Архив Тегов:Маркс Энгельс

Президент ПАНИ А.В. Воронцов: Маркс как социолог (к 200-летию со дня рождения мыслителя)

Историю социологии, ее развития, а также современное состояние невозможно в полной мере понять и интерпретировать без идей, высказанных К. Марксом (1818—1883) и Ф. Энгельсом (1820—1895).

Некоторые западные исследователи вообще называют К. Маркса «повивальной бабкой социальной мысли XX столетий». Как пишут английские ученые Д. Л. Томпсон и Д. Пристли, авторы известного учебника по социологии, переведенного на десятки языков: «Не только социологи, но и экономисты, философы, политические ученые и даже историки утверждают, что Карл Маркс внес важный вклад в теорию этих дисциплин»[1].

Однако «вхождение» К. Маркса и его идей в систему социологического знания, а также признание за ним права называться социологом было далеко не безоблачным. Ему в этом праве отказывали не только на заре становления социологической науки, но и в период, когда теория Маркса являлась идеологической и методологической основой целого направления социальной мысли—марксизма.

Так, видный русский социолог Н. Кареев, посвятивший в своем учебнике по социологии целую главу марксизму «Экономический материализм как социологическая теория» сделал вывод, что «строго говоря, экономическому материализму можно даже отказать в праве называться социологической теорией. Это, скорее, теория историко-философская, зародившаяся притом в недрах гегельянства»[2]. Причем причиной «отлучения» К. Маркса от социологии было не его философское прошлое, а то, что Маркс, по словам Кареева, соединил свои теоретические выводы с определенными практическими требованиями и сделался родоначальником

одной из фракций современного социализма, в результате чего экономический материализм приобрел статус официального учения немецкой социальной демократии. Вместе с тем, как считает Кареев, между экономическим материализмом, как чистой теорией, и социализмом, как практической идеологией, нет необходимой связи. Т.е. речь идет о разведении теории экономического материализма как социологической теории и идеологии социализма, в анализе которых должны применяться различные подходы и критерии.

Неприятие К. Маркса как социолога мы встречаем и в середине XX века. Как пишет в своем историко-социологическом обозрении А. Босков: «Определение роли К. Маркса в превращении социальной теории в социологию является весьма трудной задачей, по крайней мере, по трем причинам. Очевидно, что его деятельность в качестве экономиста, пропагандиста и революционера затемняет и затушевывает специфические социологические элементы его трудов»[3]. Все это говорит о том, что вклад Маркса в социологическую науку, хотя и признается как бы вопреки его идеологии, тем не менее ассоциация Маркса с идеологией коммунизма

все-таки нередко остается доминирующей. Поскольку комплекс идей, связанных с обоснованием коммунизма, был для Маркса отправной точкой его социологического познания процессов общественного развития. Абстрагироваться от этого обстоятельства в исследовании теоретического наследия немецкого мыслителя очень трудно, и расстановка акцентов в таком анализе всецело, подчас, зависит от идеологических и теоретических предпочтений.

Хронологически многие из основных идей и методологических установок марксизма были опубликованы К. Марксом и Ф. Энгельсом еще при жизни (или вскоре после кончины) основателя социологии О. Конта. Речь идет в данном случае о таких работах: «Немецкая идеология» (1845—1846), написанная К. Марксом и Ф. Энгельсом совместно: знаменитый

Как считают, до 80—90-х годов XIX в. основным методом «критики» Маркса было замалчивание. К концу XIX в. положение резко изменилось. На первом конгрессе Международного института социологии в 1894 г. благодаря выступлениям многих известных социологов (М. Ковалевского, Ф. Тенниса, П. Лилиенфельда и др.) теория Маркса встала в центре внимания многих ведущих социологов, в том числе классиков социологической мысли XIX — начала XX вв.: Ф. Тенниса, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля, М. Вебера, В. Парето. Они хотя и выступили его оппонентами, однако многие весьма важные для социологической науки положения были ими, если и не заимствованы полностью, то близкими по духу в своей постановке идеям К. Маркса.

«Манифест Коммунистической партии»(1848);«Классовая» борьба во Франции с 1848 по 1850 год».(1850);«Критике политической экономии»(1859), где в предисловии К.Маркс в сжатой форме изложил суть материалистического понимания истории, которое и вошло в историю социологической науки как «экономический детерминизм» и др. Однако несколько десятилетий, образно говоря, они пролежали под спудом, не оказав почти никакого влияния на развитие социологии, а знание идей К.Маркса среди академических ученых длительное время было редкостью[4]. Как считают,до80—90-х годов XIXв. Основным методом «критики» Маркса было замалчивание. К концуXIXв. Положение резко изменилось. На первом конгрессе Международного института социологии в 1894г.благодаря выступления многих известных социологов (М.Ковалевского, Ф.Тенниса, П.Лилиенфельда и др.) теория Маркса встала в центре внимания многих ведущих социологов, в том числе классиков социологической мысли XIX—начала XX вв.:Ф. Тенниса, Э.Дюркгейма, Г. Зиммеля, М.Вебера,В.Парето. Они хотя и выступили его оппонентами, однако многие весьма важные для социологической науки положения были ими, если и не заимствованы полностью, то близкими по духу в своей постановке идеям К.Маркса.

Это касается дюркгеймовской социологии познания; веберовской теории капитализма и социальной стратификации; социологического анализа Г.Зиммеля функций денег в современном обществе, теории идеологии В.Парето и многое другое.

Несмотря на идеологическую разницу в понимании принципов общественного устройства между К.Марксом и основателем социологии О.Контом, все же их социальные теории по своим гносеологическим установкам имеют и нечто общее—тот и другой ориентировались на принципы естественнонаучного познания. Так, что марксистскую теорию в

известном смысле можно рассматривать как позитивистскую, поскольку она сводилась к поиску основных законов социального развития, действующих с необходимостью и неотвратимо. Так, по мнению К. Маркса, основным недостатком всех предшествующих мыслителей как раз и являлось то, что они не открыли таких законов в социальной жизни. Отсюда, свою задачу он видел в том, чтобы сформулировать «закон прогресса» — закон возникновения, развития и смены общественно-экономических формаций, а также научно обосновать его цель. Представив историческую смену формаций как естественный переход общества от первобытности к рабовладению и далее последовательно к феодализму, капитализму и к заключительной стадии человеческого развития — коммунизму, он полагал, что под историческое движение подвел прочный фундамент научного знания. Т.е. из предмета утопических мечтаний общественный идеал превращается в необходимый продукт закономерного развития. Учение К. Маркса о формациях с методологической точки зрения является важной научной процедурой познания истории человечества, направленной на выделение определенных социальных типов, в которых в обобщенной форме выражается специфика тех или иных этапов ее развития. Этот научный прием очень широко использовал в исследовании социальной жизни М. Вебер (о чем говорит его учение об идеальных типах), а также Ф. Теннис в своей концепции об «обществе» и «общности».

Свою социологическую концепцию в концентрированном виде К. Маркс изложил и предисловии «К критике политической экономии». По Марксу, ход всемирной истории, конечная причина и решающая сила всех важнейших исторических событий находится в материальном производстве, в характере экономического развития общества и вытекающем отсюда разделении общества нa различные классы и в борьбе этих классов между собой.

Кризис общества начинается с кризиса материального способа производства, с несоответствия производительных отношений

Производительным силам, по мере углубления которого наступаетэ поха социальной революции. Последняя и выражает собо йпереход от одной формации к другой. Свой взгляд на ведущую роль материального производства в историческом развитии человечества (общества) основатели марксистской теории обосновывали тем, что в прежней историографии господствовала идеалистическая точка зрения, которая исключала любую борьбу классов из-за материальных интересов и вообще не имела дела с по следними. Производство, как и все материальные факторы, упоминались ею (идеалистической философией) только как побочные, подчиненные элементы культурного развития. Именно новые явления жизни заставили их подвергнуть пересмотру существующие исторические объяснения и придти к выводу, что в основе всего исторического развития лежат экономические отношения производства и обмена .Этот подход, который был определен классиками марксизма, как материалистический взгляд на историю, объяснял возникновение общественного сознания исходя из материальных условий человеческого бытия, а не наоборот, как это было прежде. Подчеркивая важность производственных отношений, Маркс утверждал, что общество как понятие отождествляется определенным образом с производственными отношениями, взятыми в их совокупности. «Производственные отношения в своей совокупности,—пишет он,—образуют то, что называют общественными отношениями, обществом и при том образуют общество, находящееся на определенной ступени исторического развития, существо со своеобразным отличительным характером»[5].

Однако было бы неправильно считать, что учение Маркса об обществе исчерпывается только производственными отношениями, что все общественные отношения сводятся к характеру производства. Он дает развернутую структуру общества, выделяя: социальные аспекты, политические, связанные с формой государственного устройства, а также указывает и на духовную сторону жизни. Т.е. рассматривает его как

Определенную систему, состоящую из различных элементов, где системообразующим элементом, безусловно, выступают производственные отношения или ,короче, экономика. Более широкое понимание характера общественной жизни и ее структуры дает следующее определение общества: «Что такое общество, какова бы ни была его форма? Продукт взаимодействия людей. Свободны ли люди в выборе той или иной общественной формы? Отнюдь нет. Возьмите определенную ступень развития производительных сил людей, и вы получите определенную форму обмена и потребления. Возьмите определенную ступень развития производства, обмена и потребления, и вы получите определенный общественный строй, определенную организацию семьи, сословий или классов,—словом, определенное гражданскоеобщество. Возьмите определенное гражданское общество, и вы получите определенный политический строй, который является лишь официальным выражением гражданского общества»[6].

Итак, по Марксу, для того, чтобы жить, люди должны производить материальные средства к жизни, для того, чтобы производить эти средства, они должны объединяться, создавая тем самым социальные связи и отношения. Таким образом, общество выступает у Маркса как совокупность отношений—отношений в процессе производства к природе и друг к другу. С появлением этих связей и отношений (а они возникают в процессе формирования самого человека) начинают вступать в действие и основные законы (предпосылки) объединения людей, а именно: начинается общественное разделение труда и разделение общества на профессии, азатем с появлением частной собственности, происходит деление на социальные классы, слои, группы и т.д. Начинается, следовательно, формирование различных видов общественных отношений: социально-классовых, политических, а в результате разделения труда на труд умственный и физический происходит формирование различных структур сознания и

духовной жизни вообще. Причем этот процесс Маркс рассматривал исторически как смену способа производства, где решающим моментом, отделяющим один способ производства от другого, выступает характер владения средствами производства. Различные отношения к средствам производства формируют, по Марксу, различные типы общества, или, по терминологии Маркса, общественно-экономические формации, которые соответствуют определенному уровню развития производительных сил.

По устоявшейся традиции в западной социологии марксово понимание общества и его идею общественного развития относят, к так называемой теории конфликта (сюда, конечно, попадает не один Маркс). Это связано с тем, что Маркс считал, что в условиях антагонистических обществ, движущей силой общественного развития выступает классовая борьба. Эта классовая борьба (конфликт) возникает из-за того, что люди разделены на различные классы в соответствии с их отношением к средствам производства. Отсюда экономическое и социально-политическое положение классов таково, что оно неизбежно заставляет их сталкиваться. Причем эта классовая борьба многопланова. Она затрагивает не только производство, связанное с распределением и обладанием материальных благ, но и политику, быт, семейные связи, развитие научных идей, общественное мнение, искусство и т. д. Т. е., по Марксу, антагонистические классы не имеют общих ценностей и вся сложная структура общественной жизни находится под прямым или опосредованным влиянием этой классовой борьбы. Более того, Маркс и его последователи рассматривали классовую борьбу как непосредственную движущую силу истории, а борьбу между буржуазией и пролетариатом как основной рычаг социальной революции.

Политический и идеологический характер трудов Маркса очевиден, и, хотя он претендовал на научность и систематичность, он никогда не придерживался философии нейтралитета и терпимости, причем не только к классовым врагам, но и своим научным оппонентам[7]. Что касается

капиталистической системы, то он считал ее несправедливой и эксплуататорской по отношению к рабочим и предвещал время, когда контроль над богатством и политической властью будет взят рабочими, что позволит установить другой (социалистический) тип общества, который будет основываться на общественном равенстве.

Основные марксистские положения, которые широко используются и в современной социологии, связаны с объяснением отношений между людьми и их трудом. В этом плане даже те, кто далек от марксизма по своим политическим убеждениям и теоретическим установкам включают в свой научный арсенал многое из его методологии и понятийного аппарата, а поставленные им проблемы остаются актуальными для социальных наук в целом.

Отсюда при всех идеологических «издержках» социологические представления марксизма являются неотъемлемой частью социологической науки, К. Маркс одним из первых на богатом фактическом материале представил общество как продукт исторического развития, как динамично развивающуюся систему. В марксизме дан всесторонний анализ классовой структуры общества, что все индивиды принадлежат к определенным социальным классам, разделение на которые происходит из отношения к средствам производства и размера получаемого вознаграждения. Маркс показал, что разделение на классы основано на неравенстве, что приводит к социальным конфликтам, как явлению, необходимому для общественного развития и прогресса.

Оценивая взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса, необходимо иметь в виду, что с изменением общественно-исторических реалий их воззрения во многом менялись. Безусловно, социология марксизма второй половины XIX в. не сводится к революционному пролетарскому мессианизму «Манифеста Коммунистической партии». В произведениях 70—80-х гг. они часто критикуют, по их собственному выражению, «наивные иллюзии», «детский

76

энтузиазм» своих ранних работ. Так, в одном из своих писем, написанных Энгельсом на склоне лет, разъясняя суть материалистического понимания истории, он прямо отмечает, что последователи марксистской теории слишком абсолютизируют роль экономического фактора в общественном развитии и неоправданно сводят все многообразие общественной жизни лишь к ее материальным условиям. Определенную вину в подобной абсолютизации роли экономики Энгельс берет и на себя с Марксом. Одновременно он поясняет, что они были в свое время вынуждены в полемике со своими оппонентами акцентировать внимание именно на этом главном факторе, который полностью отрицался предшествующими социально-философскими учениями. По его мнению, материалистическое понимание истории не сводится только к экономическому детерминизму и, чтобы понять историческое развитие человеческого общества, необходимо учитывать всю совокупность факторов, так или иначе участвующих в социально-историческом процессе. В этой связи неудивительна фраза, которую, как считают, однажды произнес К. Маркс, имея в виду его последователей: «Я не марксист».

Изучая социологическое наследие марксизма, необходимо иметь в виду, что оно далеко не исчерпывается тем набором проблем, к которым его иногда упрощенно пытаются свести. В этой связи особенно важно учитывать огромный гуманистический «заряд» идей марксизма, вера в творческие способности человека и идеалы свободы, ибо в версии «советского государственного марксизма» эти аспекты творчества К. Маркса и Ф. Энгельса оказались не только в практике построения социализма, но и в теории во многом невостребованными.

Маркс и Энгельс были одними из первых, кто использовал данные эмпирических социологических исследований в своих теоретических разработках: «Анкета для рабочих», «Положение рабочего класса в Англии» и др. Т. е. речь идет об обосновании принципов сбора, обработки и

использовании социологической информации при анализе социальной реальности.

Существует множество толкований социологии марксизма, каждое из которых претендовало или претендует на истинное выражение мыслей Маркса. И здесь следует отметить лишь одни момент — их идеи прежде всего необходимо рассматривать в контексте социокультурных ценностей того времени и пространства, где и когда они жили. Именно это позволит более объективно и непредвзято оценить не только теоретические ошибки и политические заблуждения К. Маркса и Ф. Энгельса, но и понять действительную ценность и суть их социологической теории.

Безусловно, сугубо антимарксистский подход, который мы и сегодня нередко встречаем в социологии (причём это очень характерно для отечественной науки) в связи с анализом идей К. Маркса, не может служить основанием для действительно научного, непредвзятого исследования. Крупные зарубежные мыслители давно отказались от подобной установки. Здесь уместно сослаться на Д. Белла, который в предисловии к русскому изданию своей книги «Грядущее постиндустриальное общество» прямо писал: «Как может учёный-социолог быть антимарксистом? Многое в марксистском анализе социальных и производственных структур сохранило своё значение и вошло в современные теории, как и результаты любых глубоких концептуальных обобщений. Я бы скорее назвал себя постмарксистом, в том смысле, что я воспринял достаточно много марксистских представлений о социуме»[8]

Хотя, по мнению Д. Белла, К. Маркс и потерпел неудачу в области социологии (речь прежде всего идёт о его социальных прогнозах относительно развития капиталистического общества – замечания авторов)[9], тем не менее он считает, что «Марксизм импонирует многим тем, Что он, пожалуй, является уникальной теорией, которая синхронична и диахронична в одно и то же время. Она описывает как состояние общественного строя, так и его изменения (диахронию)»[10].

.

 


[1] Д. Л. Томпсон, Дж. Пристли. Социология. — М., 1998. С. 401.

[2] Н. Кареев. Введение в изучение социологии. Изд. 2-е. СПб., 1907. С. 88—89.

[3] Беккер Г. Босков А. Современная социологическая теория. — М.. 1961. С. 22.

[4] Нельзя не отметить, что многие важнейшие произведения, раскрывающие специфику марксистского понимания характера общественного развития («Немецкаяидеология»,«Философско-экономические рукописи» и др.), были опубликованы лишь несколько десятилетий спустя, а письма Ф.Энгельса об историческом материализме, в которых он критиковал упрощенное понимание идей марксизма, были практически неизвестны.

[5] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-еизд. Т. 6. С.442

[6] Маркс К. Энгельс Ф. Соч. 2-еизд. Т. 18. С. 230.

[7] С этой стороной личности К. Маркса можно ознакомиться в статье С. Булгакова «Маркс как религиозный

тип» // С. Н. Булгаков. Героизм и подвижничество.- М., 1992.

[8] Даниел Белл. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. – М., 1999. С. XCI.

[9] Свои принципиальные разногласия с традиционной марксистской схемой общественного развития Д. Белл кратко свёл к четырём пунктам. См. там же. С. XCIV-XCVII

[10] Там же. С. XVIII.

Источник

Теги:

Лавка «Cлово»

Хочу в СССР-2