата) в широком смысле позволило СССР выйти в Космос, достичь небывалых высот к развитии науки, образования, науки,сельского хозяйства, военного дела… Единый советский народ, советские трудящиеся жили в сталинском СССР согласно заветам предков, согласно уникальным традициям пращуров, но традициям, впервые реализовавшийся на качественно новом уровне, когда практически все богатства Родины принадлежали всему народу, а не какому-то отдельному классу!

И эти успехи позволили  партии с достаточной долей основания заявить: «следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме». Мы уверены, что такое заявление не было утопией, — научный и энергетический потенциал ленинско-сталинского общества позволял добиться этого, равно как и «догнать и обогнать Америку».

И вот здесь  мы приходим к вопросу  о том, что же позволило капитализму временно взять реванш в России.

Реванш нетроцкистов

На наш взгляд, капиталистический реванш в России произошел по следующим причинам:

1) Отход Хрущева от сталинской политики опоры на национальные корни и традиции русского и других коренных народов России  — «безумный Никита» отказался от многих скреп, позволяющих советскому народу быть единым целым на фундаменте «великой Руси»;

2) Отход Хрущева от сталинской политики системного подавления попыток представителей партийной номенклатуры стать своеобразным «классом». Именно Хрущев дал фактическую отмашку на формирование нового эксплуататорского класса «партруководителей» в советском обществе, и постепенно этот класс вызрел в одного из главных акторов «перестройки», переоформив на себя общенародную собственность и став Советскую Державу  Западу (именно поэтому мы так ценим немногих руководителей КПСС, выдержавших мощное искушение стать эксплуататорами; лично мое доверие Г.А. Зюганова зиждется и на ясном понимании того, что он мог бы стать суперолигархом, по примеру многих и многих партийных деятелей рангом существенно ниже, чем он, но Геннадий Андреевич выбрал каторжную, тяжелейшую, каждодневную работу на благо Родины и трудящихся);

3) Политика психо-информационного и товарного «совращения» единого советского народа, которого стали разъединять, буквально выкидывая и из ценностной системы русской советской культуры (заражение этно-национализмом), и из системы общенародной собственности, предлагая создавать «кооперативы» (например, на базе цехов некогда единого завода), привлекая «иностранный капитал», пугая «сталинским социализмом» и прочее и прочее.

И опомниться не успели советские люди, как вновь стали жить в классовом, в самом широком смысле данного понятия, обществе, как вновь и официально появились сидящие в тени эксплуататоры. И мало кто тогда  мог обратиться к скрепам, позволяющих избежать этого искушения «чечевичной похлебкой» капитализма. Мало кто мог услышать «Слово к народу» и вслушаться к нему: еще бы, модно было ругать  Сталина (а затем и Ленина) и советскую власть вообще. Слишком губительным оказалось прерывание сталинской политики, диалектично единой в своей классовой и национальной основе, единственно верной политики, гарантирующей, что советское общество останется в широком смысле внеклассовым обществом, обществом трудящихся, объединенных целостной, единой системой  социалистического производства и традициями предков…

Но советская цивилизация действительно еще жива в глубинах народных масс даже сегодня! Продолжим цитату из доклада Г.А. Зюганова:

«Есть основания отнести к пролетариату инженеров и учёных, работающих на производстве или связанных с ним, преподавателей вузов и школ, готовящих квалифицированную рабочую силу для класса капиталистов, врачей, «ремонтирующих» для «совокупного капиталиста» покупаемый им товар «рабочая сила». Словом, всех, кто работает по найму и не участвует в эксплуатации.

Если к названным социальным категориям добавить сельских пролетариев и «конторский пролетариат», к которому Маркс относил мелких служащих и работников сервиса, то мы получим многомиллионную пролетарскую армию в 80% всего населения России. Она и есть социальная база КПРФ. Но эта армия является пролетарской лишь потенциально. Не выкованы ещё железные батальоны пролетариата, готовые к решительной борьбе. Ряды этой армии ещё не стройны и разрозненны. Находящиеся в них пролетарии не связаны пониманием единства классовых интересов. Поэтому и протестные акции носят локальный характер: ни одна из них не переросла в общероссийскую».

Путь к новой Победе

Что это значит? Это значит, что наша партия в самом деле имеет громадный потенциал, так как сталинская, классовая, народная основа нашей борьбы — единый фронт трудящихся  — по прежнему существует, пусть и в раздробленном виде.

Но нам нельзя  повторять ошибок времен Хрущева и Горбачева! Только борьба за целостное, внеклассовое социалистическое (а, затем, коммунистическое) общество, основанное на марксистско-ленинской теории и русской идее, в России и на постсоветском пространстве неразрывно связанных друг с другом, позволит нам победить и решить сформулированные Лениным и решенные Сталиным задачи, вернуть Советскую Родину и залечить раны августа 1991 и октября 1993.

Только такой победный сплав — залог нашей Победы. И она обязательно будет.

А.М. Богачев

Коммунисты и традиционные ценности. Обсуждаем доклад Г.А.Зюганова к Пленуму ЦК КПРФ

Вопросы, поднятые в докладе Лидера КПРФ Г.А. Зюганова к XIV (октябрьскому) 2012 года пленуму ЦК КПРФ, вновь актуализируют проблему отношения нашей Партии к традиционным ценностям. Проблема эта, впрочем, не новая. С момента своего возникновения КПРФ заняла совершенно чёткую и недвусмысленную позицию защиты национальных, семейных ценностей, духовных святынь Русского народа, уничтожаемых и подвергающихся глумлению со стороны буржуазного режима. Тем более актуально для нас сегодня дать социально-классовый анализ тех общественных сил и тех противоречий, которые превращают отношение к традиционным ценностям в вопрос актуальной политики, в вопрос столкновения интересов ключевых социально-классовых сил.

Традиция и социальный естественный отбор

 

За немалый срок своего существования человечество выработало чрезвычайно устойчивые и консервативные стереотипы и нормы социального поведения. Многие из них не являются даже собственно специфически человеческими и достались человеческому виду в наследство от животных предков. Другие выработались уже в процессе собственно человеческой эволюции. Значительная часть наших поведенческих стереотипов является на самом деле лишь культурным оформлением, лишь своего рода обёрткой для чисто биологических механизмов, закреплённых генетически и реализующихся на уровне функционирования нервной и гормональной систем. Ярким примером тому может служить, например, всё то, что современными буржуазными идеологами именуется «гендерными ролями» и на самом деле обнаруживает ближайшее поведенческое родство человека не только с приматами, но и с большинством высших позвоночных животных.

Устойчивые модели, связанные с иерархией в сообществе, с половым и родительским поведением, имеют важнейшее приспособительное значение. Миллионы лет естественного отбора отточили эти модели как на уровне генетики, так и не уровне негенетической информации, передаваемой и усваиваемой в процессе воспитания и социализации.

По мере возникновения сначала человека как рода, а затем человека разумного как вида постепенно формировалась собственно человеческая социальность, а на основе негенетически передаваемой из поколения в поколение в ходе воспитания информации возникала человеческая культура. В течение тысячелетий социальное поведение человека всё более усложнялось, а культура становилась всё более многообразной и утончённой, накапливались производственные навыки, совершенствовались ремёсла и искусства, возникали технологии, наука, теология и рациональная философия.

В традиционных религиях закреплены формы общественных отношений, этических норм, стереотипных моделей отношений между мужчиной и женщиной, родителем и ребёнком, учителем и учеником, старшим и младшим, которые прошли проверку временем и доказали свою способность обеспечивать устойчивое жизневоспроизводство человеческих сообществ. С точки зрения верующего человека это объясняется тем, что Бог дал людям наиболее разумные и целесообразные для жизни на Земле законы. С точки зрения же материалистической методологии познания в этом тоже нет ничего удивительного: в форме религии (и шире – традиции в целом) оказались кристаллизованы и оформлены результаты многотысячелетней социальной эволюции, итог естественного отбора, закрепившего те нормы и правила, которые наилучшим образом обеспечивали выживание и преумножение человеческого сообщества в постоянно изменяющихся условиях.

Эти два объяснения, кстати, не противоречат друг другу и вполне могут оказаться такими же равноценными способами описания одного и того же явления, как и корпускулярно-волновой дуализм электрона. Но какое бы из этих объяснений ни принято той или иной частью общества, факт остаётся фактом: освящённые традиционными религиями нормы и стереотипы поведения имеют колоссальное значение и ценность для выживания и воспроизводства человеческих обществ, они поразительно биологически и социально целесообразны. Если же в истории периодически возникали религиозные или иные общественные системы, противоречащие интересам общественного жизневоспроизводства (как, например, гностические, манихейские секты, ересь катаров, другие деструктивные культы), то они быстро ослабляли принявшее их общество, вели его к поражению и уничтожению. И исторически исчезали вместе с ним, как исчезает в природе любая вредная аномалия. Те же религиозные, моральные, семейные нормы, которые пережили века и вошли в традицию, есть все основания считать проверенными и надёжными в смысле способности обеспечить устойчивое существование и процветание исповедующей их общества, цивилизации.

 

Капитализм против традиционного общества

 

Капиталистическая система, зачастую, описывается в догматическом марксизме как закономерный этап всеобщего универсального стадиального прогресса человечества. Хотя вполне заслуживает внимания и точка зрения, что на самом деле капиталистическая система исторически возникает разово и исключительно в рамках западноевропейской цивилизации, будучи неотделима от её сугубо специфического культурного контекста. Её историческая обусловленность совпадением целого ряда уникальных культурных, ментальных, экономических и исторических предпосылок, а также разовость её возникновения, дают существенные основания для того, чтобы усомниться в её исторической необходимости, универсальности и неизбежности. Сам Карл Маркс, кстати, вопреки мнению вульгарных «марксистов»-догматиков был весьма близок к пониманию ограниченности сформулированной им концепции сменяющихся общественно-экономических формаций рамками сугубо западноевропейской цивилизации. По крайней мере, сам он не пытался искусственно экстраполировать особенности рабовладельческого и феодального строя Западной Европы на неевропейские общества, а использовал определение «азиатский способ производства». Допускал он и возможность (в частности, для России) перехода к социализму минуя этап капитализма непосредственно на основе развития крестьянской общины. Кстати, разработанная КПСС, мировым коммунистическим движением в ХХ веке теория некапиталистического пути развития для неевропейских стран и реализованная на практике от Кубы до ныне социалистических стран Азии также свидетельствует о неуниверсальности капиталистической стадии.

Таким образом, все шире распространяющееся представление о капитализме как о, своего рода, случайной социальной мутации или, вернее сказать, как о чрезвычайно заразном «вирусе», возникшем в результате такой мутации, не столь уж противоречат достаточно широким взглядам самого Маркса и, тем более, предложенному им научному методу анализа.

Специфическая особенность капитализма как особого типа социальной и экономической организации, состоит в его неравновесности. Подавляющее большинство традиционных обществ (за исключением отдельных экзотических случаев типа государства ацтеков или гипотетически реконструируемого общества острова Пасхи) имели структуру, максимально приспособленную для устойчивого, продолжительного и долгосрочного жизневоспроизводства в относительном равновесии с вмещающей экосистемой.

Суть мутации капитализма состояла в том, что атрибуты трансцендентного смысла были перенесены на сугубо практическую экономическую деятельность. Получение и постоянное преумножение прибыли перестало восприниматься как средство жизневоспроизводства, а приобрело характер самоцели, стало материальным суррогатом духовного развития. И, напротив, само жизневоспроизводство, сама жизнь стали восприниматься лишь как прикладное средство для бесконечного преумножения капитала. Возникла паразитическая социальная система, совершенно неспособная к устойчивому существованию на ограниченной территории, но имеющая колоссальный потенциал к расширению вовне, к экспансии и разрушению окружающих квазиравновесных и исторически устойчивых цивилизаций. Возникнув в специфических условиях западноевропейской цивилизации эпохи т.н. «возрождения» как своего рода культурно-историческая мутация, капитализм распространился по всему миру, подобно эпидемии внезапно возникшей болезни, к которой никто не успел ещё выработать противоядия.

Ранний капитализм и на уровне собственно экономической жизни, и на уровне идеологически мотивированной политики начал с разрушения прежде существовавшего сложноорганизованного и высоко дифференцированного сословно-корпоративного общества. Несомненный научно-технический прогресс и рост объёмов производства отнюдь не сопровождался при этом столь же несомненным духовным, культурным и социальным прогрессом. Более того, культурный регресс выразился в очевидно ускоряющемся упадке искусства, в особенности архитектуры и изобразительных искусств, достигшем к концу XX века полной деградации и вырождения (с некоторым отставанием вырождение распространилось также на музыку и литературу). Социальный регресс выразился в резком упрощении, а затем и откровенном распаде социальной структуры, уменьшении социальной специализации и дифференциации, в нарастающей атомизации общества и обезличивании человека, в выходе на историческую сцену феномена толпы.

Любые идентичности человека, детерминированные природой или социумом, а не произвольным выбором личности, стали восприниматься как «дискриминация» и клеймиться как «фашизм».

Ранний капитализм начал с того, что редуцировал цветущую сложность этнической, политической, сословной и корпоративной структуры прежнего традиционного общества до современных буржуазных наций и их производных – национальных государств и гражданских обществ. Однако дальнейшее развитие капитализма, особенно на стадии финансового глобализма ведёт к гибели и эти структуры. Глобализация как естественный процесс расширения рынков сбыта, сырья и рабочей силы стирает потоками миграции уже и сами буржуазные нации, уничтожает государственные границы и понятие национального суверенитета, заменяя их глобальным сетецентрическим управлением, разлагает структуры гражданского общества и категории права. Точно также редуцировав характерную для традиционного общества расширенную патриархальную семью до нуклеарной, капитализм и её ведёт к разложению и полному уничтожению.

Идеология либерализма, поднявшая на щит лозунг свободы, выступает как последовательная программа «освобождения» индивидуума от всех общественных структур и связей (сословно-корпоративных, гражданских, семейных) и всех идентичностей (конфессиональных, этнических, половых). В этом и есть суть  постмодернизма.  В конечном счёте, «освобождение» от всех рамок, пределов и границ реального бытия становится «освобождением» и от самого существования и прямым утверждением небытия (представьте дом, освобождённый от стен, или человека, освобождённого от головы). Хуже того, естественные идентичности уничтожаются не просто в силу идеологических требований либерализма, но в силу самого функционирования социально-экономических механизмов капитализма, обезличивающих человека и превращающих его в унифицированную единицу производства и потребления.

 

Два пути социализма

 

Капитализм может быть подвергнут отрицанию с двух диаметрально противоположных ценностных позиций: либо с позиции защиты традиционных духовных ценностей и общественных институтов, либо с позиции более радикального их отрицания. С формальной точки зрения в обоих случаях речь идёт об отрицании либеральных принципов абсолютной свободы рынка, буржуазного права и норм буржуазной демократии, однако смысл и цели этого отрицания сущностно противоположны.

В истории социалистических движений оба этих пути имели своё воплощение. Первый путь – путь возрождения на основе обобществлённого производства структур традиционного общества, консервативных моральных и духовных ценностей – персонифицируется в исторической фигуре Иосифа Виссарионовича Сталина. Второй путь – путь радикального отрицания даже тех элементов традиционных ценностей, которые ещё сохранялись в старом «классическом» капитализме – олицетворяется целой толпой всевозможных троцких, бухариных, радеков, маркузе, фроммов и прочих. Эти два пути диаметрально противоположны и абсолютно антагонистичны по отношению друг к другу не по средствам достижения цели, а по самим целям. Исходя из этого мы можем понять природу троцкизма не в узком историческом смысле как конкретную политическую секту лично Троцкого, а как обобщающее понятие для всех, самых многообразных социально деструктивных форм левачества, антагонистически враждебных по отношению к сталинизму и Советской общественно-политической системе, советской цивилизации, в целом. Дело здесь вовсе не в сугубо частных расхождениях типа сроков и масштабов коллективизации и индустриализации, и даже не в отношении к политическим лозунгам типа пресловутой перманентной революции, а в фундаментальном отношении к традиционным духовным и моральным ценностям, к традиционным структурам общества.

Троцкисты и их последователи отрицали ценность этно-культурной цивилизации с ее традиционными ценностями и государства, в рамках которого эта цивилизация развивается, видели в Советской России лишь вязанку хвороста для раздувания мирового пожара, лишь временное средство для уничтожения других государств. Сталин и его соратники, напротив, открыли Русскому народу путь к возрождению уничтоженной февралистами Империи в национальном, территориальном, геополитическом и военном отношении, подняли на щит лозунг советского патриотизма.Советский Союз стал фактически обновлённой формой существования исторической России, которая при большевиках-сталинцах не только восстановила свою территориальную целостность и национально-государственный суверенитет, но и сумела качественно развить специфические национальные формы жизненного уклада и внутренней организации.

Троцкисты и их последователи исповедовали идею о форсированном отмирании и даже насильственном уничтожении наций, о всечеловеческом смешении и этническом обезличивании. Сталин, напротив, разработал учение о социалистических нациях и фактически сделал социализм эффективным средством защиты национальной самоидентичности от разлагающего влияния буржуазной глобализации.

Троцкисты и их последователи с озверелой ненавистью относились к религии и Церкви, в особенности к их традиционным, консервативным формам. Сталин пошёл с Церковью на компромисс и создал в советском государстве определённую нишу, в которой Церковь смогла выжить. В годы Великой Отечественной Войны компромисс Советского государства и Русской Православной Церкви перерос в сотрудничество и взаимную поддержку. Несложно, аппроксимируя эту тенденцию, предположить, что, если бы намеченная И.В. Сталиным политическая линия не была прервана хрущёвскими реформами, она, в конечном счёте, привела бы к восстановлению симфонии светской и духовной власти.

Троцкисты и их единомышленники приложили все силы для слома и уничтожения общественных моральных норм, семейных ценностей и самого института семьи как якобы «буржуазных предрассудков». В этой связи можно вспомнить и легализацию педерастии в первые годы Советской власти, и экстремистско-анархистские «декреты» об «обобществлении жён», и одобряемые правительством марши голых активисток движения «Долой стыд!», и общую пропаганду беспорядочного секса и беспрепятственного удовлетворения полового инстинкта среди комсомольцев и молодых коммунистов. Супружеская верность трактовалась троцкистами как «буржуазный предрассудок», материнство и семья – как пережиток прошлого. Насаждалась мысль об общественном воспитании детей, рождающихся от беспорядочного секса. Были легализованы как в юридическом, так и в моральном смысле аборты (Троцкий, кстати, особо настаивал на этом, говоря современном языком, «репродуктивном праве» женщины). Троцкисты финансово поддерживали и активно насаждали в Советском государстве психоанализ фрейдовского толка как доктрину высвобождения животных инстинктов и разрушения культурных табу, культивировали внедрение психоанализа в систему воспитания подрастающего поколения.

Напротив, победа Сталина и его соратников привела к развороту государственной политики в вопросах общественной морали буквально на 180 градусов. Нормой социалистического общества стала половая воздержанность, целомудрие и супружеская верность, и теперь уже беспорядочная половая жизнь стала оцениваться как свидетельство морального перерождения и буржуазных нравов. Педерастия стала уголовным преступлением, аборты были законодательно запрещены, общества нудисток разогнаны. Стал пропагандироваться аскетический трудовой и нравственно чистый образ жизни, во многом близкий к образцам православной морали. Внедрение психоанализа в воспитание детей и подростков прекратилось, а затем и вовсе психоаналитические и педологические учреждения были разгромлены и разогнаны. Вместо прикрываемого революционным бунтарством хамства у молодёжи стало последовательно культивироваться уважение к родителям, к учителям и наставникам, к старшему поколению в целом.

Победа И.В. Сталина привела к ликвидации педологических извращений в сфере образования и воспитания юношества, к ликвидации всевозможных деструктивных «новаторств» и к восстановлению классической традиционной для России классно-урочной школы с уроком как основной формой преподавания, с широким теоретическим образованием по обязательным «предметам», представляющим собой основы наук, с домашними заданиями, с индивидуальными оценками и экзаменами, с высокой дисциплиной и уважением к учителю. В конце концов, в советскую школу вернулись даже такие атрибуты классической гимназии как школьная форма, раздельное обучение для мальчиков и девочек, изучение логики и латыни и т.п.

Постепенно И.В. Сталиным была осуществлена реабилитация русской истории (ликвидирована вульгарно-социологизаторская русофобская и антинаучная «школа Покровского»), научного языкознания (ликвидация антинаучного марровского «нового учения о языке»). Эти тенденции явно отражали возрождение академической науки и отказ от «р-р-революционных» суррогатов, подменяющих науку идеологизированной демагогией, внешне топорно стилизованной под марксизм. Параллельно с этим сталинское руководство всячески способствовало возрождению и в сфере культуры. Литература, музыка, театр решительно очищались от дегенеративных вырожденческих форм, порождённых революционной смутой, и возвращались к классическим образцам.

Параллельно с реабилитацией русской истории и её героев, с реабилитацией самого понятия патриотизма шло возрождение и развитие славных традиций Русской армии. С сентября 1935 года в армии были восстановлены воинские звания, а с января 1943 года – погоны, возвращено понятие «офицер», армия переименована из «рабочее-крестьянской красной» в Советскую, было негласно разрешено ношение георгиевских крестов и других наград старой императорской русской армии.

В конце концов, в марте 1945 года И.В. Сталин открыто назвал себя «новым славянофилом», и это не было пустой фразой. Фактически геополитически важный  славянофильский проект союза славянских народов был реализован в рамках Социалистического содружества, Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи.

Говоря в целом, можно сказать, что социализм в сталинской версии был средством реставрации икачественного развития  России как национального государства, уничтоженного февральской буржуазной революцией и последовавшей за ней смутой. Реставрации национального суверенитета, укреплённого снятием внутренних межклассовых противоречий. Реставрации территориальной целостности и геополитической субъектности. Реставрации традиционных социальных институтов – семьи, школы, армии, отчасти Церкви. Реставрации академической науки и классического реалистического искусства – литературы, живописи, архитектуры, театра. Реставрации традиционных моральных норм – трудолюбия, дисциплины и самодисциплины, полового воздержания, целомудрия, скромности, уважения к старшим.

Напротив, социализм в троцкистской версии рассматривался как средство окончательного и полного уничтожения всех «пережитков» старого общества, «не добитых окончательно» буржуазной революцией – начиная от государства, национального суверенитета и самой нации и заканчивая семьёй, моралью, академической наукой и искусством.

Если социализм по-сталински был преодолением февралистской буржуазной смуты и средством качественного обновления прежней России, то социализм по-троцкистски был радикальным продолжением февраля, доведением смуты до абсолюта, окончательным уничтожением всех традиционных ценностей и святынь, всего, что составляло историческую Россию. Именно в этом состоит принципиальное различие и фундаментальная противоположность двух политических направлений, называющихся одними и теми же именами социализма и коммунизма.

 

Либерализм и левачество

 

Троцкизм в строгом и узком значении этого слова выродился сегодня в совокупность малочисленных политических сект, разделённых непримиримыми спорами по чисто схоластическим, не имеющим отношения к реальной жизни вопросам. Но «неотроцкизм» в широком смысле, то есть антитрадиционалистское, антинациональное и антигосударственное политическое направление, прикрывающееся социалистической или, по меньшей мере, т.н. «левой» риторикой, широко представлен в политическом спектре, особенно на Западе. Здесь мы видим и старых социал-демократов, ведущих свою родословную ещё от второго интернационала, и ревизионистов-еврокоммунистов, и собственно троцкистов в узком смысле слова, и всевозможных «маоистов», «пролетаристов» и т.п., и анархистов в купе с т.н. «антифашистами», и неких абстрактных «левых», и вышедших зачастую из числа отрёкшихся от принадлежности к компартиям «зелёных», и разнообразных наследников «студенческих революций» – «новых левых», ситуационистов, т.н. «фрейдомарксистов», последователей Франкфуртской школы вообще и Маркузе в частности.

Обращает на себя внимание то, насколько эти западные «правильные левые», непримиримые к «советским извращениям социализма» умеют аккумулировать бунтарские, нонконформистские настроения молодёжи и маргинальных слоёв общества и, в то же самое время, встраиваться в существующую политическую систему.

В самом деле, какую программу осуществляют сегодня правящие неолиберальные, «рыночно-фундаменталистские» элиты и каково отношение к этой программе так называемых «правильных» европейских «левых»?

Правящие либералы-фундаменталисты целенаправленно разрушают и разлагают национальное государство как институт, упраздняют национальный суверенитет и заменяют его на систему всемирного сетевого управления, основанного на власти наднациональных политических структур, мировых банков и транснациональных корпораций. Западные левые под более или менее анархистскими лозунгами требуют ускорения и эскалации демонтажа государства, упразднения функций судов и полиции, открытия границ и т.д.

Правящие либеральные элиты поощряют иноэтническую миграцию, выделяют на её осуществление немалые средства, насаждают идеологию мультикультурализма, играя на ими же сформированных комплексах вины белого человека «за колониализм», продвигают идеи «положительной дискриминации» коренного белого населения в пользу мигрантов с других континентов. Они внедряют программы воспитания т.н. «толерантности», тратят огромные деньги на «борьбу с дискриминацией» и на поддержку «национальной культуры» мигрантов – иными словами искусственно препятствуют их ассимиляции, культивируют их инаковость по отношению к коренному населению. Но западные «правильные»  левые и здесь со всем революционным бунтарским задором требуют большего. Именно они с остервенением набрасываются с обвинениями в расизме и ксенофобии на всякого, кто позволит себе усомниться в полезности бесконтрольной миграции и о праве коренных народов ограничить приток незваных гостей, превращающих традиционную Европу в помесь Гарлема и Сомали.

Правящие либеральные фундаменталисты старательно разрушают семью как социальную структуру, обеспечивающую связь поколений и передачу консервативных традиционных норм, сохраняющую нерыночные, плохо поддающиеся контролю связи между людьми, мешающую им формировать идеального потребителя товарных фетишей. Ради этого насаждается и щедро спонсируется феминизм. Ради этого пропагандируются «репродуктивные права» женщин (то есть права на убийство собственных нерождённых детей). Ради этого создано совершенно фантасмагорическое законодательство, приравнивающее брошенный мужчиной на женщину взгляд к сексуальному домогательству и чуть ли ни к изнасилованию. Ради этого создаются и финансируются бредовые «факультеты женских наук» в университетах. Ради этого – ради возможности либеральных человеконенавистников от лица и от имени государства вторгаться в любую подозрительно благочестивую семью – раскручивается в прессе истерия на тему семейного насилия. Ради этого создана чудовищная система «ювенальной юстиции». Западные «левые» и здесь бегут впереди паровоза, пытаясь перещеголять самих либералов в пропаганде женской эмансипации, оголтелого феминизма, «свободы от детей» (childfree) как стиля жизни и уничтожения семьи как «патриархального пережитка».

Правящие «рыночники» поощряют неразборчивый блуд и половую разнузданность, насаждают их как хорошо продаваемый товар, вводят принудительные программы сексуального растления в школах и даже детских садах, превращают педерастов и иных половых извращенцев в привилегированную социальную группу, позволяют им «усыновлять» и с самого раннего детства развращать детей. Но леваки и здесь ухитрились опередить либералов и, вооружённые «фрейдомарксистскими» теориями, наследием Франкфуртской школы и достижениями новомодных дегенеративных «философов», встать в первые ряды защитников прав извращенцев и могильщиков прав психически и морально относительно здорового большинства.

В самом деле, между фундаменталистски настроенными неолибералами и западными «левыми» нет никакого существенного мировоззренческого разрыва. И те, и другие являются последовательными глобалистами, врагами «национальной ограниченности» (то есть принципа обособленности и суверенитета наций), антигосударственниками, принципиальными противниками морали и нравственности, особенно в вопросах полового воздержания, целомудрия и супружеской верности, последовательными врагами социальной иерархии и порядка, ярыми гонителями религии, в особенности Христианства, ненавистниками семьи и традиционного семейного воспитания. И либералы, и леваки имеют общую базу исповедуемых принципов – свободы индивидуума от общества и моральных табу, отрицания любой «метафизики», любых устойчивых связей между людьми. Расхождения между европейскими «левыми» и либеральными «правыми» носят сугубо тактический и частный характер. В стратегическом и ценностном смысле они представляют два крыла одного и того же течения. Более того, западные «леваки» представляют собой по существу наиболее радикальное, наиболее оголтелое крыло глобалистов и антитрадиционалистов. Либералы в этом смысле на их фоне выглядят даже прагматичнее и умереннее. Глубоко закономерны случаи, когда горячие по молодости троцкисты, как это было в США, поостыв с возрастом, превращаются в либералов-«рыночников» (название «неоконы» не должно вводить в заблуждение; американские неоконы – это чисто «либерально-рыночное» направление, имеющая к консерватизму не больше отношения, чем отечественная ЛДПР  – к демократии). Несколько иными средствами и в иной идеологической упаковке они добиваются принципиально той же самой цели – установления всемирной олигархической диктатуры над обезличенными и расчеловеченными массами.

Да, в сущности, и средства не столь уж отличаются. Достаточно взглянуть на эпоху пресловутой «перестройки» и последовавшей за ней ельцинской вакханалии, чтобы увидеть, насколько мутировавшие в «либералов-рыночников» ревизионисты хрущёвского разлива (т.е. в буквальном смысле неотроцкисты) сохранили преемственность со своими идеологическими, а зачастую и кровными предками – троцкистами 1920-х. Здесь и разнузданная, демонстративная, доходящая до пароксизма ненависть к России, к её истории, её достижениям и славе, к её культуре, обычаям и традициям, не говоря уж о самом Русском народе. Здесь и пропаганда половой распущенности, неразборчивого грязного блуда, порнографии, оправдание всевозможных девиаций и извращений. Здесь и целенаправленное разрушение семьи, внедрение программ развращения в школах, тотальная легализация абортов, насаждение контрацептивов и бездетности как «современного», «модного» образа жизни. Здесь и попытка оторвать детей от родителей, навязать «общественное» воспитание. В 1920-е это осуществлялось через разрушение авторитета родителей в школе, сегодня  – через органы «социальной опеки», «госпатроната» и систему т.н. «ювенальной юстиции», якобы призванной «защитить» детей от т.н. «домашнего насилия» и произвола собственных родителей. Здесь и разрушение нормальной системы среднего и высшего образования, замена научных дисциплин (предметов) всевозможными «учебными модулями» и «навыками», подмена содержательных экзаменов – ЕГЭшным тестированием в духе пресловутой педологии, а уроков с присущей им строгой дисциплиной – некими аморфными «занятиями». Здесь и последовательное, целенаправленное насаждение культа необразованного хама и уничтожение духовного и морального авторитета социальной элиты общества – учёных, конструкторов, учителей, врачей, офицеров. Здесь и вытеснение подлинного искусства во всех его сферах (изобразительных искусствах, пластике, архитектуре, литературе, музыке, театре и т.д.) дегенеративными, непристойными, бессмысленными и не имеющими никакой художественной ценности «авангардными» суррогатами, претендующими на оригинальность и «элитарность». Здесь, наконец, и широкая государственная поддержка фрейдовского психоанализа и прочих псевдонаучных и полуоккультных теорий и практик, призванных подорвать авторитет общественной морали и официально реабилитировать, высвободить и реализовать все скотские животные влечения, какие только есть в подвалах человеческого подсознания, которые в нормальном состояниипреодолеваются на основе  религиозных духовных принципов, человеческой культуры и требований общества.

Впрочем, раскрытие генетического родства между «рыночно»-фундаменталистским либерализмом и антитрадиционистским левачеством было бы поверхностным и не вполне серьёзным, если бы мы остановились только на «надстройке» (идеологии, ценностных идеалах, нравственной ориентации, социальных практиках) и не проанализировали бы «фундамент», то есть социально-классовую природу этих явлений.

 

Финансовая олигархия и люмпенство

 

Классическим для марксизма является представление, согласно которому основное социальное противоречие при капитализме пролегает между промышленной буржуазией и промышленным пролетариатом. Согласно этому представлению суть дела состоит в том, что владельцы средств производства покупают рабочую силу по цене, близкой к цене её простого физического воспроизводства, и присваивают себе практически всю создаваемую рабочими прибавочную стоимость, вкладывая её в расширение производства, то есть в увеличение и повышение производительности средств производства, позволяющих ещё более эксплуатировать труд и т.д. Это представление, несомненно, служило адекватной моделью современного классикам марксизма капиталистического общества, но прошедшие полтора века существенно изменили реальность.

Во-первых, уже во времена самих классиков возникла тенденция выноса эксплуатации в колонии и, соответственно, начала «прикармливания» буржуазией рабочих метрополии. Эту тенденцию отмечали ещё сами Карл Маркс и Фридрих Энгельс. В дальнейшем она лишь развивалась. В итоге ни в одной стране развитого капитализма не произошло ничего напоминающего социалистические революции. Между классом капиталистов и рабочим классом возникла система компромиссов, сгладивших антагонизм классовой борьбы и переведших её в относительно мирное русло.

Во-вторых, помимо вынесения эксплуатации вовне (на колониальную и неоколониальную периферию) смягчению классовой эксплуатации способствовала постепенная механизация, а затем и автоматизация труда, позволяющая переложить определённый объём эксплуатации с людей на механизмы.

В-третьих, свою роль сыграл фактор социалистической революции в России, напугавшей западных капиталистов и вынудившей их под угрозой социалистической альтернативы искусственно придать капитализму гуманистические черты «общества всеобщего изобилия».

В-четвёртых, охват капиталистической системой всего земного шара и невозможность дальнейшего расширения породили жесточайший дефицит рынков сбыта, что заставило капиталистические государства начать заботиться о покупательной способности трудящихся, перераспределяя в их пользу часть прибавочной стоимости, отбираемой у предпринимателей в форме всё более высоких налогов (кейнсианская модель капитализма).

В-пятых, естественная и неизбежная концентрация капитала, а вместе с ним и политической власти, вкупе с объективным неразрешимым противоречием между императивом к безграничному росту капитала и ограниченностью физической базы (природных ресурсов, рынков потребления и рабочей силы и др.) привели к отказу от золотого эквивалента, к виртуализации финансов и к узурпации узким кругом мировой олигархии монопольного права на производство эквивалентов стоимости по нулевой себестоимости. Это кардинальным образом переформатировало всю экономическую, политическую и социальную систему, совершенно изменив расстановку сил, полюса антагонизмов и саму природу рынка, превратившегося из системы относительно эквивалентного обмена в систему произвольного присвоения и распределения.

В-шестых, вынос производства за пределы мировой метрополии в страны с дешёвой рабочей силой вкупе с механизацией и автоматизацией оставшегося в метрополии труда привели к дефрагментации рабочего класса и к его превращению в постоянно уменьшающуюся и относительно неплохо обеспеченную социальную прослойку. Основной объём труда, соответственно, «перетёк» из сферы материального промышленного производства в сферу производства информационных знаков и виртуальных образов, а также в сферу услуг. Это кардинально изменило всю социальную структуру. Одним из последствий стало «рассыпание» организованных и синхронизированных самим характером труда армий трудящихся, их атомизация, кризис массовых партий. Другим следствием деиндустриализации Запада стало разрушение прежней, необходимой именно для индустриального производства, системы массового образования. В результате резко упал уровень культуры и самосознания масс.

В-седьмых, имманентный для капитализма процесс концентрации капитала и поглощения крупным капиталом мелкого закономерно привёл к резкой дифференцииации самого класса капиталистов, к вычленению из широкой социальной базы буржуазного гражданского общества крайне узкой и замкнутой группы олигархических семейств, зачастую (хотя и не всегда) утративших связь как с непосредственным производством реальных вещественных и информационных продуктов, так и с национально-государственными субъектами.

В-восьмых, естественный для капитализма процесс укрупнения и слияния рынков сбыта вкупе с концентрацией капитала привёл к формированию на месте множества национальных буржуазий сначала небольшого числа империалистических олигархий, а затем – единой общемировой олигархии. С её стороны возник устойчивый и более чем платёжеспособный спрос на разрушение и снятие национально-государственных границ, упразднение национальных суверенитетов и связанных с ними буржуазно-демократических институтов, размывание самих наций и превращение человечества в обезличенную смешанную массу, полностью управляемую через механизмы виртуализованного псевдорынка. Функции государств всё более перехватываются экстерриториальными центрами силы – международными надгосударственными органами и транснациональными корпорациями.

В-девятых, резко увеличился масштаб и сила воздействия средств массовой информации. Формируемый ими в массовом сознании образ реальности стал превосходить по своему значению образ реальности, формируемый непосредственными ощущениями. Параллельно с этим совершенствовались различные методы воздействия на индивидуальное и массовое сознание, техники внушения, программирования и манипуляции.

Всё это в совокупности привело к формированию совершенно новой социальной реальности, в которой прежние противоречия уже не играют ведущей роли и вытеснены принципиально новыми отношениями и новыми социальными противоречиями. Впрочем, всё новое – это хорошо забытое старое, и новейшие тенденции глобального мирового капитализма имеют прямые аналогии с тенденциями античного мира в фазе его упадка.

В докладе Г.А. Зюганова к предстоящему Пленуму ЦК КПРФ совершенно верно отмечены тенденции кризиса капиталистической системы, вырождения буржуазной демократии в диктатуру, усиления позиций финансового, чисто паразитического капитала. Саморазрушение буржуазной демократии, национального государства и связанных с ними институтов происходит по тому же в сущности пути, по которому разрушалась римская республиканская государственность. Монополизация капитала, разорение мелких и средних собственников привели к разрушению социальной базы гражданского общества. На его месте сформировалась социальная структура, состоящая из узкой сверхбогатой олигархии и массы люмпенства. При этом люмпенство – экономически, а, следовательно, и политически, несамодостаточное, иждивенческое – не является социально-классовым противником олигархии. Более того, именно оно – будучи прикормлено хлебом и зрелищами – становится орудием в руках олигархии, её социальной базой. Возникает система, аналогичная поздним формам римской клиентелы, когда прикормленный хозяевами плебс, неспособный к экономической и политической субъектности, выхолащивает формальные демократические процедуры, продавая свои голоса патронам за материальные подачки и покровительство.

Стоит отметить, что в современном мире, как и во время кризиса античных греческих полисов и римской республики реальная фактическая ликвидация демократии и республиканского строя как такового совпадает с формальной «демократизацией» – то есть распространением демократических прав на всё новые и новые категории людей, в принципе неспособных сознательно пользоваться республиканскими правами либо в силу своей социально-экономической несамостоятельности, либо в силу ограниченности своих интеллектуальных, психических и волевых способностей, либо в силу культурной несовместимости с понятием республиканской правовой государственности. В результате изначальный гражданский коллектив, способный к самоуправлению, растворяется в среде принципиально не готовых и неспособных к осуществлению демократии «новых граждан», но которые  готовы продать свои голоса «патронам» за «хлеб и зрелища».

Суммируя, можно сказать, что деклассированный непроизводительный, маргинализированный «плебс» мировой метрополии, обеспеченный хлебом и зрелищами за счёт накопленных ранее богатств, технического прогресса (роста производительных сил) и эксплуатации мировой периферии, стал одним из главных орудий, направляемых мировой транснациональной олигархией на разрушение остатков гражданского общества и национальной государственности. Кстати, стремительный рост такого рода маргинализованных слоев был основой для расширения социальной базы нацизма и фашизма в Западной Европе 20-30-х годов двадцатого века.

Здесь спрятан ключ к пониманию одного из ключевых социальных противоречий современных западных обществ. Одной стороной противостояния являются остатки гражданского общества, защищающего национальную государственность, правовые отношения, культуру и цивилизацию. В социально-классовом отношении эта сторона представлена, прежде всего, как нередко его называют, когнитариатом (наёмными работниками умственного труда – IT-специалистами, технологами, инженерами, научными работниками и т.д.) и трудовой интеллигенцией в целом, а также мелким, средним и даже крупным (но не монополистическим) национальным производственным бизнесом, квалифицированными рабочими, фермерами. Второй стороной противостояния выступает альянс финансовой олигархии (банковский и биржевой сектор, транснациональные компании) и деклассированного люмпенства, представленного безработными получателями пособий, мигрантами, асоциальными национальными, расовыми, половыми и прочими меньшинствами, претендующими на подачки за свою неизбывную «дискриминированность», профессиональными «активистами»-грантополучателями («борцы с дискриминацией», феминистки, «антифа», борцы за права животных и т.п.), авангардными псевдохудожниками, устраивающими всевозможные «перформансы», «уличное искусство» и т.п. акции, рассчитанные исключительно на эпатаж и оскорбление общественных представлений о пристойности, т.н. «левыми интеллектуалами» и примыкающей к ним частью гуманитарной и «творческой» «интеллигенции», представителями молодёжных и не только молодёжных контркультур и т.п. сбродом.

Исходя из этого, можно понять суть мутации, которую претерпело на Западе так называемое «левое движение». Если в первой половине XX века т.н. левые (социалисты, коммунисты) представляли интересы, прежде всего, промышленного пролетариата и трудящихся в целом, то во второй половине XX, а, тем более, в начале XXI века ситуация коренным образом изменилась. Риторика осталась почти прежней: современные левые социалисты и социал-демократы, а также некоторые посткоммунисты, также как и левые начала прошлого века, позиционируют себя в качестве «защитников всех угнетённых», защитников бедных от богатых, сторонников увеличения налогов на имущих и социальных выплат неимущим. Однако социально-классовое содержание этих лозунгов видоизменилось до неузнаваемости. В классовом капиталистическом обществе начала XX века бедными и угнетёнными были, прежде всего, пролетарии, промышленные рабочие, то есть основные производители материальных благ. Фактически лозунги повышения налогов и увеличения за их счёт социальных функций государства означало ничто иное, как возвращение трудящемуся большинству общества части им же созданной прибавочной стоимости, экспроприированной у него владельцами средств производства, то есть капиталистами. Сегодня же под «угнетёнными», которых защищает западное «левое движение», подразумевается вовсе не производители материальных и нематериальных благ, не труженики, а растущая армия маргиналов, псевдо-иждивенцев и асоциальных элементов. Не трудящееся большинство общества, а совокупность претендующих на особый статус агрессивных меньшинств.

 

Поэтому глубоко неслучаен кажущийся парадокс: глобальный финансово-экономический кризис, начавшийся в 2008 году и с того времени только усугубляющийся, привёл в большинстве стран Европы не к левому, а к правому повороту, к краху социал-демократических партий и усилению правоцентристов. То есть прежняя формула западных левых «высокие налоги – высокие социальные расходы» большинством общества оценивается теперь не как возвращение трудящимся части ими произведённой и у них изъятой владельцами производств прибавочной стоимости, а как перераспределение средств от производственного сектора (как предпринимателей, так и рабочих!) – «нахлебникам»-маргиналам, асоциальным меньшинствам.. Если в сытые годы граждане под гнётом «гуманистической» пропаганды ещё худо-бедно готовы были кормить множащуюся ораву маргиналов, то экономический кризис всё чётко расставил по своим местам. Фактически поражение левых и победа правых не в момент экономического бума, а, наоборот, в момент кризиса, есть прямой вотум недоверия общества социальным функциям либерального государства. При этом примечательно, что предприниматели (производственная буржуазия – они же, что немаловажно, работодатели!) и рабочие в этом раскладе оказываются на одной стороне – скорее ситуативными партнёрами, чем антагонистами. Когда налоговые отчисления перераспределяются не в пользу трудящихся, а в пользу маргиналов, увеличение налогового бремени не только на свои личные доходы (зарплату), но и на доходы предприятия наёмному рабочему оказывается совершенно невыгодно: пользы он от этого не получает никакой, а вред от сокращения рентабельности производства и угрозы сокращения рабочих мест – очевиден.

Об этом, кстати, пишет Председатель ЦКРК КПРФ В.С. Никитин в своей статье «От творческого развития марксизма к обновленному социализму XXI века»: «Мировое господство осуществляется с помощью банковского механизма. Здесь другая форма эксплуатации – не изъятие прибавочной стоимости, а плата дани банкирам-феодалам. Причем грабят всех и потребителей и производителей, и производственный капитал и наемных работников». В итоге оба прежде антагонистических класса (производстенная буржуазия и пролетариат) дружно говорят государственному «собесу», кормящему асоциальные «меньшинства» – «нет!», поскольку видят в нём не защитника своих классовых интересов или хотя бы посредника, а только представителя интересов паразитов – как финансового капитала, так и все расширяющегося асоциального «дна», за «хлеб и зрелища», поддерживающего финансовую олигархию.

 

Однако, описанный выбор, характерный для целого ряда стран Западной Европы, возможен лишь тогда, когда всё-таки большинство общества составляют ещё трудящиеся или хотя бы те, кто субъективно соотносит себя с трудящимися. Но самое интересное, что благодаря технологическому прогрессу и повышению производительности труда трудящиеся могут остаться в меньшинстве. То есть в буквальном смысле реализуется русская поговорка «один с сошкой – семеро с ложкой». Такой сценарий весьма выгоден олигархии, так как делает её власть намного более устойчивой. Количество зависимых от государственного «собеса» доля маргиналов с правом избирательного голоса стремительно растёт и, когда количество профессиональных безработных, представителей асоциальных «дискриминированных» меньшинств, «активистов»-грантососов, деятелей «современного искусства» и пр. пр. превышает количество экономически и социально самодостаточных граждан, кормящихся собственным трудом, происходит то, что произошло в США. Массы выбирают себе президентом «демократа» из меньшинств и начинают требовать от государства не прекращения надувания финансовых пузырей и разрушения производства, хищнической эксплуатации ресурсов планеты и «третьего мира», а кормёжки паразитов за счёт налогов с трудящихся и с бизнеса, дармовой халявы за счет . Лозунгом демонстраций становится «Дайте нам новый пузырь!».

Что значит «дать новый пузырь»? Это значит дать возможность финансовой олигархии и дальше «делать деньги из воздуха», произвольно создавать по нулевой себестоимости стоимостные эквиваленты всех продуктов человеческого труда, не говоря о природных ресурсах. Ведь сами по себе бумажные или электронные деньги ничего не стоят, поэтому олигархия подкупает люмпенство не из своего кармана. Стоимость имеют реальные товары, которые за эти деньги продаются и покупаются. Монополия треста частных банков под названием ФРС на выпуск необеспеченных этими банками денежных знаков, имеющих статус государственной (а фактически – мировой) валюты, означает принудительный неэквивалентный обмен, замену торговли системой изъятия и распределения производимых жизненных благ. Круг замыкается: финансовая олигархия, захватив монополию на эмиссию не обеспеченных золотом денежных знаков, создала фактически систему безвозмездного (внешне экономического, но на самом деле – внеэкономического) изъятия у производителей продуктов их труда. Эти мошеннически реквизированные продукты распределяются олигархией также внеэкономически и используются для подкупа и прикармливания своей социальной базы – паразитического люмпенства, ничего полезного не производящего, но выступающего в качестве электорального, а при необходимости – и силового ресурса спекулятивной олигархии. В свою очередь люмпенство, получающее дармовые раздачи от олигархии, тоже заинтересовано в укреплении системы изъятия продуктов труда у производителей с помощью эмиссии денежных знаков. Иными словами возник экзотический, но вполне логичный и имеющий исторические аналоги союз сверхбогатых паразитов и полунищих маргиналов, асоциальных слоев противтрудящихся (весьма яркий художественный образ, отражающий данные реалии современного капитализма, представлен в американском фильме «Робот-полицейский 3» 1993 года).

Фактически новый расклад сил (олигархия плюс люмпенство против трудящихся и остатков производственной буржуазии) имеет вполне выраженный характер социально-классового антагонизма. Поэтому сходство и даже сродство принципиальных установок радикальных либералов («фундаменталистов-рыночников») и современных западных «левых», которое было рассмотрено выше, глубоко закономерно. Обе идеологии являются выражением социально-классовых интересов одной и той же стороны противостояния – а именно, альянса финансовой олигархии и люмпенства против трудящихся. Только неолиберализм в большей степени имеет своей целевой аудиторией олигархию и спекулятивно-паразитарную часть т.н. «среднего класса», а левачество обращено, собственно, к люмпенству (безработные получатели пособий, полукриминальные этнические диаспоры и т.п.) и маргинальной люмпен-«интеллигенции» (политические «активисты»-грантополучатели, дегенеративные «левые» псевдохудожники и псевдофилософы).

Можно даже сказать больше: современная западная «левая» в спектре от традиционных социал-демократов, ведущих своё происхождение от Второго интернационала, до «новых левых» в духе конца 1960-х и т.н. «зелёных» представляет собой сегодня наиболее радикальное крыло глобалистов – «фундаменталистов-рыночников» (на самом деле – лже-рыночников, т.к. современный рынок, будучи таковым по внешней форме, как уже было отмечено, из механизма эквивалентного обмена превратился в механизм реквизиции и распределения, то есть по существу в антирыночный механизм экономической и политической власти).

Поэтому нет ничего удивительного в том, что одним из ключевых лидеров Французской социалистической партии (в союзе с которой во Франции действуют не только «зелёные» и «Левый фронт», но и ФКП) до недавнего времени был директор-распорядитель Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан. А что сформированное посткоммунистами из «Венгерской социалистической партией» правительство Ференца Дьюрчаня показало себя проводником ультралиберальных мер. И что в США наиболее радикальные неолибералы являются выходцами из среды троцкистов.

 

Социально-классовое значение традиционных консервативных ценностей

 

Без всякого сомнения, традиционные ценности (семейные, духовно-религиозные, национально-культурные,) по своей сути, по своей природе не имеют классового характера. В ряде случаев (как, например, в случае традиционных норм полового поведения, социальной иерархии и др.) они вообще являются культурным оформлением биологически детерминированных алгоритмов поведения и социальных отношений, роднящих человека не только с человекообразными обезьянами, но и со всеми высшими позвоночными. В других случаях (как, например, в случае с религией) онивозникают в докапиталистическом или даже доклассовом обществе и сохраняются если не в неизменном, то, по крайней мере, в узнаваемом виде на протяжении смены целого ряда формаций.

Тем не менее, в современном обществе эти же самые ценности, сформированные в совершенно иной социальной реальности, приобретают дополнительное идеологическое значение, становятся выражением интересов одного из противостоящих социально-классовых лагерей.

Как уже было неоднократно нами отмечено, капиталократия основана на виртуализации финансовых знаков, то есть на монопольной возможности создания эквивалентов стоимости по нулевой себестоимости. Это превращает рынок из средства обмена в средство фактически безвозмездного присвоения всей совокупности продуктов человеческого труда и природных богатств эмитентом денежных знаков. Соответственно, сфера власти эмитента виртуальных финансовых единиц принципиально совпадает со сферой материальных и нематериальных объектов, вовлечённых в рыночный обмен и так или иначе оцениваемых в денежном эквиваленте. Это относится не только к материальным вещам, но и к информационным продуктам, знаниям, образам, символам, межличностным и общественным отношениям, знакам социального статуса и престижа, нематериальным активам и т.д. Но именно поэтому любая нерыночная ценность самим фактом своего существования ограничивает сферу действия капиталократии как системы власти. Как подчёркивается в докладе Г.А. Зюганова к XIV (октябрьскому) Пленуму ЦК КПРФ, «лишними для них [глобалистов] становятся уже все ценности, кроме тех, что приносят прибавочную стоимость».

Мировая финансовая олигархия жизненно заинтересована в распространении своего псевдорыночного контроля на все без исключения сферы бытия. Иными словами – в ликвидации неподконтрольных ей социальных сфер, в ликвидации всего того, что она не может купить за производимые из ничего фетиши – денежные знаки. Поэтому, например, она жизненно заинтересована в обесценивании или коммерциализации религии и вообще духовных практик, в разрушении национально-этнических идентичностей и семьи (основной канал передачи традиционных ценностей и связи между поколениями), в дискредитации не привязанных к уровню потребления знаков социального престижа (учёные и воинские звания, награды и др.), рационального научного знания, культуры мышления, некоммерческого искусства и т.д. И, напротив, любое серьёзное социальное сопротивление механизмам капиталократии может быть кристаллизовано только вокруг ценностей, социальных структур и отношений, не контролируемых посредством привязки к денежному эквиваленту. Наиболее устойчивы и надёжны в этом плане ценности, нормы и отношения, имеющие наибольший потенциал исторической инерции, наиболее укоренённые в сознании и подсознании людей – то есть наиболее консервативные и традиционные. И, действительно, на сегодня все сколько-нибудь значимые антикапиталократические движения, выражающие социально-классовые интересы трудящихся и примыкающей к ним национальной производственной буржуазии, возникают на принципиальной базе традиционализма и консерватизма.

Если подойти к анализу ситуации не с точки зрения ярлыков и самоназваний партий и движений, а с позиций социально-классового анализа, то мы увидим, что объективно помимо традиционных левых, коммунистов в определенном смысле коренные интересы части трудящихся сегодня в Европе выражают национально-патриотические, традиционалистские, христианские, социально-консервативные партии. Достаточно посмотреть на программы и агитацию таких партий как «Национальный фронт» во Франции, «Истинные финны» в Финляндии, партия «За лучшую Венгрию» (и до некоторой степени более умеренный ныне правящий Фидес – Венгерский гражданский союз), отчасти «Шведские демократы» и некоторые другие. Именно они, помимо всего прочего, предлагают на уровне практических мер наиболее социальные, а в некоторых случаях даже социалистические программы. Именно они являются наиболее последовательными противниками НАТО, американского империализма и глобализма. Именно они – а вовсе не псевдо-«левые», тесно связанные с наиболее реакционными кругами сверхкрупного банковского капитала – являются естественными союзниками для традиционных коммунистов просоветского, сталинского толка.

Характерен, например, в этой связи опыт Венгрии, где пришедший к власти умеренный национально-консервативный Фидес – Венгерский гражданский союз продемонстрировал политику, на порядок более социально ответственную, чем ранее правившая «Венгерская социалистическая партия». Это, кстати, было отмечено председателем Венгерской коммунистической рабочей партии Дьюлой Тюрмером: «За восемь лет правления Венгерской социалистической партии (ВСП) коррупция приобрела такие размеры, что практически сделала невозможным нормальное функционирование государства. <…> ФИДЕС пообещал остановить этот процесс. Являясь правой консервативной партией, он, тем не менее, выдвинул левую программу, приоритетными задачами которой стало то, что волновало всех, а именно: создание 1 миллиона новых рабочих мест в течение 10 лет, снижение инфляции, повышение минимальной зарплаты до уровня, обеспечивающего нормальные условия жизни, и, прежде всего, установление порядка, законности. ФИДЕС удалось убедить большинство избирателей в том, что, будучи правой партией, он будет в состоянии осуществить левую программу. Партия повела себя, как и обещала, энергично взявшись за уборку накопившегося «мусора». <…> Функционирование государства, безусловно, стало более эффективным».

Стоит также обратить внимание на пример Чехии. В то время как в большинстве стран Европы бывшие компартии трансформировались в лево-либеральные и «зелёные» партии, чешские коммунисты сделали диаметрально противоположный выбор. Сохраняя в полной мере коммунистическую идентичность, они твёрдо встали на позиции слияния социально-классовой и национально-освободительной борьбы. Они гармонично соединили борьбу за права трудящихся (именно трудящихся, а не малоимущего паразитарного люмпенства!) с последовательным отстаиванием национальных интересов, антиимпериализмом (антиамериканизмом и антигерманизмом), ярко выраженным славянофильством, социальным консерватизмом. Соответственно, и в качестве союзников чешские коммунисты выбрали себе не «левых» толерантно-европейского склада, а условно «правых» – то есть социал-консерваторов, национал-патриотов, традиционалистов, евроскептиков. Итог говорит сам за себя: в то время как, например, в Голландии реформированные  «коммунисты» набирают на выборах меньше голосов, чем «Партия защиты животных», чешские коммунисты-патриоты из КПЧМ на последних региональных выборах (октябрь 2012) получили 20,4% голосов, даже несмотря на действующие в стране крайне жёсткие антикоммунистические законы.

 

Коммунисты и псевдоконсерватизм «Единой России»

 

В этой связи может быть задан естественный вопрос: могут ли коммунисты поддержать якобы консервативный курс правящего в России режима Путина и партии «Единая Россия», объявившей консерватизм своей идеологией на ХI Съезде 21 ноября 2009 года?

Именно к ответу «да» коммунистов пытаются склонить и сами политтехнологи режима, специально запустившие медиапроект под названием «Кургинян», трансформировав его с политпроект движение «Суть времени». Но для того, чтобы ответить на этот вопрос правильно, необходимо опять-таки преодолеть «магию слов», отвлечься от ярлыков и проанализировать суть явления, а не его внешнюю форму.

В чём состоит консерватизм правящего в РФ режима в целом и партии власти в частности? Что именно является для них предметом консервации?

Объектом консервации для правящего режима, прежде всего, являются итоги приватизации, то есть итоги криминального захвата частными лицами продуктов труда поколений русских, советских людей. Параллельно с этим «консервируется» то есть сохраняется и стабилизируется колониально-сырьевое положение России в мировой капиталистической системе. Провозглашение консерватизма официальной идеологией никак не помешало правящему режиму продолжить разрушительные «реформы» армии, науки и системы образования, допустить создание на русской земле базы НАТО, втянуть страну в ВТО, добив, тем самым, остатки отечественной промышленности и сельского хозяйства, принять целый пакет чудовищных по своему деструктивному потенциалу ювенальных законов, разрушающих семью, продолжить политику замещения и вытеснения коренного русского населения мигрантами из стран Азии, а то и Африки.

Таким образом, провозглашая идеологию консерватизма на словах, режим на деле не только не стал отстаивать собственно традиционные духовные, национально-государственные и семейные ценности, но и усилил наступление на них. Кстати говоря, даже полулиберальный мировой «консервативный интернационал» – так называемая «Европейская народная партия» – отказался принять «Единую Россию» даже в качестве наблюдателей, справедливо сочтя её «организацией без внятной политической программы, специально созданной под выборы».

Если в отдельно взятых случаях отдельные представители партии власти всё-таки проявляют инициативы по защите традиционных ценностей, то в этих отдельных случаях коммунисты показывают, что готовы не только их поддержать, но и идти в этом направлении гораздо дальше и решительнее, нежели они сами. Например, представители КПРФ в законодательных органах власти готовы не только поддержать, но и развить инициативы тех депутатов-единороссов, что выступают против пропаганды гомосексуализма и педофилии, абортов. Фракция КПРФ поддержала Заявление Госдумы против оскорбления чувств верующих. Представители КПРФ совместно с другими депутатскими фракциями внесли в Государственную Думу проект закона об уголовном наказании за оскорбление чувств верующих и осквернение святынь, который возобновляет действие тех норм, что были зафиксированы в УК РСФСР, еще при Советской власти.

В составе Государственной Думы и региональных законодательных собраний наши депутаты входят в состав межфракционных групп по защите традиционных, христианских ценностей. В Государственной Думе в рамках такой группы, в которую вошли 20 депутатов, мы сотрудничаем, в том числе, и с некоторыми представителями «Единой России». Кстати, группа создана по инициативе и под руководством депутата именно фракции КПРФ – Сергея Анатольевича Гаврилова, активного участника деятельности Всемирного русского народного собора. Таким образом, мы занимаем вполне конструктивную позицию и в вопросе защиты традиционных религиозных, национально-культурных, национально-государственных и семейных ценностей и готовы сотрудничать со всеми заинтересованными политическими силами.

Но, в то же время, мы отдаём себе отчёт в том, что консерватизм «партии власти» и в целом правящего режима не может быть последовательным. Отдельные инициативы отдельных представителей власти не могут изменить её генеральную линию, состоящую во втягивании России в систему глобального капитализма, причём на правах сырьевой колонии. А капитализм (особенно на современной стадии глобализма) с сохранением традиционных ценностей несовместим. В наших же российских условиях он не совместим  – что ещё более важно – и просто с национальным выживанием.

Ещё в феврале 2006 года Председатель ЦКРК КПРФ В.С. Никитин в своей статье «Мы выстоим и победим (Об опасностях, грозящих КПРФ, и действиях по защите партии)» предупреждал о том, что партия власти расчищает для себя и своего консерватизма патриотическое поле. В.С. Никитин, в частности, писал: «Предполагается, что власть путём скачка в нужный момент откажется от либерализма и обратится к идеологии, внешне отвечающей традиционным, проверенным веками принципам русской цивилизации. Эту идеологию власть решила назвать консерватизмом». Ключевое слово здесь – «внешне». То есть создаётся внешний пиар-образ консерватизма, а под его покровом продолжается выкачка природных ресурсов, уничтожение обороноспособности, ликвидация продовольственной безопасности, уничтожение системы образования, вытеснение Русских мигрантами, пропаганда разврата в СМИ и насаждение его через школьные программы «полового воспитания», уничтожение семьи посредством ювенальной юстиции и т.д. Одним словом – уничтожение всех традиционных скреп общества.

Мы ни в коем случае не выступаем против консерватизма. Прежде всего, консерватизма, с точки зрения сохранения советских ценностей, которые достались нам от эпохи советской цивилизации и являющихся теми скрепами, что удерживает нынешнее российское общество от саморазрушения. Но мы не можем не выступить против использования консерватизма в качестве дутой обманки, в качестве прикрытия для планомерного уничтожения наших святынь, нашего образа жизни, основ нашего общества. Именно поэтому мы отвергаем курс правящего режима и являемся его решительными и последовательными противниками.

Именно поэтому мы можем сказать, что из всех существующих в России политических партий только КПРФ может предложить реальную программу защиты традиционных, подлинно консервативных ценностей – потому, что только КПРФ предлагает выход за рамки капиталистических отношений, за рамки капиталократии как системы власти, предполагающей ликвидацию всех нерыночных ценностей и категорий.

 

Вместо заключения

 

Нам постоянно навязывают мысль о безальтернативности т.н. «исторического прогресса». О том, что т.н. «современное общество» со всеми его атрибутами «прогрессивнее» общества традиционного и патриархального и «назад пути нет». Против нас всякий раз выдвигают нелепый, в сущности, аргумент: «вы что, хотите повернуть время вспять?».

На это мы можем сказать одно: эволюция никогда не идёт по прямой. Случайные мутации возникают постоянно, но только время и естественный отбор могут выбрать из них жизнеспособные. И, кстати, мутации, подхватываемые естественным отбором, составляют ничтожное меньшинство. Потому что очень трудно путём случайного изменения улучшить систему, совершенствовавшуюся в течение большого промежутка времени. Подавляющее большинство мутаций не проходят проверку временем и естественным отбором и исчезают вместе со своими носителями. И на место таких «современных» мутантов опять возвращаются особи старого, консервативного, многократно проверенного генотипа. Но для того, чтобы отделить зёрна от плевел почти всегда требуется время. Это, очевидно, относится к мутациям не только генетическим, но и социальным.

Апологеты «модернизма» подобны наивным людям, увидевшим недавно родившегося пятиногого телёнка. «Смотрите, – говорят они, – Это эволюция. Раньше коровы были четвероногими, а теперь новая корова родилась пятиногой. Значит, будущее за пятиногими коровами! Историю нельзя повернуть вспять!». Но проходит время и оказывается, что никакого будущего за пятиногим телёнком нет. Это просто урод, выродок. «Новое» далеко не всегда «прогрессивнее» «старого», и далеко не за всяким «новым» – будущее. В мире много тупиковых девиаций, временных отклонений от нормы.

Как отмечается в докладе Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова, глобализация сыграла роль спускового крючка, запустив процессы, направленные против основополагающих ценностей человеческой цивилизации.

Мы смотрим на так называемое «современное общество» – общество позднего капитализма – и что мы видим? Сложная социальная структура, характерная для традиционных обществ, упразднена и редуцирована до примитивной толпо-элитарной модели. Это прогресс? Нет, это деградация. Цветущее этническое многообразие (как расово-биологическое, так и культурное) стремительно исчезает. Это эволюция? Нет, это упрощение системы а, следовательно, снижение её жизнеспособности. Искусство, ещё сравнительно недавно высокоразвитое, стремительно замещается коммерческой шоу-индустрией. Реп и блатной шансон заменил симфонии и распевы, мазня «авангардных художников» – на месте иконописи, безликие блочные новостройки – вместо барокко и классицизма. Это прогресс? Нет, это явная деградация. Об уровне образования не стоит и говорить: и в России, и в Европе, и в США сегодняшнее среднее и высшее образование чудовищно деградировало по сравнению с уровнем 60-х-70-х годов прошлого века. Кризис фундаментальной и прикладной науки пока не столь очевиден, но и он неизбежен в силу как методологического тупика, так и в силу упомянутого разрушения системы образования.

Далее, нам пытаются представить в качестве «необратимого прогресса» эмансипацию женщин, распад сначала расширенной, а затем и нуклеарной семьи, легализацию содомитов и прочих извращенцев. Это прогресс? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять очевидное: если в первом обществе женщины хранительницы домашнего очага, воспитывают детей, а во втором – только занимаются карьерой и пользуются контрацептивами или делают аборты, то неизбежно со временем первое общество расширится, а второе – сократится. Это и происходит. Внутри самой Европы «отсталые» арабы, турки и негры стремительно изменяют этнический баланс, а коренное белое население вымирает. Нетрудно понять, на чьей стороне в данном случае естественный отбор и эволюция.

То же самое относится к этнической консолидации. Атомизированное общество либеральных «свободных индивидуумов» не способно противостоять солидарным этническим кланам, сохраняющим внутри себя в качестве связывающего начала структуры традиционного общества. Расслабленные европейские агностики-постхристиане не могут противопоставить живой мощи Ислама ничего, кроме идиотских карикатур и ещё более идиотских роликов.

По меркам человеческой истории, насчитывающей десятки тысяч лет (а, если считать с возникновения человека как рода, то и миллионы), эпоха капитализма – эпоха отрицания многотысячелетних ценностей и норм социальной организации – длится лишь краткий миг. Она не проверена временем, не прошла испытания практикой. Стремительность происходящих на наших глазах изменений нам пытаются объяснить беспочвенными, если не сказать вздорными «теориями» об «ускорении исторического времени», об экспоненциальном характере эволюции и т.п.

На самом деле это типичная аберрация приближения. Ход истории нам кажется ускоряющимся только из-за преувеличения значения, масштаба и плотности близких к нам по времени событий по сравнению с отдалёнными. Порождённое капиталистическими отношениями антитрадиционное общество подобно тому самому пятиногому телёнку. Нам кажется, будто его рождение открыло целую эпоху, новую страницу скотьего племени, что теперь пятиногие коровы придут на смену четвероногим, а потом дойдёт очередь и до овец, и до поросят. Но вот, драматическая история жизни уродца подходит к концу, и он бесславно издыхает. И нам снова кажется, что произошло событие великого масштаба: исторический шанс не реализовался, патриархальный архаизм четырёхногости возобладал над «революционным прорывом» пятиногости. Но если посмотреть на всё произошедшее в масштабах вида, то ничего существенного вообще не произошло. Родился уродец – и сдох без каких-либо последствий. Другое дело – эволюция как развитие действительно важных для приспособления качеств. В рамках человеческого общества – это неуклонное движение к социализму.

Консервативные ценности, традиционная модель общества восстановятся и восторжествуют в любом случае,диалектически направляя нас к социалистическому прогрессу.  Потому, что только такой путь обеспечивает устойчивое жизневоспроизводство человеческих популяций, а система, их отрицающая – не обеспечивает. Вопрос совершенно не в том, за каким типом общества будущее – за традиционным или за антитрадиционным. Нет сомнения, что за традиционным. За таким, которое консолидировано духовными, социалистическими принципами. За таким, в котором учёный сохраняет и передаёт знания, воин – воюет, а работник – работает. За таким, в котором женщина хранит семейный очаг, рожает детей, а не пытается играть в мужчину.

Весь вопрос только в том, как произойдёт восстановление традиционного порядка вещей. Варианта тут ровно два. Либо мы сами, и прежде всего, русские, россияне, сможем преодолеть вирус капитализма, расчеловечивания, избавиться от вредной социальной мутации. Либо мы этого не сможем – и исчезнем вместе с ней. И тогда другие народы, которые вместо нас, русских, реализуют эту всемирно-историческую миссию преодоления антигуманной, всеразрушающей капиталистической социальной мутации, будут дальше идти по пути социального прогресса.

И с точки зрения глобальной человеческой истории в этом тоже не будет ничего экстраординарного. Такое происходило в истории с завидной регулярностью. И если от погибшего Рима или цивилизации майя осталась хотя бы историческая память и культурное наследие, то, например, от доиндоевропейских цивилизаций Европы или от доарийской Индии не осталось практически ничего.

Но так уж устроен человек, равно как, впрочем, любое живое существо, что собственное выживание для него – это вопрос далеко не философски отвлечённый. Нас ведёт древний, как сама жизнь, инстинкт выживания. Выживания физического, выживания этнического, выживания культурного, выживания национально-государственного и цивилизационного. Защищая традиционные ценности, свои святыни, свою веру, защищая от распада культуру, цивилизацию, образование, национальную идентичность, нормы семейной жизни, мы просто боремся за жизнь: свою, своих близких, своего рода, своего народа, да и всего человечества. Все, кто хочет выжить – просто обречены делать то же самое вместе с нами. Независимо от их субъективного отношения к коммунистической идеологии, у них нет иного пути, как присоединяться к нам и создавать некапиталистические, нерыночные, немонетарные, неростовщические модели социального устройства. То есть – в той или иной форме – модели социалистические. А те, кто хочет толерантно вымереть и освободить место для других народов – тем самое место среди либералов и «настоящих левых».

Сергей Строев

Теги: , , , , , ,

Мир капитализма и современное производство: глобальное противоречие

Довольно любопытную информацию опубликовал в своем блоге известный политтехнолог Олег Матвейчев (http://matveychev-oleg.livejournal.com/4423823.html?utm_source=twsharing&utm_medium=social ).

Он рассказал о содержании интервью, которое Адэр Тернер, бывший вице-президент европейского отделения банка Merrill Lynch и экс-руководитель британского Управления по финансовому регулированию и надзору, дал изданию Business Insider (http://www.businessinsider.com/lord-adair-turner-tech-capitalism-wages-inequality-precariat-2016-11).

В этом интервью «финансовый волк» достаточно неожиданно разворачивает суть концепции так называемого постиндустриального технологического общества (некоторые еще называют информационным).

Дело в том, что целый ряд буржуазных экспертов рассуждает о неком капиталистическом рае на земле, который якобы наступает по мере перехода в новые техноуклады, что позволяет практически полностью «роботизировать» производство, свести себестоимость продукции к минимуму а, значит, создать общество «всеобщего изобилия».

Как сообщает всемирная электронная энциклопедия (Википедия): «Постиндустриа́льное о́бщество — общество, в экономике которого преобладает инновационный сектор экономики с высокопроизводительной промышленностью, индустрией знаний, с высокой долей в ВВП высококачественных и инновационных услуг, с конкуренцией во всех видах экономической и иной деятельности, а также более высокой долей населения, занятого в сфере услуг, нежели в промышленном производстве.

В постиндустриальном обществе эффективная инновационная промышленность насыщает потребности всех экономических агентов, потребителей и населения, постепенно снижая темпы своего роста и наращивая качественные, инновационные изменения».

Так вот, Тернер утверждает, что «четвертая технологическая революция может привести к тому, что все ресурсы будут сосредоточены в руках компаний-гигантов, у которых есть необходимые знания и навыки для создания софта, в то время как все остальные будут вынуждены довольствоваться крайне низкооплачиваемой работой. Если во время индустриальной революции развитие технологий всегда приводило к созданию рабочих мест, то текущая революция технологий приводит только к их сокращению. Например, если Генри Форд хотел построить две фабрики вместо одной, то ему требовалось в два раза больше рабочих. Теперь же, напротив, массовая роботизация вытесняет людей из сферы промышленности и производства: так, согласно докладу канадского Международного института развития в ближайшие десять лет роботы смогут заменить более половины шахтеров».

При этом «финский экономист и предприниматель Бьорн Валрус <…>. считает, что автоматизация в скором времени приведет к полному исчезновению рабочего класса».

Вот как об этом пишет известный публицист Ю.П. Белов: «Новомодные буржуазные концепции постиндустриального информационного общества по сути являются дочерними теориями конвергенции. Их стержневая основа — общество массового потребления. Оно стало возможным благодаря технологическому прорыву (рождению высокопроизводительных массовых конвейерных технологий), создавшему возможность резкого увеличения производства товаров и услуг. В обществе массового потребления резко выросла сфера услуг — сервисный сектор экономики. Данный факт Ростоу охарактеризовал как переход от индустриального общества («стадии зрелости», по тому же Ростоу) к обществу постиндустриальному, и это дало основание постиндустриалам утверждать, что идёт быстрое сужение ядра пролетариата — промышленных рабочих. Стало быть, сужается и социальная база марксизма, его будущее оказывается под вопросом. Таков вывод постиндустриалов, но никак не коммунистов — марксистов-ленинцев. <. Нет, не исчезает промышленный рабочий класс. Исчезает наше старое представление о нём. . Понятно, что при неоиндустриализации в первую очередь развивается промышленный пролетариат, через труд которого материализуются новейшие достижения науки и техники. Сказанное не противоречит ленинской характеристике империализма как паразитического и загнивающего капитализма» (http://www.rline.tv/news/2016-11-01-ot-opportunizma-k-kapitalizmu-chto-dalshe/ ).

В самом деле, даже если производство средств производства дойдет до такой степени, что машины будут безостановочно создавать машины, это, во-первых, не отменит существования пролетариев умственного труда, а, во-вторых, и это самое главное, не отменит звериной сущности капитализма как общества угнетения человека человеком, и труда – капиталом, который «пожирает» прибавочную стоимость.

А это значит, что возникшее противоречие между производительными силами и производственными отношениями капитализм будет решать в свою пользу людоедскими методами.

Как отмечает известный ученый-марксист, С.А. Строев в своей работе «Коммунистическое движение в постиндустриальную эпоху: новые вопросы и новые ответы»: «сохранение старых капиталистических производственных отношений искусственно сдерживает развитие производительных сил, насильственно препятствует свободному распространению информационных продуктов и противоестественным, насильственным путём возвращает общество в состояние не-изобилия, в состояние нужды – ибо только в таком состоянии капиталистические отношения способны самоподдерживаться, а капиталистические элиты – сохранять свой социальный и экономический статус. Конфликт между опережающим развитием производительных сил и тормозящим исторический прогресс отставанием наличных производственных отношений – вот, в соответствии с марксистской теорией, причина всех социальных революций» (http://anti-glob.ru/old/st/str09.htm ).

Отсюда следует, что чем более активно развиваться технологии в обществе в капиталистической системой общественных и производственных отношений, тем в большей степени капитал будет закабалять всех и вся, превращая большинство в деклассированных люмпенов (раз машины лучше справляются с работой) и беспощадно эксплуатируя всех и каждого.

Таким образом, капитализм доходит до фактически рабовладельческого, а затем и геноцидного отношения к человеческой личности, подминая под себя любые средства производства, включая средства производства информации (как материальные, так и собственно информационные технологии).

В результате, получая добавочную стоимость за счет продажи технологии, информации, «услуг» (включая различного рода услуги, связанные с извращением естественной человеческой жизни), капитал, исходя из классовой логики, просто вынужден утилизировать и фундаментальные ценности и их носителей – собственно людей.

С.А. Строев пишет: «Наличный уровень развития производительных сил в развитых странах уже практически достаточен для снятия частной собственности естественным путём, для обесценивания владения собственностью в мире всеобщего изобилия (подобно тому, как обесценивается и лишается смысла владение бочками воды на берегу бескрайнего озера). Но этот же самый уровень развития производительных сил может быть использован и для создания искусственного, фантомного мира, имеющего только одну задачу – отчуждения человека от реальности и сохранения капиталистических отношений вопреки объективной экономической реальности. Такой путь тоже возможен и уже реализуется. Переведя капиталистические отношения из мира вещественного реального производства в мир навязанной обществу виртуальной реальности»

Строев ясно показывает, что, так как «роль того или иного производства определяется мерой участия в этом производстве трудящихся и совокупным объёмом вкладываемого в него общественного труда, то да – производство предметов первой жизненной необходимости действительно уходит на второй план, а на передний план выходит производство информации», но это производство информации полностью подчиняется законам, прописанным классиками марксизма-ленинизма»

В борьбе за ресурсы капитал беспощаден. Отвечая на вопрос «Можно ли считать общество «золотого миллиарда» единым классом новых капиталистов, основанном на эксплуатации остального человечества?», Строев, на наш взгляд, абсолютно справедливо указывает: «Едва ли. Да, «золотой миллиард» действительно эксплуатирует труд «третьего мира», вывозя промышленное производство в регионы с дешёвой рабочей силой. Но давайте задумаемся: а почему вдруг архитекторы Нового Мирового Порядка, все эти господа из римских и бильденбергских клубов, начали упорно внедрять по всему миру программы контроля над рождаемостью? Что-то здесь не сходится. Если их сверхдоходы основаны на эксплуатации труда народов «третьего мира», то эти суперкапиталисты должны были быть заинтересованы как раз наоборот в увеличении эксплуатируемых трудовых ресурсов! Но они заинтересованы в обратном: в том, чтобы население «третьего мира» сократилось до минимума, оставив им все природные ресурсы своих стран. Из этого следует, что, хотя «золотой миллиард» и эксплуатирует труд «третьего мира», но эта эксплуатация не является для него жизненно необходимой. Исчезни вдруг в одночасье население «третьего мира» – и социальная структура оставшегося на Земле «золотого миллиарда» изменится не намного.

Откат обратно в индустриальное общество будет, во-первых, далеко не полным, а во-вторых – временным. Потому, что главный и основной источник социальной структуры этого общества – уровень развития его производительных сил, а не эксплуатация труда остального человечества. Если же «золотой миллиард» стремится держать остальное человечество в нищете, то не потому, что так безжалостно эксплуатирует его труд, а потому, что стремится присвоить себе невосполнимые природные ресурсы всей планеты и не допустить конкуренции в потреблении этих ресурсов. Ресурсы стремительно истощаются. На поддержание уровня потребления одного «золотого миллиарда» – и то уже не хватает. А на шесть «золотых миллиардов» – точно не хватит».

Понятно, что до таких апокалиптических сценариев – относительно далеко. Пока еще роботы не столь развиты, чтобы заменить собой «привычное» нам промышленное производство. Оно пока еще нужно капиталу, и на это указывает успех Трампа, который представляет именно реальную индустрию в противовес финансовым спекулянтам, и хочет вернуть «старое-доброе» индустриальное производство в Америку.

Но тенденции это не меняет!

Мир капитализма неизбежно идет к виртуализации, в которой существует одна реальность, где человек человеку волк и товар, а о чем-либо Святом, кроме «святыни» денег говорить нельзя.

Это фактически – концлагерь. А не «рай на земле». Сначала концлагерь для всего, что за пределами «золотого миллиарда», а потом – концлагерь и на территории «золотого миллиарда», ибо капитализм подобно пораженному раковой опухолью организма, который съедает сам себя.

Из этой ситуации есть выход, и этот выход, конечно же, – социализм, то есть общественный строй, при котором прибавочная стоимость направляется на развитие всего общества, а не его «раковых клеток».

В условиях быстрого развития информационных технологий и информационного пространства именно революционное обобществление соответствующих средств производства производительных сил и их продуктов может в корне изменить ситуацию.

Строев пишет: «та страна, которая, имея достаточные средства стратегического сдерживания (ядерное оружие и современные средства его доставки и защиты), сегодня грамотно и эффективно провела бы радикальную реформу принципов «авторского права» и «интеллектуальной собственности», почти автоматически стала бы лидером мирового развития. Хотя бы просто потому, что сняла бы основной существующий на сегодня барьер свободному развитию знания, превращающегося в основную и непосредственную производственную силу <…> Капиталистические производственные отношения пришли в противоречие с уровнем производительных сил. Пересмотр принципов авторского права и интеллектуальной собственности имеет ключевое значение для перехода к новым отношениям и прорыва к мировому лидерству».

Любопытно, что в статье Олега Матвейчева, с который мы начали эту заметку, есть такой фрагмент: «Например, в Facebook при рыночной капитализации в $370 млрд. работают только 14 тысяч человек, и первоначальные инвестиции в компанию были не так уж велики. «Причина этого заключается в одном исключительном экономическом свойстве технологий — если вам удалось создать одну копию программного продукта, остальные несколько миллионов копий не будут стоить вам ничего», — говорит Тернер»

«Вам» – в данном случае означает владельца компании капиталиста Цукерберга, который контролирует эти копии. А если бы ресурсы миллиардов людей не уходили в виде прибавочной стоимости в карманы цукербергов, а направлялись бы на развитие трудящихся? То же самое касается и, например, Microsoft.

Конечно, социалистическая революция невозможна без отрыва людей от болезненных удовольствий, насаждаемых в рамках культа потребления и выстраивания духовных приоритетов.

Но это – отдельный разговор, здесь же подчеркнём, что без обобществления постиндустриальных технологий, включая информационные технологии и информационную среду, невозможно избавить и Россию, все человечество от страшной опасности нового рабовладельческого строя и глобального геноцида, к которым капитал идет в рамках попыток в свою пользу решить новые противоречия, возникшие на уровне самого «базиса».

Редакция радиостанции «Радиогазета Слово»

Теги: , , , ,