Архив Тегов:Проекции

Алексей Богачев. О болезненном страхе перед болезнями и о мужестве заглянуть внутрь себя

Теги: , , , , , ,

Заместитель главреда «Радиогазеты «Слово» Алексей Богачев в прямом эфире News Front 22 февраля

Несколько слов о поиске внешнего врага, борьбе с тенью, подлинном патриотизме, образе врага, русском народе, СССР. миссии России, страхе за близких, Иоанне Грозном и Иосифе Сталине, битве за душу, одиночестве, пустоте, Украине, социализме,  любви и о других вопросах.

Теги: , , , , , , , , ,

О работе с самообманами «эго» человека (глава из готовящейся к публикации книги А.М. Богачева)

«Собеседник твой таков для тебя,

 каким ты его заслужил!»

                                                                             А.А. Ухтомский

В психологии очень популярно такое направление, как эго-психология, а также работа с «защитными механизмами». Сначала попробуем разобраться, что это такое «эго» и что такое защитные механизмы, а затем поговорим о том, как с ними работать.

Эго – это психический комплекс, способствующий адаптации человека в реальности внешнего и внутреннего мира и, в конечном счете, служащий интересам выживания индивида. Это, так сказать, психический аппарат приспособления.

Однако полноценная жизнь заключается в интимном взаимодействии с Другим (как мы помним, человек изначально укоренен в Другом), а, значит, и в обращении к Другому внутри.

Обращаясь к изначальным образам, приходящим из-за предела, человек естественно выражает себя. Интимное взаимоотношение требует о человека отрешиться от эго, как от абсолюта, и позволить другим, не менее важным, комплексам проявить себя. Именно так по Юнгу человек и становится субъектом и личностью. Но движение к Другому чревато тем, что сначала проявляются негативные комплексы (те самые замороженные эмоции), объединенные в один комплекс, который Юнг называл Тенью.

Тень – это, повторим, либо извращенные позитивные, либо негативные комплексы, доминанты человека. Тень – это страхи и деструктивные импульсы и побуждения, закрывающие от нас Другого. Тем не менее, если человек боится встретиться с тенью лицом к лицу, то он не уничтожит ее.

Через тень можно лишь «пройти насквозь», идя навстречу своей душе. Когда душа полноценно существуют, человек находится в живом контакте с Другими. Если же нет, то человек полностью отождествляется со своим эго, а власть над эго захватывает тень. В результате боящийся себя самого человек цепляется за «маску», персону, различные роли, и маска прилипает ему к лицу. Тогда, отождествившись с маской, человек уже не мыслит себя без своей роли, и становится фанатиком того или иного рода.

Так, под влиянием тени и срастаясь с персоной «раздувается» эго.

Данное явление Юнг называл инфляцией эго (а Адлер, как мы помним, чувством тщеславия). Но неустановленная инфляция, в конечном счете, ведет к краху. Раздутое «эго» рано или поздно лопается. Долго жить в бездушном мире, не отдавая себя ближнему, не черпая силу из архетипических образов, невозможно.

И вновь мы приходим к чуме 21 века – синдрому хронической усталости. С позиций Юнга этот синдром вызван оторванностью современного человека как (м.б. от) его естественных инстинктивных архетипических корней. У дикарей синдром хронической усталости прямо называется: потеря души.  Дикари справедливо полагают, что это состояние вполне может привести и к физической смерти (или к «безжизненной жизни»).

Пузырь «эго»

Итак, мы видим, что раздувшееся «эго» с прилипшей к нему «персоной» неизбежно становится вместилищем различных самообманов, становится, так сказать, «фабрикой» иллюзий («страхов») и «защитных механизмов».

Вот «эго-психология» и работает с этими страхами, иллюзиями, самообманами,  защитными механизмами (скажем, забегая вперед, что  с позиций психоанализа речь идет не более чем о совершенствовании фабрики иллюзий, а с точки зрения психологии бытия – о разрушении самообманов и иллюзий как таковых)

Что такое «защитный механизм»?

Защитный механизм – это вызванная бессознательным психическим конфликтом (при этом путь разрешения данного конфликта блокируется страхом) бессознательная же попытка ухода от реальности с помощью того или иного варианта самообмана, попытка, нарушающая естественное функционирование человеческой психики и, в конечном счете, завершающаяся неудачей.  Другими словами, защитный механизм – это бессознательная попытка адаптации и ухода от разрешения психического конфликта, причем попытка, построенная на самообмане и вызванная нарушением гармоничных взаимоотношений между сознанием и бессознательным, между «я» и Другим.

Важно еще раз подчеркнуть, что основой самообмана и нарушения целостности является именно страх, ибо страх уничтожает радость и препятствует Любви.

Одним из самых распространенных вариантов самообмана является проекция — перенос наших собственных недостатков на Другого. Этот самообман был описан Христом в притче о том, что мы лицемерно не замечаем бревно в своем глазу, но прекрасно видим соринку в глазах Другого. Работа данного защитного механизма обеспечивает ложное эмоциональное разрешение за счет бессознательного приписывания субъектом его собственных мыслей, переживаний, вытесненных мотивов и черт характера самого индивида другим людям.

Отказ от ответственности, страх перед восприятием тени в себе очень часто приводит к поиску внешнего врага.

Проекция является причиной множества войн, ссор и недоразумений. Борьба с проекцией возможна, если, как писал Юнг, «каждый сможет увидеть собственную тень и начать единственно стоящую борьбу: борьбу против могучей части тени»..

Работа с проекцией, ее осознание – очень болезненный процесс, который, однако, позволяет через психическую, а иногда и физическую боль вернуть здоровому «я» ту психическую энергию, которая тратилась на попытку, обманывая себя, не видеть своих недостатков, видя их только в других.

Проекции

Ведь если человек страшится встретиться внутри себя со слабостью, малодушием, ненавистью к другим людям (в том числе близким), иными «стыдными» качествами, побуждениями, мыслями, то кажется гораздо проще перенести их на кого-то другого.

Так в случаях болезненной ревности ревнующий, как правило, осознанно или бессознательно сам побуждаем к измене.

Сознание применяющего проекцию человека сознание «освобождается» от болезненной работы, однако платой за это является постоянная трата психической (да и психофизиологической) энергии на сдерживание тягостного знания о себе. В результате происходит невроотизация личности, чреватая понижением общей эффективности деятельности, неожиданным «взрывами» агрессии и т.д.

Есть печальный анекдот: «Винни-Пух с Пятачком идут в лес, где Вини собирается заколоть и зажарить Поросенка.  Пятачок ничего не подозревает, идет, подпрыгивая, и поет. Вдруг Винни останавливается и как даст Пятачку в зубы! Тот: «Винни, Винни, за что!?». «Идешь, всякую ерунду обо мне думаешь!» L

Возвращение же проекций при всей сложности и болезненности процесса приводит к колоссальному высвобождению энергии и позволяет реально самосовершенствоваться.

Существует и такой феномен, как «проекция вовнутрь».  В этом случае человек, ищущий «убежище» во внутреннем отказе об ответственности, может воспринимать собственные злокачественные побуждения как различные «вирусы», «раковые новообразования» и т.д. И убедить его в обратном очень сложно, потому что ему «легче» страшиться болезней внутри, нежели встретиться внутри себя с собственной тенью, сохраняя свою душу. В этом – суть явления ипохондрии.

Здесь мы должны остановиться на проблеме защитного механизма расщепления. В чем суть этого механизма? Для психологии бытия расщепление – это такое состояние человеческой психики, в котором субъект теряет способность быть сопричастным себе и Другому, оказывается блокирован злокачественными эмоциями. В Церкви такое состояние называется поражением человеческой природы — грехом.

Работа с расщеплением, это прямое столкновение с пустотой и захваченным пустотой собственным «я» (частью совокупного «я») и прохождение сквозь такое состояние с помощью деятельной любви, молитвы и здорового покаяния (доброкачественной вины).

При этом основой, практическим ориентиром является вера в реальное существование полноценной Целостности.

Напротив, для психологии пустоты (того же психоанализа) расщепление – это отказ включить как «естественные, но  прирученные» в психическую реальность любые злокачественные побуждения, включая побуждения, скажем, изнасиловать, убить и съесть своих родителей или детей.

Сеанс психоанализа именно как метод представляет собой практику такой работы с «расщеплением».

Отметим, что в любом случае расщепление подразумевает неспособность индивидуума найти в себе психические силы для того, чтобы столкнуться с чуждыми абсолютной Целостности и сопричастности феноменами, при том, что адепты пустоты считают Целостность и сопричастность иллюзиями.

«Проекцией вовнутрь» с точки зрения психоанализа является невозможность интегрировать деструктивные импульсы с «целостную» структуру личности. Для христианина же расщепление является именно следствием чуждого изначальной природе человека компромисса со злом, слабости перед ужасом и греховными соблазнами, временной невозможности полноценно реализовать себя.

Еще раз отметим, что для христианина расщепление преодолевается прохождением сквозь пустоту (бесчувственность) во имя вечной Любви.

В самом деле, преодоление расщепления возможно лишь в полноценном Единстве. «Прощение, милость, принятие и бережное отношение к инаковости другого есть знак зрелого христианина. Это приходит с осознанием и постепенным изъятием проекций (обнаружением «бревна в собственном глазу»), которые мы производим на другого, пользуясь материалом нашего неприятия самих себя» (Мьюз).

С позиций психоанализа такое единство невероятно в принципе. Стало быть, говорить о расщеплении имеет смысл именно в рамках парадигмы веры в Целостность и Святое.

Опять же, механизм расщепления был описан Христом в притче о доме, который был построен на двух основаниях. Действительно, нельзя усидеть на двух стульях.

Проекция и расщепление тесно связаны с  другими защитными механизмами и являются их «основой».

При так называемой «проективной идентификации» человек бессознательно манипулирует Другим, одновременно являясь жертвой «двусторонней» матрицы манипуляции, побуждает его следовать собственной порочной практике, втягивая его в «игру» своих страхов и конфликтов.

Проективная идентификация «сильна» тем, что использующий его человек действительно отождествляется с другим и чувствует его комплексы и проблемы. В качестве иллюстрации приведем анекдот:

«Едут в купе двое. Один —  бандит, другой — психолог. Разговорились. Бандит предлагает сыграть в игру:

— Типа, ты мои мысли отгадываешь, а я тебе за мысль по 100 баксов плачу.

— Ну, вот вы едете с юга, наверное думаете, как классно отдохнули…

— Молодец, вот тебе 100 баксов!

— Если хорошо отдохнули, то с красивой женщиной, о ней и думаете…

— Вот тебе еще 100!

— И думаете, что домой не хочется, а раз так — значит дома жена…

— Ну, волшебник. Вот тебе еще 100 баксов!

— Вы думаете — убить ее, что ли?

— Стоп! На тебе 1000 баксов!

— А что случилось, мысль как мысль?

— Мужик, это уже не мысль. Это — ИДЕЯ!!!» L

Можно сказать, что проективная идентификация является результатом проекции частей личности субъекта на Другого (или на объект, символизирующий Другого).

Чаще всего проективная идентификация производится со «злым объектом» (то есть психическим комплексом, пронизанным злокачественными  (замораживаемыми и хаотическими размораживаемыми) эмоциями), чтобы таким образом осуществить «контроль» над источником опасности.

Но «злые» части психической реальности могут проецироваться и для того, чтобы избавиться от них или для того, чтобы посредством такой проекции напасть и разрушить объект. Проекция же «добрых» частей психической реальности может осуществляться ради избежания разлуки или для того, чтобы таким способом  надёжно их сохранять, не подвергая встрече со злыми, плохими частями.

Феномен проективной идентификации описывается множеством психологов, говорящих о том, что мы вовлечены в матрицу бессознательных манипулятивных игр друг с другом, матрицу, которую мы сами же создаем и поддерживаем.

Такого рода матрица часто присутствует в семье. Члены семьи бессознательно поддерживают сложившуюся структуру взаимоотношений, даже если она является патогенной. Причиной этого является страх (который, как правило, не осознается в полной мере), «остро» пережить негативные эмоции, связанные с нарушением гармоничной жизни.

Такая ситуация похожа на нарыв, который ноет, но который боятся «тронуть», не говоря уже о хирургических действиях.

Именно поэтому прошедшие реабилитацию в специальных центрах наркоманы и алкоголики очень часто «срываются» после возвращения в семью: домашние бессознательно втягивают их в болезненную «систему».

Проективная идентификация является как бы ночным кошмаром наяву. Она — порочный круг, каждый поворот которого укрепляет самообманы и искажение реальности.

Как известно, один из результатов расщепления «я» является принятие на себя «роли злодея» — «идентификация с агрессором».

При запуске данного защитного механизма (самообмана) индивидуум, испытывающий страх, нередко неосознанный страх, перед  чуждыми нравственной личности  собственными внутренними побуждениями, мыслями, желаниями проецирует их на внешнюю  зловещую (часто реальную) фигуру и сам бессознательно «решает» стать злодеем (патогенные «выгоды» от этого: а) ощущение «ворон ворону глаз не выклюет» и б)  временная «блокировка» чувства вины).

Итак, идентификация с агрессором – это безосновательное уподобление угрожающему объекту (как внешнему, так и внутреннему), то есть тому, который вызывает страх и тревогу.

Идентификация с агрессором подобно всем защитным механизмам функционирует бессознательно.

А. Фрейд приводит такой пример перевоплощения в пугающую фигуру: маленькая девочка, боящаяся пройти сквозь зал, где, по ее мнению, находятся приведения, сама воображает себя привидением и в таком качестве проходит через страшное место.

Испытывающие тревогу люди нередко совершают ужасающие нас вещи именно под влиянием идентификации с агрессором. На проекции, расщеплении и идентификации с агрессором строится тревога преследования (симптом паранойи).

При жуткой тревоге преследования человек нередко пытается нанести «превентивный удар».

Сумасшедший, проецируя образы инородных сущностей (патогенных комплексов, «плохих объектов») на других людей, свирепо атакует окружающих.

Принятие на себя роли злодея — это оборотная сторона злокачественной апатии, оцепенения, своеобразного психологического анабиоза».

Дело  ведь в том, что проецируемые на агрессора (повторимся, это может быть реальный агрессор) собственные вытесненные или отщепленные от сознания злокачественные побуждения никуда не деваются, несмотря на самооправдания отождествившегося со злом индивидуума, который на уровне сознания привыкает считать зло нормой, однако от этого бессознательное чувство вины становится все более сильным и болезненным, что приводит к новому витку порочного круга разрушения и саморазрушения.

Для того чтобы лучше понять суть направленной актуализации изучаемого нами  патологического механизма психики (а, значит, и других механизмов такого рода, — они  всегда  взаимосвязаны), рассмотрим рекламную стратегию мобильного оператора «Теле-2», в начале двухтысячных ворвавшегося на внутрироссийский рынок сотовой связи.

«Теле–2» тогда запустила целую серию плакатов, бессознательно «требующих» от адресатов свой рекламы либо испытать тревогу и справиться с ней здоровым способом, либо стать «одним целым» с агрессором (очевидно, что большинство российских граждан неосознанно  «выбирало» второй вариант).

Другими словами, работающие на «Теле-2» психологи осуществили такое воздействие на массовую психику, которое актуализировала  выгодные для компании, хотя и, несомненно, болезненные, деструктивные защитные механизмы в воспринимающих рекламу «Теле-2» людях (объектах психо-информационной атаки). Покажем это с помощью «вещественных доказательств».

Нокаут потребителя

На приложенных к данному тексту фотографиях Вы можете увидеть  примеры ранней рекламы «Теле-2». Еще в начале «двухтысячных» появились плакаты, на которых человек с «харизмой» явного бандита наносил прямо в лицо глядящему на плакат сокрушительный удар боксерской перчаткой или замахивался арматурой. Через год-два после появления таких  рекламных  плакатов появились новые образцы психоаналитической работы под надписями «Нас уже миллион!», а также с приглашением вписаться в семью «мафиози» (то есть ставших сравнительно респектабельными  «бандитов из девяностых»).

Короче говоря, бедному российскому обывателю психологически нужно было либо войти в «семью» и получить защиту «крутых» (идентифицировавшись с агрессором и таким образом  «защитившись» от тревоги), самому став частью «крутого» сообщества, членам которого можно все, в том числе «зазвонить» девушку (смотри соответствующую иллюстрацию), либо столкнуться с внутренним конфликтом (тревогой, страхом, ненавистью, виной и т.д.).

Можешь ее зазвонить

Понятно, что многие и многие выбирали почти бесполезные на заре экспансии «Теле-2» услуги данной фирмы (в 2001 году позвонить по «симке» «Теле-2» можно было только при очень благоприятных обстоятельствах).

Мы привели характернейший пример применения манипулятивных технологий  (с полновесным американско-психоаналитическим содержанием) в коммерческой рекламе, причем в рекламе очень успешной с точки зрения результата, но крайне деструктивной с токи зрения влияния на психику, которая буквально «вбивается» этой рекламой в расщепленное состояние и закрепляется в нем.

Аналогичные механизмы столь же цинично и искусно используются и в управлении с политическими целями. Чтобы убедиться в этом, достаточно бросить взгляд на рекламу партии «Удар» Виталия Кличко.

Мы можем констатировать, что механизм идентификации с агрессором вместе с другими защитными механизмами  в полной мере задействуется, например, во время «цветных революций», когда брат идет на брата, отождествляясь с внешним агрессором, усиливая деструкцию в режиме проективной идентификации и расщепляя себя, чтобы не ощутить чувство вины или ужасающую тревогу. Подобного  рода примеры мы наблюдали и наблюдаем в Сербии, Сирии и многих других странах, насильно втаскиваемых в глобальный мир и принуждаемых к предательству самих себя. Да чего стоит хотя бы партия «Удар», возглавляемая боксером-тяжеловесом Кличко на Украине! Как говорится: вместе с Кличко ты — член евромайданной мафии… или ты против?!

Порядочный удар

Все это происходит в сетевом, много-многозначном режиме.

Противостоять рассмотренным выше и другим механизмам расщепления психики  можно, только осуществляя осмысленную сопричастность, подлинную трансценденцию.

Как написано на одном из рекламных плакатов «Теле-2», «от них не скроешься». Выход один —  любить, и бороться за любовь.

Только так мы сможем избежать паники, смотря по телевизору и читая о зверствах, например, боевиков «ИГИЛ», явно пытающихся заставить западных обывателей содрогнуться и… отождествиться с собой (местное население подконтрольных им районов Сирии и Ирика они уже таким образом «сплотили»).

При ханжестве или фальшивой совести, то есть «интроекции моральных установок», человек действует не в соответствии с голосом совести, а согласно условным правилам (которые, напомним, могут быть и людоедскими, причем в буквальном смысле).

При фальшивом искуплении — «формировании реакции» — человек демонстрирует такое поведение, которое почти с «точностью до наоборот» реализует исходное желание или исходное побуждение, но при этом все равно служит данному желанию-побуждению (скажем, злобно настроенный человек демонстрирует «добренькое» поведение, садист сентиментальничает, а нелюбимого ребенка родители заваливают подарками и, тем самым, показывают ему свое настоящее отношение, формируя в нем вещизм или нигилизм).

«Формирование реакции» представляет собой резкий переход к противоположному для отрицания неприемлемого желания или чувства.

При этом первоначальное желание или чувство непосредственно не переживается: немедленно включается в работу механизм ложной личности, и взамен переживается сильное противоположное желание или чувство».

Пример данного самообмана очень ярко продемонстрировал миру Савл, который неожиданно для самого себя стал Павлом.

Савл, становящийся Павлом

При «изоляции эмоций», какое-либо эмоционально заряженное представление оказывается «инкапсулированным», отгороженным от целостной ткани психики.

Получившийся комплекс мыслей, образов и эмоций является своеобразным «душевным нарывом», который зреет внутри.

Как правило, в таком «нарыве» находятся непрощенные обиды, воспоминания об унижениях, ненависть и побуждение отомстить и т.д..

Изолированные комплексы стремятся прорваться в сознание и делают это косвенным путем. Отметим, что от защитного механизма вытеснения «защитный механизм» внутренней изоляции отличается большей «глубинностью», оторванностью от целостной психической ткани, а от механизма расщепления – статичностью и меньшим масштабом.

При побуждении сорвать злость, то есть при «замещении объекта», человек нападает не на исходную «цель» (любимого или авторитетного человека), а на кого-нибудь другого (менее значимого и (или) менее страшного). Скажем, не сумевший дать сдачи хулигану мальчик (затем) обижает младшего брата или кричит на старенькую бабушку, или убивает персонажей из компьютерных игр…

При сотворении кумира из других или себя, то есть при «идеализации» или «вере в собственное всемогущество», а также при низвержении авторитета, то  есть  «обесценивании» человек строит свою тождественность на каком-то одном «объекте», на который проецирует свои фантазии об «совершенном «я».

Примитивная идеализация  обнаруживает признаки «архаических отчаянных усилий противопоставить внутреннему паническому ужасу уверенность в том»[1], что кто–то из людей «может все», а,  значит, не надо бороться и проходить через пустоту, не надо деятельного покаяния, не надо брат на себе ответственность, нужно  только «прилепиться» к идеальному объекту, отождествиться с ним (или признать таким объектом самого себя).

Естественно, что за идеализацией («сотворением кумира»), как правило, следует обесценивание, и так они, по механизму порочного круга идут друг за другом, постоянно усиливаясь и низвергая использующего их человека в отчаяние, ненависть, самобичевание и т.д.

Я думаю,  вы знаете многих людей, которые, познакомившись с  человеком, немедленно возносят его на пьедестал, всячески восхваляют, «носят на руках», но через какое-то время обязательно обнаруживают в нем недостаток (ибо самообманы рано или поздно не выдерживают столкновения с реальностью), что включает механизм «обесценивания» (не признавать же, что ты создал себе кумира, — это чревато дальнейшим самоанализом!) и бывший «идеал» превращается с самое презренное в мире существо.

Такие люди всю жизнь занимаются тем, что в «повторных циклах идеализации и обесценивания сменяют одни интимные отношения другими»[2].

К  сожалению, такого рода порочный круг проходят многие девушки, которые, влюбившись, видят в своем «избранном» исключительно положительные стороны («Он не такой, как все!», «Ах, девочки, вы мне все завидуете!»), а при исследовании реальной личности суженого (которому, может, вообще нравится размазывать козявки по стенам ванной) наступает «прозрение», оформляемое криком: «Как же была права мама!»

Бывший идеал

И это еще ничего. А вот когда «защитный механизм» идеализации активно использует тот или иной начальник, то можно «тушить свет». Сколько несчастных попалось на удочку «добрых» дяди или тети, которые носят на руках нового подчиненного, а тот не может понять, почему пришибленные коллеги злорадно поглядывают на новичка…

Да, обесценивание – «неизбежная оборотная сторона потребности в примитивной идеализации. Поскольку в человеческой жизни нет ничего совершенного, архаические пути идеализации неизбежно приводят к разочарованию  Чем сильнее идеализируется объект, тем более радикально обесценивание его ожидает; чем больше иллюзий, тем тяжелее переживания их крушения»[3].

Точно так же обесценивается в случае идеализации и собственное  «я» (по Юнгу речь идет о крахе «эго», раздувшегося вследствие инфляции). Более того, некоторые люди всю жизнь идеализирует и обесценивают себя, живя в порочном круге самовознесения и самоуничтожения (по Адлеру в порочном круге комплекса недостаточности).

При нежелании принимать реальность, «отрицании», и при бегстве в детство, «злокачественной регрессии»,  человек подобно страусу зарывает сознание в песок и отказывает здраво оценить ситуацию, пройти сквозь горечь и боль (эмоция печали, особенно светлой печали, необходима в нашем мире).

Отрицание — «это попытка не принимать за реальность нежелательные для себя события, еще один ранний способ справиться с неприятностями — отказ принять их существование. Примечательна способность в таких случаях «пропускать» в своих воспоминаниях неприятные пережитые события, заменяя их вымыслом. Как защитный механизм, отрицание состоит в отвлечении внимания от болезненных идей и чувств, но не делает их абсолютно недоступными для сознания. Так, многие люди боятся серьезных заболеваний. И скорее будут отрицать наличие даже самых первых явных симптомов, чем обратятся к врачу. А посему болезнь прогрессирует»[4].

Хороший пример действия механизма отрицания приводит петербургский психотерапевт В. И. Гарбузов: один из великолепных онкологов, прекрасно диагностировавший рак на самых ранних этапах заболевания, категорически отказывался признать, что сам заболел раком, хотя перед ним  был снимок опухоли на последней стадии.

Можно ли сказать, что одни из защитных механизмов «лучше» или «хуже» других? Надо отметить, что для христианина все защитные механизмы являются патогенными явлениями. Для психоаналитика же существует деление на «незрелые» и «зрелые» защитные механизмы. Перед тем как перейти к так называемым «зрелым» механизмам обратим внимание на феномены отождествления («идентификации») и безусловного альтруизма. С точки зрения психоаналитиков отождествление является защитным механизмом, близким к идеализации (на этом и строится психоаналитическая концепция эго как «фабрики страхов», опутанных защитными механизмами), в то время как с позиции  психологии бытия отождествление есть нормальный, естественный, а отнюдь не защитный процесс жизни, при котором каждый находится в каждом, оставаясь собой.

Для психоаналитиков полностью, безусловно отдавать себя другому человеку значит защищаться от реальности, а для христианина именно безусловный альтруизм, любовь к ближнему как к самому себе является нормальной жизнью, принципиально, изначально доступной человеку и далекой лишь по причине грехопадения.

Теперь вернемся к так называемым «зрелым механизмам защиты», т.е. к таким механизмам, применение которых с точки зрения психоанализа служит признаком «зрелой» работы эго.

Первым из них является болезненное забывание — «вытеснение», «подавление» —  посредством которого человек не «знает» от тех или иных событиях или вещах, выдавливая их в область подсознания, но, при этом, встраивая (в этом отличие болезненного забывания от изоляции) в свою психику.

Один мой друг в подростковом возрасте был уверен, что заикается потому, что его покусала собака. На самом деле, его,  ему было пять лет, избил отец, и после этого началось заикание. Но психика его не могла выдержать столь сильной душевной боли, и соответствующий материал был вытеснен из сознания, а также замещен более «приемлемым» ложным воспоминанием (кстати, сказать, на поверку очень многие наши воспоминания, особенно детские, являются ложными).

При вытеснении человек обладает более или менее адаптивным эго, может выносить определенную боль, но не может использовать всю свою энергию.

За вытеснением идет лукавое умствование, так называемая «рационализация». Рационализирующий человек либо обосновывает тот или иной вариант обесценивания («зелен виноград»), либо доказывает важность несущественного («сладок лимон»).

Наконец, существует феномен, который, на самом деле и точки зрения верующий в Бытие, и с точки зрения многих психоаналитиков не является защитным механизмом, а представляет собой здоровую психологическую защиту. Речь идет об очищении («возгонке»)  — «сублимации».

Хорошей метафорой сублимации является притча о царе и его сыновьях. У одного царя родились три долгожданных сына. Когда они родились, на крестины, как водится, пришла старая ведьма, которая прокляла их,  злобно сообщив, что по достижению 18 лет один из них будет всю жизнь травить людей ядами, второй рубить людей топором, а третий резать их ножом. Заклятие оказалось таким сильным, что даже лучшие из лучших чародеев не могли их снять. Зато неожиданно объявился странствующий психолог, который обещал решить проблему, но поставил условием назначение его в качестве главного воспитателя царских детей вплоть до их совершеннолетия.  Царь, делать нечего, согласился.

И психолог начал свою медленную, неприметную работу против ведьминских чар. Результат же был таков:  один из принцев всю жизнь травил людей ядами, второй  — рубил людей топором, а третий — резал их ножом… потому что они стали фармацевтом, воином и хирургом соответственно.

Какие же закономерности существуют в области работы с «защитными механизмами»?

Прежде всего, отметим, что при взаимодействии с другим человеком (особенно, если Вы – психолог, а другой – клиент) работать с защитными механизмами нужно очень осторожно. Стоящая за ними боль, и связанная ими энергия столь велики, что разрушение самообманов может привести либо к сильнейшему сопротивлению, либо к распаду выполняющих функцию «костылей» адаптивных структур личности. В общем, не надо сразу  резать «правду-матку», если только самому себе J.

Вообще разрушение собственных «защитных механизмов» – один из самых  эффективных способов психологической помощи себе самому. Делать это трудно, но реально, причем такую работу можно проводить постоянно.

Скажем, стою я в автобусе, и думаю: «Ну и мерзкий же мужик напротив на бабу с голыми ногами вылупился! Наверно, он…». И тут же «на автомате» начинаю возвращать проекции, содрогаясь от осознания неприятных фактов о самом себе, но проходя сквозь раздражение и обретая внутреннюю силу.

Самостоятельная проработка «защитных механизмов» собственной личности является  особенно эффективной, если сочетается с самоанализом сновидений, ведением дневника (в том числе дневника сновидений), а также активной душевной и духовной работой.

Самовыражение в поэзии, живописи, музыке и т.д. представляет собой прямое использование здоровой психологической защиты и избавления от защитных механизмов. Необходимо время от времени отключаться от информационных потоков, от давления рекламы и прочих «прелестей» цивилизации. Особенно полезно уединение в храме природы. Общение с детьми, животными, цветами — это дар Божий. Общение с природой дает человек ощущение правды чувств. Вообще в целях эмоционального здоровья следует стараться говорить правду.

Вообще, самый надежный путь разрушающего самообманы эмоционального развития — это искренняя, деятельная любовь к кому-то. Во взаимодействии с Другим, в самораскрытии человек становится все более зрелым душевно и все более защищенным от любых манипуляций.

Проработка защитных механизмов тесно связана с трудом покаяния и прощения. Не прощенные обиды — это и есть «душевные нарывы» и «изолированные эмоции». Не прощенные обиды — суть раковые опухоли психики, результат «раздувания эго» и не исцеленного тщеславия.  Недаром Иоанн Златоуст говорил: «Да утихнет опухоль гнева». Коренящиеся в душе обиды и связанное с ними тщеславие (тщеславие и обиды взаимно поддерживают и усиливают друг друга (вновь вспомним теорию А. Адлера)) нередко являются прямыми причинами рака и других психосоматических заболеваний.

Поэтому, в конечном счете, полноценная церковная жизнь, включающая в себя таинства исповеди (с подготовкой к ней) и литургии, а самое главное, любовь к Богу и ближнему – это лучший способ проработки собственных защитных механизмов.

 

[1]          Мак-Вильямс Нэнси «Психоаналитическая диагностика: Понимание структуры личности в клиническом процессе» Источник: сайт center-nlp.ru Ссылка: http://www.center-nlp.ru/library/s55/nlp/mak.html?current_book_page=9

[2]           Источник: сайт  «Кабинет психоаналитика» Ссылка: http://ps-analytik.ru/index.php4?mod=31

[3]           Макарова М.В. «Защитные механизмы психики». Источник: сайт «Мир психологии». Ссылка: http://psychology.net.ru/articles/content/1099315586.html

[4]           А. Зубарев «Защитные механизмы психики». Источник: сайт PSYLIBE.ru Ссылка: http://www.psylive.ru/?mod=articles&gl=2&id=310)

[5]             Д. Ю. Соколов «Сказки и сказкотерапия»  Москва: Издательство «Институт Психотерапии» Год: 2005 Страниц: 224

Теги: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,