Архив Тегов:РусскийМир

Павел Раста: Наша главная цель — воссоединение русского народа

«Царьград» публикует серию интервью с политическими, общественными и военными деятелями Донбасса, сыгравшими важную роль в становлении Донецкой и Луганской Народных Республик. В этот раз  собеседником издания  стал русский доброволец, писатель и общественно-политический деятель Павел Раста (позывной «Шекспир»).

— Как начинались события Русской Весны в Донбассе?

— Для меня все начиналось довольно буднично и довольно неожиданно. За два месяца до начала Русской Весны (1 марта 2014 года), ещё в январе, меня пригласили в Донецк на совершенно академическую конференцию, которую проводили прорусские донецкие политические группы во главе с Андреем Пургиным и Алексеем Александровым. Тема конференции звучала так: «»Украинский проект» как оружие против Русского Мира». Я должен был зачитать на ней основной доклад. В котором, собственно, эта тема и раскрывалась. Я приехал в Донецк в ночь с 24 на 25 января 2014 года.

Но так совпало, что именно в этот день бандеровцы впервые попытались захватить Донецкую обладминистрацию. Тогда уже по бывшей Украине бушевал Майдан, и захваты органов власти уже произошли в западных и центральных областях. И вот они 25 января решили приехать за этим в Донецк. Собственно говоря, тогда мне удалось прочитать мой доклад процентов на 20. А после этого сидевшему рядом со мной Алексею Александрову поступил звонок о том, что на Донецк движется колонна автобусов с бандеровцами. И повестка дня моментально поменялась.

Так опять же совпало, что именно в этот день, именно в этом конференц-зале гостиницы «Ева» собрались лидеры большинства русских групп города Донецка и тогдашней Донецкой области. Именно там они договорились, и уже на следующий день единым фронтом, когда бандеровцы доехали, дали им отпор. Можно сказать, что Русская Весна началась фактически в этом конференц-зале гостиницы «Ева» в тот день, 25 января 2014 года. И позже те люди, которые там тогда договорились, составили костяк будущих событий революции 1 марта. Которые закончились сначала провозглашением независимости 7 апреля, потом референдумом 11 мая, который эту независимость подтвердил. Так что, в Русской Весне я с самого начала.

После тех событий я уехал обратно в Ростов. Там, в Ростове, до меня долетела новость, что на Украину я уже невъездной. Мне было сказано, что я в каких-то там списках людей, которые признаны нежелательными для пребывания на территории тогда еще действовавшего государства Украина. Что было, в общем, не удивительно. И, честно говоря, я в тот момент подумал, что в Донецке окажусь теперь не скоро. Бог его знает, сколько лет пройдет, пока я снова смогу туда приехать.

Но если ты хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах и предположениях. То, что начало происходить через несколько недель, мягко говоря, слегка изменило картину мира. Когда начали происходить события в Донецке, я был одним из тех, кто помогал прорывать информационную блокаду донбасского сопротивления, организовывал сетевое информационное поле — машину агитации, на тот момент еще достаточно самодеятельную. В частности, агитацию по «Дню гнева», который был назначен на 1 марта и который в итоге стал днем революции. Честно говоря, никто из нас не мог предположить, что оно так будет. Но оно произошло. Такова была воля Бога.

— А что вообще планировалось 1 марта изначально?

— Вообще, насколько я знаю, 1 марта планировался большой митинг с выдвижением политической повестки дня. По крайней мере, для меня это было именно так. Я не могу тебе с полной точностью сказать, что именно планировалось на «День гнева» теми, кто его непосредственно организовывал. Ну просто потому, что в тот день меня, по понятным причинам, не было в Донецке. На тот момент я, находясь в Ростове-на-Дону, осуществлял информационную поддержку того, что делали Пургин и другие люди, которые и совершили потом революцию.

— Ты являешься русским добровольцем, который приехал в Донбасс воевать за идею. Расскажи, что ты при этом испытывал, и как принял такое решение?

— Знаешь, к такому решению идёшь долго, но принимаешь его мгновенно. Просто — в один прекрасный момент. После того, как здесь начали происходить события, естественно, я недолго ограничивался пропагандистской частью (помогал прорывать информационную блокаду, организовывал пул продонецких республиканских сообществ в интернете и так далее). Сначала я начал принимать некое участие в сборе гуманитарки, потом помогал организовывать переход наших добровольцев через границу. Это происходило когда уже начались боевые действия, и граница еще была закрыта — её до середины лета 2014 года контролировали украинские пограничники.

Ну а потом в один прекрасный момент я подумал, что несколько месяцев призывать людей к оружию, но самому при этом не держать его в руках — это как-то неправильно. А дальше было проще. Я просто сам собрался, сам экипировался за свои деньги и сам приехал в Донецк. В подразделение «Варяг». Я просто до войны еще знал командира этого отряда, потому и пришёл именно туда. И в этом подразделении я был все время, пока находился в ополчении. Никуда не переходил ни разу.

— В каких боях тебе довелось принимать участие?

— Так сложилось, что с самого начала те места, в которых мне пришлось побывать, находились в боевом секторе вокруг Донецка. Само подразделение периодически каталось то на Углегорск, то на Широкино, но так получалось, что я туда не попадал, потому что на тот момент, когда это происходило, я, так сказать, поправлял здоровье. Оно здесь портится, время от времени. Мой основной боевой сектор — это Пески. Еще был один боевой выезд на Спартак — в самом начале, ещё в октябре 2014-го.

— Было что-то наиболее врезавшееся в память?

— Гибель друга. Меня на тот момент на позициях не было. Нас на Пески отправляли двумя рейсами. Тогда только началась та самая кровавая зимняя кампания 2015 года, когда город Донецк украинская артиллерия буквально сравнивала с землей. Они ломились сюда, в миллионный город. Мы до этого были во второй линии обороны Донецка, а когда всё началось — нас перевели во фронтовые части, и постепенно начали отправлять на Пески. Было сказано, что идут только добровольцы. Добровольцами почему-то оказались все.

Отправляли по частям, потому что на тот момент мы несли охрану некоторых важных объектов в городе. Их нельзя было оставлять без охраны — по городу рыскали диверсионные группы врага. Половину подразделения отправили на фронт сразу, а половина где-то дней на 5-7 задержалась в Донецке для того, чтобы нормально передать охраняемые объекты тем, кого поставили нам на смену. Мой друг поехал в первой группе и погиб буквально на второй или третий день пребывания там. Погиб героически. Он, можно сказать, спас все подразделение.

Пески тогда были довольно неприятным местом. Страшным. Будем называть вещи своими именами. Вражеские диверсанты в невероятном количестве просачивались там сквозь линию фронта и пакостили нашим передовым частям. Наши дивергруппы тоже от них не отставали, но нам от этого было не легче. Мой друг Серега Таксист пошел передовым дозором, чтобы разведать местность на предмет того, а не ждут ли нас. Нас ждали. Они вступили в бой и погибли. Все. Серёга и ещё один боец — сразу. А третий — через пару дней в госпитале. Это была первая личная потеря.

Еще очень сильно запомнилась одна картина, которая была дней через 10 после этого. Как мы стоим на передовых позициях, а у нас над головами пролетают снаряды по Донецку, и мы знаем по каким районам, по каким кварталам они летят. А в Донецке у всех близкие. Это такое неповторимое ощущение. Знаешь, потом был один момент… Кто-то написал то ли рассказ, то ли стихотворение о том, что наш снайпер стреляет в противника, а сам его жалеет и мучается угрызениями совести. Насколько я понимаю, написал человек глубоко гражданский. Творческий, так сказать. В такой ситуации говорят: «Он так увидел». Так вот, спросили мое мнение, мол, что ты об этом думаешь. И я вспомнил этот момент. Снаряды, несущиеся у меня над головой по Донецку… Знаешь, я не снайпер, но мне никого из них не жалко. Говорю прямо и честно. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова увидеть в них людей. Может быть, когда-нибудь. Но не сейчас. И, наверное, еще не скоро.

— То есть били они не по вам, не по позициям ополчения, а именно по городу, по жилым кварталам?

— Они встали за «зеленкой». Это линия фронта на Песках так называется. И начали лупить из всех калибров. Мы слышали, куда это летит. Мы знали точно, по каким районам они бьют, в какие кварталы оно ложится. Местные же все. Ну почти. Даже у тех, кто местным не являлся, все равно уже за спиной близкие были. Так вот, поверь мне — это до такой степени меняет картину мира и твой собственный психоэмоциональный анамнез, что после этого уже всё становится по-другому.

Были в Средневековье такие ребята — рыцари-тамплиеры. Не могу сказать, чтобы я им симпатизировал, но у них был интересный флаг. Черно-белый. Как символ того, что есть только добро и зло. Чёрное и белое. А все эти «50 оттенков серого» — это всего лишь лукавство. Ложь, не более того. Вот после этого твоя картина мира становится ровно такой же. Есть мы, есть враг. И враг должен быть уничтожен. Стёрт с лица земли. Обращён в пыль. Сброшен в ад. Есть черное, есть белое. Серых оттенков нет.

— 11 мая была третья годовщина со дня референдума о независимости Донецкой Народной Республики. Какие самые главные достижения ДНР за этот период времени ты можешь назвать?

— Самое главное достижение Республики состоит в том, что она есть. Она выстояла. Она не дала себя уничтожить. Я в связи с этим один момент вспоминаю. В мае 2015 года я вернулся с боевых, вышел в город и гулял по площади Ленина. И вот я иду по площади, и в этот момент начинают работать фонтаны. Я остановился и абсолютно обалдел. Почему-то это произвело очень сильное впечатление. Это была самая настоящая победа жизни над смертью, как бы пафосно оно ни звучало. Когда я увидел это, я вдруг понял — мы смогли, мы отбились, их в Донецке не будет уже никогда. Вот это и есть пока что главное достижение Республики. Да, это очень скромное достижение. Это достижение самого первого или даже нулевого этапа. Но оно есть.

И если бы не это маленькое достижение, то не было бы никаких перспектив ни на что другое, не было бы никаких возможностей думать о чем-то другом. Не было бы вообще ничего. Здесь была бы выжженная пустыня. Вы поймите и услышьте одну простую вещь: если бы они сюда ворвались — геноцид в Руанде показался бы детскими играми в песочнице. Мы не дали этому состояться. Те, кто воевал за Республику, этого не позволили. Те, кто был в тылу — этого не позволили. Те, кто не сбежал, остался здесь под обстрелами — этого не позволили. Народ Донбасса этого не позволил. Вот это и есть наше главное достижение. В принципе, уже неплохо. Хотя, конечно, хотелось бы лучше. Очень сильно хотелось бы лучше.

— Как ты представляешь себе будущее Донбасса? Станет ли это началом собирания русских земель?

— Здесь может быть два ответа — финальный и промежуточный. Что там будет в промежуточных форматах, я тебе точно сейчас сказать не могу, потому что это одному Господу ведомо. Но в финале, я тебе говорю однозначно, да, это начало собирания русских земель, начало восстановления нашей большой великой Родины, которую у нас отняли 25 лет назад. И если бы это не было началом Русского возрождения, тогда это вообще не имело бы смысла. Все это имеет смысл только в одном случае: наша главная и единственная стратегическая цель — движение в Россию, воссоединение русского народа, воссоединение Русского государства, восстановление Русской империи. Других целей у этого всего быть не может. Потому что при любых других целях это все бессмысленно. И это надо четко осознавать. Да, могут быть промежуточные форматы народных республик или даже большой Новороссии. Почему нет? Но в конечной, финальной точке это будет великое русское воссоединение.

— Что ты вкладываешь в понятие Русский Мир, которое так ненавистно нашему противнику?

— А что ты вкладываешь в понятие Церковь? Церковь — это не здание, в котором молятся, это не организация, которая объединяет высший и низший клир. Церковь, в том понимании в каком данное слово употреблял Христос — это соборное единство верующих и Бога. Понятие Русский Мир очень похожее по своему содержанию. Это соборное единство всех русских людей, а так же людей, причисляющих себя к русской культуре и русскому пространству, людей по всему миру, для которых это родное и близкое. Оно включает в себя много элементов — элемент исторический, элемент духовный, элемент религиозный, элемент языковой. Один из самых основных элементов — именно языковой. Не случайно именно в него, в первую очередь, начали бить украинствующие. Только потом они начали бить в историю. Вот эти блоки включает в себя Русский Мир.

Вообще, Русский Мир – это, на самом деле говоря, цивилизация. Молодая, поднимающая голову моноцивизизация, которая сейчас как раз переступает тот самый золотой цивилизационный порог, за которым она встанет вровень с Индией, Китаем и Персией. Окончательно станет самостоятельным, целостным культурно-исторически-цивилизационным явлениям. Вот это Русский Мир. Естественно, основой Русского Мира является Русская империя, которую мы хотим восстановить, и которую мы восстановим. Это его основная несущая платформа. У русского народа не может быть сейчас других целей и задач. Для русского народа империя — не блажь, а способ выживания. Потому что окружение, в котором живет русский народ и находится Русская цивилизация — совсем не дружественное. И если у русского народа не высится за спиной Русская империя — русский народ могут просто растерзать. И русский народ это понимает. Пусть сейчас даже подсознательно, но тем не менее.

Обращаем ваше внимание на то, что организации ИГИЛ, ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Меджлис крымскотатарского народа, Тризуб им. Степана Бандеры, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Теги: , , ,

Добровольчество как признак народного оздоровления

История нашего Отечества, равно как и история других народов, содержит многочисленные примеры мощного народного подъема и спасения Родины силами добровольцев, представителей любых общественных классов, верхов и низов, в братском порыве, не щадя своей жизни устремлявшихся на защиту правого дела.

Этот порыв народного самопожертвования всегда проявляется в моменты наивысшего напряжения общества, перед лицом грозящей опасности, выдвигая из толщи народа наиболее деятельных, активных, неравнодушных людей, сознающих свою высокую гражданскую ответственность и готовность бескорыстно служить всеобщему благу.

Спонтанное мощное выдвижение добровольцев (и ополчения в том числе) представляет собой уникальное общественное явление, это реальный показатель высочайшей живучести нации, показатель того, что народные силы стремятся к возрождению, что народ имеет очевидный потенциал прочности выдержать самые тяжелые испытания, в том числе испытания войной или другим глубоким социальным кризисом. Более того, добровольчество как акт народного самопожертвования, свидетельствует о пробуждении в обществе экзистенциальных, чистых и благородных мировоззренческих принципов и ценностных идеалов, способных глубоко и полно оздоровить все сферы общественной жизни, от экономики до культуры, пробудить к полноценной жизни даже самые отсталые уголки и слои.

Следует признать, что в настоящее время, в ХХI веке, в современном информационном обществе добровольчество закономерно стало массовым социальным явлением. Это явление как стихия представляет собой естественный ответ здоровых слоев общества на вызовы и угрозы будущему развитию человечества, естественное стремление здоровых слоев общества к выживанию и упрочению справедливости.

Добровольчество как военное товарищество, ополчение, равно как и социальное волонтерство и благотворительность, есть движение свободного, бескорыстного служения людям, всему обществу, и в этом качестве это прообраз будущего человечества, будущего открытого свободного общества. И именно в этом качестве добровольчество есть естественный противник сребролюбия, корысти и наживы, которые везде стремятся ограничить свободу, поработить как отдельного человека, так и целое общество.

Добровольчество проявляет наивысший уровень патриотизма, который выражается не только в любви к Родине, но, прежде всего, к готовности с оружием в руках защищать свое Отечество и независимость Родины. Это сродни чувству отцовства, пониманию личной ответственности за свою семью, общину и народ. Ни один нормальный отец не позволит унижать и лишать свободы членов своей семьи, семьи своих сродников, товарищей и соседей. Он всеми силами будет защищать Свободу, которая как дар дается каждому человеку от рождения и которая есть важнейшее условие творческого и достойного развития человека.

Поэтому Добровольцем может быть только свободный человек! Только свободный человек способен к самопожертвованию ради защиты себе подобных, ради будущего всего человечества.

Именно добровольца необходимо считать настоящим патриотом своего Отечества, который, не ожидая чьего-либо указания свыше, устремляется туда, где людям необходима помощь, выражая своими поступками и действиями человеческую солидарность. Доброволец своим порывом вселяет надежду в сердца тех, кому нужна помощь и кто возможно уже отчаялся и впал в уныние, и, одновременно, духовно укрепляет своих товарищей в правильности совершаемых поступков, в стремлении жить по правде, по справедливости. Доброволец всегда готов защищать человеческие ценности всеми доступными способами, вплоть до вооруженной борьбы. Поэтому добровольчество – это символ свободы, надежды и солидарности.

Может ли доброволец быть наемником? Нет и еще раз нет. Наемник связан контрактными и финансовыми обязательствами, доброволец же действует по воле доброй, свободной, свои идеалы он ставит выше материальных ценностей.

Добровольчество патриотично, но оно в то же время интернационально, потому что в основе добровольчества как высшей степени миссионерства лежат основополагающие принципы братства, солидарности, отсутствия эгоизма и стремления к наживе, любовь и доверие к ближнему, народная мудрость защитника Отечества, готовность к самопожертвованию во имя любви и дружбы.

Добровольчество близко религиозному сотовариществу, духовному евангельскому братству, основанному на принципе «Служите друг другу теми талантами, которыми наградил вас Господь Бог» и «Нет более той любви кто положит душу свою за друзей своих». Добровольчество в современном российском обществе может стать основной движущей силой глубоких преобразований в самых разных сферах, поскольку именно добровольцы, волонтеры, люди неравнодушные, искренние, порядочные, ответственные представляют собой важную часть национального поколенческого достояния, идеально-ценностное ядро народа, его моральную опору. Это тем более важно, что добровольчество всегда было и остается неотъемлемой частью воинской культуры и общественных добродетелей России.

С глубокой древности русские добровольцы были спасителями как родного Отчества, так и сопредельных братских, особенно славянских, народов, формируя тем самым очертания Русского мира, придавая ему характерные черты братской бескорыстной дружбы, взаимопомощи и солидарности. Исторически интернационализм и патриотизм присущи Русскому миру одинаково, добровольческое движение как его часть и сегодня повсюду выступает защитником попираемых свобод и справедливости.

В новых исторических условиях России добровольцы обязаны сыграть вновь свою освободительную роль как носители высоких моральных идеалов, как носители принципов социальной справедливости и ответственности одновременно, как тот социальный слой, который выступит застрельщиком подлинной активности общества, вовлечения его в процессы социальной самоорганизации и стремительного национального возрождения

Роман Леньшин, руководитель Аппарата СДД

Теги: , , ,

Русский вопрос и манипуляции сознанием. Взгляд коммуниста

Русский вопрос и манипуляции сознанием. Взгляд коммуниста.

Современная эпоха – это, как известно, время быстрого развития ноосферы, и, соответственно, психо-информационного развития, а также психо-информационных войн. В настоящей статье речь пойдет об очень важном аспекте психо-информационной войны развернувшейся сегодня в мире вообще, и в России, в частности, — русском вопросе.

Введение

В очень сжатой, емкой форме проблема ставится так: сегодня русская нация вымирает, вследствие того, что подвергается уничтожению, геноциду, и этот процесс надо остановить. Вокруг данного утверждения сломано множество информационных (и не только) копий, нагромождено большое количество психологических «капканов». Поэтому мы нуждаемся в максимальном прояснении ситуации, связанной с постановкой русского вопроса и попытками на него ответить.

О психологической экологии вопроса

Прежде всего, необходимо сразу и четко определить: психически здоровый цивилизованный человек естественным образом рассматривает любого другого человека как безусловную высшую ценность. Это абсолютно нормально. Так нас воспитывали в советское время. Автор этих строк испытывает чувство отвращения к любым попыткам привязать оценивание личности, духовно-нравственных качеств человека к генетическому национальному коду. Ненависть к Иному, к другим – это психическая болезнь и (или) признак душевной омраченности.

Но означает ли это, что нам следует вообще забыть про национальную принадлежность человека? Нужно ли нам вообще говорить о нациях и в частности, о русской нации? Перед тем, как обратиться к научной стороне вопроса, вспомним об одной из наиболее значительных произведений мировой литературы, «Cудьба человека», написанной великим советским писателем М. Шолоховым. Как называет себя главный герой Повести, Андрей Соколов, прошедший через страшные испытания советский человек? Он называет себя русским. Описывая жизнь в концлагере, он говорит: «Били за то, что ты — русский, за то, что на белый свет еще смотришь, за то, что на них, сволочей, работаешь…», а, рассказывая о духовном поединке с комендантом, вспоминает: «… было из его рук и стакан взял, и закуску, но как только услыхал эти слова, — меня будто огнем обожгло! Думаю про себя: «Чтобы я, русский солдат, да стал пить за победу немецкого оружия?! А кое-чего ты не хочешь, герр комендант? Один черт мне умирать, так провались ты пропадом со своей водкой!» (курсив мой А.Б.) Почему же Шолохов вкладывает в уста героя именно слово «русский», ведь, в принципе, с нацистами воевал весь советский народ, а не только русский. Можно ли предположить, что Шолохов, лауреат Нобелевской премии, использовал то или иное слово случайно? Думаю, такое предположение в корне ошибочно. Можно ли предположить, что Шолохов был националистом (а с ним и большинство великих советских писателей)? Такое предположение кощунственно. Тогда почему Шолохов и подавляющее большинство его советских современников делали акцент на слово «русский», не смешивая его со священным для них словом «советский»? Какое внутреннее чувство побуждало их к этому?

Научная сторона вопроса

Речь идет о чувстве принадлежности к своему народу, к своей нации, своему этносу, чувстве, источником которого является важное психическое образование, — этническая (цивилизационная) идентичность. В энциклопедии социологии говорится: «ИДЕНТИЧНОСТЬ ЭТНИЧЕСКАЯ — результат эмоционально-когнитивного процесса осознания этнической принадлежности, отождествление индивидом себя с представителями своего этноса и обособления от других этносов, а также глубоко личностно значимое переживание своей этнической принадлежности. …Являясь одним из важнейших составляющих компонентов социальной идентичности, И.Э. тесно взаимосвязана с другими из них. Такими, как гражданская , конфессиональная, европейская и др. идентичности) (10). Известный казахский ученый Г.Н. Билялова подчеркивает: «Человеку крайне важно ощущать и осознавать свою тождественность семье, роду, народу. Этническая память включает процесс создания, накопления, хранения и трансляции экзистенциальных и культурных ценностей, являясь источником жизнедеятельности как традиционного, так и современного общества» (2). При этом развивающаяся личность естественным образом входит так называемое «этническое поле». «Если вкратце определять понятие этнического поля, то можно трактовать его как динамическое пространство, в котором протекает психическая деятельность этноса как целостной системы и его представителей» при этом… Следующий вопрос, на который необходимо ответить – какое право мы имеем говорить о психической деятельности этноса? … Подход, позволяющий говорить о психической активности именно этноса, на наш взгляд содержится в концепции российской культурно-исторической школы Выготского-Леонтьева-Лурье и ее модификации в американской культурной психологии (Коул, Верч и др). …Практически все психические действия опосредованны культурно — через материальные и идеальные артефакты – продукты человеческой культуры, позволяющие оперировать с внешним миром и, прежде всего, через язык; и социально – через прямое или дистанционное взаимодействие с другими людьми… этнос представляет собой определенную культурную систему» (9). В самом деле, каждый из нас существует в поле взаимодействия с другими людьми, в том числе со значимыми для нас группами людей, которых объединяют определенная картина мира, установки, ценности. «Что представляет собой этнической картины мира, присущая тому или иному народу? Прежде всего очевидно, что — это некоторое связное представление о бытии, присущее членам данного этноса. Это представление выражается через философию, литературу, мифологию (в том числе и современную), идеологию и т.п…» (9). Известный петербургский этнопсихолог (дочь знаменитого историка Льва Лурье) Светлана Лурье утверждает, что каждый этнос «скрепляется» изнутри бессознательными этническим константами: «Этнические константы — бессознательные комплексы, складывающиеся в процессе адаптации человеческого коллектива (этноса) к окружающей природно-социальной среде и выполняющие в этнической культуре роль основных механизмов, ответственных за психологическую адаптацию этноса к окружающей среде. Все бессознательные образы, включенные в систему этнических констант тем или иным образом, определяют характер действия человека в мире. Последний специфичен для каждой этнической культуры. Система этнических констант и является той призмой, сквозь которую человек смотрит на мир. На ее основании формируются адаптационно-деятельностные модели человеческого поведения» (5).

Формирование этнической идентичности, — это сложный процесс развития, начинающийся еще в раннем детстве. Как пишет Стефаненко Т.Г. «…в 6–7 лет ребенок приобретает первые – фрагментарные и несистематичные – знания о своей этнической принадлежности. В этом возрасте наиболее значимыми для него являются семья и непосредственное социальное окружение, а не страна и этническая группа; 2) в 8–9 лет ребенок уже четко идентифицирует себя со своей этнической группой, выдвигает основания идентификации – национальность родителей, место проживания, родной язык. Просыпаются национальные чувства… (см. Piaget, Weil, 1951)» (7). Окончательно же этническая идентичность вызревает в подростковом возрасте, когда формируется полноценная идентичность и появляется самосознание личности. (Можно долго цитировать многих известных и очень разных, подчас противоречащих друг другу ученых, изучавших этническую идентичность в тех или иных ее формах (это и К. Юнг, и З. Фрейд, и Э. Фромм, и Э. Эриксон, и С. Выготский, Л. Гумилев, и М. Захарченко и многие другие.)

Так или иначе, ясно одно: национальная, этническая идентичность представляет собой важное для развития здоровой бессознательной психической структуры и самосознания человека образование. Ощущение принадлежности к своему народу так же важно, как и чувство принадлежности к своей семье, своему роду. Причем здоровая любовь к своей семье подразумевает дружбу с другими семьями, а любовь к своему народу – дружбу с представителями других народов (интернационализм). Стало быть, мы можем прямо сейчас отметить для себя: если некто пытается принизить важность национальной идентичности, то он вольно или невольно противоречит истине и способствует разрушению важнейшей части человеческой личности. Поясним это на примере русского вопроса. Сегодня в России в определенных кругах активно пропагандируется точки зрения, согласно которой глупо и бессмысленно говорить о русских, как о некой общности, имеющей свою идентичность, историю, заслуги… Причем особенно оголтело этот вопрос поднимают некоторые политики.

Политическая сторона вопроса

Получается, что с точки зрения этих политиков фикцией является великая русская цивилизация, ставшая колыбелью первого в мире советского государства, давшая миру великую культуру и славных героев… Получается, что фикцией является величайшая духовная общность, в которой стали подлинно русскими «африканец» Пушкин, «датчанин» Даль, «шотландец» Лермонтов, «грузин» Багратион… В чем же смысл этой цивилизации? Послушаем Светлану Лурье: «Русский <образ себя> (мы-образ) существует как бы в трех ипостасях, но всегда очень связан с образом себя как носителей добра. Эти три ипостаси можно представить следующим образом: хранители возделыватели добра — крестьянская община, созидатели <великих строек> и творцы космических ракет и т. д.; миссионеры-просветители, готовые всегда нести <свет миру>, в чем бы он ни заключался; воины — защитники добра, борцы со <злодеями> и покровители народов, которым зло угрожает. Осознание себя в образе покровителей и защитников очень четкое: <И Божья благодать сошла на Грузию. Она цвела, не опасаяся врагов, под сенью дружеских штыков>. Любые вошедшие в сферу Российской империи или СССР народы, даже завоеванные, считаются освобожденными. … Образ врага у русских ситуативен, он определяется не какими-то неотъемлемо присущими ему чертами, а через постановку себя в оппозицию русским. Враг- это тот, от которого надо защищаться, или, в еще большей мере, тот, от кого надо защищать…» (5).

То есть русская культура, русская цивилизация прививают социализирующимся в ней людям чувство значимости борьбы за великие идеалы, служения Добру, помощи Другому. Это чувство обладает великой объединяющей силой, развивает в людях волю к жизни, созиданию (вспомним великий труд наших предков во времена Владимира Мономаха, Александра Невского, Дмитрия Донского и Сергия Радонежского, Петра Великого, Иосифа Сталина). И пока сохраняется способность испытывать это чувство, русские существуют как нация.

Существует и такой вопрос: почему надо говорить именно «русские», а не «россияне»? Да просто потому, что в России, помимо русской цивилизационной идентичности, есть еще много других этнических идентичностей (чеченская, башкирская, татарская и т.д.), носители которых совсем не желают свою национальную принадлежность. Эти идентичности иные по отношению к русской. Не «лучше» и не «хуже», а другие. И гражданская идентичность, то есть ощущение себя гражданином России, россиянином, не заменяет этническую, цивилизационную идентичность, а дополняет ее. Более того, так как русские являются государствообразующим в России народом, то есть русская культура является цивилизационной основой для единства нашей Родины, русская национальная идентичность представляет собой идейный фундамент для жизни Отечества. Лидер КПРФ Г.А. Зюганов пишет «Самобытность, преемственность, устремленность в будущее, духовность и народность являются основополагающими чертами русской идеи» (4). В этом контексте представляют большой интерес данные исследования этнического самосознания современных московских подростков: «Когнитивные представления московских подростков о национальном характере русских людей как о важнейшей составляющей этнической идентичности представлены следующим списком характеристик и качеств, наиболее часто встречающихся в ответах: 1) русские обладают чувством юмора; 2) они выносливы; 3) патриотичны; 4) гостеприимны; 5) отзывчивы; 6) эмоциональны; 7) дружелюбны; 8) трудолюбивы; 9) общительны; 10) добрые; 11) сильные; 12) доверчивые; 13) гордые; 14) терпеливые; 15) хорошо адаптируются» (1).

О психо-информационной войне

Тогда откуда же берется требование поголовно «уроссиянить» русских? Это и есть прием психо-информационной войны, это и есть средство геноцида русского народа! Кто же ведет этот геноцид и зачем? Сначала ответим на вопрос о том, кому в принципе выгодно исчезновение русской цивилизации. Очевидно, что это выгодно так называемому «золотому миллиарду» и стоящим за ней транснациональным компаниям (ТНК), которым как кость поперек горла стоит русская, социалистическая в своей основе культура, мешающая делать сверхприбыли и психологически раздражающая адептов культа потребления. Как пишет публицист и ученый, член КПРФ С.А. Строев: «…формирование мирового рыночного хозяйства, основанного только на логике извлечения прибыли, фактически завершено, Россия в рамках этого хозяйства оказывается рентабельна практически только в качестве источника сырья. Развитие промышленности и сельского хозяйства с точки зрения логики глобального мирового капитализма рентабельнее в более тёплых и более плодородных регионах. А, поскольку для добычи и транспортировки сырья (включая всю хозяйственную инфраструктуру) требуется приблизительно в 10 раз меньшее количество работников, чем нынешнее население России, то мировая капиталократия в лице своего местного представительства – правительства РФ – осуществляет последовательную целенаправленную политику сокращения населения путём разрушения семьи, программ планирования рождаемости, формирования специфического образа жизни, исключающего деторождение, ликвидации бесплатной медицины и системы социальной поддержки и т.д. То есть демографическая ситуация и тенденции её развития в стране есть продукт целенаправленной политики геноцида, диктуемой объективной логикой и законами мирового рынка» (8).

Спрашивается, каков наиболее эффективный способ разрушения России как государства, защищающего интересы своих граждан различных национальностей, а не интересы «золотого миллиарда» и дельцов и ТНК? Конечно, через разрушение той системы социализации, которая зиждется на русской культуре. Разрушив русское национальную идентичность и русское национальное самосознание, западные бизнесмены получают безвольную массу людей (русский человек никогда не будет жить ради наполнения желудка), большой рынок и власть над богатствами России и ее остающимися жителями (рабами). «Ничего личного, просто бизнес…». Именно поэтому агенты влияния так активно разжигают национализм в национальных республиках России (а ранее разжигали его в республиках Союза), одновременно подавляя русский патриотизм и выталкивая думающих русских людей в подполье, в сферу, где правит ненависть. А потом те же агенты влияния начинают тыкать пальцами и громко кричать: «Смотрите – эти ужасные русские националисты!». Но куда же идти жаждущим служения своей Родине и своему народу, но необразованным, блуждающим в потемках молодым людям, стремящихся стать частью своего народа, интуитивно чувствующих, что «Русские как этническая система вступили в полосу тяжелейшего кризиса идентичности, вплоть до беспрецедентной активизации «негативного образа мы» (5)? К сожалению, многие, очень многие из них попадают под обаяние радикально националистических идей: «К сожалению, когда законные интересы одного народа по поддержанию позитивной этнической идентичности сталкиваются с интересами других народов, социальная конкуренция очень часто перерастает в ситуации межэтнической напряженности» (7).  Попавших под влияние националистических идей ребят надо воспитывать, дать возможность реализовать естественную потребность в национальной идентичности в созидательном русле. На это и направлена Программа Коммунистической Партии России, поставившей перед собой задачу объединить национально-освободительную борьбу и борьбу за социализм. Коммунисты сумели осознать, что колоссальный энергетический потенциал угнетаемого русского народа может быть высвобожден (уже высвобождается) через развитие самосознания у молодых россиян, отождествляющих себя с русской цивилизацией, через прояснение идеи русского социализма. «В борьбе внутриэтнических альтернатив спонтанное самоструктурирование этноса продолжается. Скорее рано, чем поздно должно выкристаллизоваться новое, приемлемое для нынешнего русского общества понимание русской <миссии>» (5). Как же жалко (а где-то и подло) звучат в этом контексте предложения соззать в России «социал-демократическое» общество, то есть общество, глубоко чуждое русской культуре, русским этническим константам.

Как известно, КПРФ поставила перед собой задачу модернизации, привлечения в свои ряды молодежи, потенциально готовой принять социалистические идеалы, развиваться духовно. При этом понятно, что большая часть этой молодежи будет русской, ведь «Сегодня русские составляют не просто большинство, а абсолютное большинство (83 %) жителей России. Подавляющая часть трудящихся, особенно рабочих — причем не только в России, но и в бывших республиках СССР, — а также разоренных и деклассированных элементов сформированы и пополняются именно за счет русских» (4). Каким же именно образом добиться реального омоложения Партии? Естественно, нужно предложить молодым людям нечто, с одной стороны, привлекательное для них и, с другой стороны, соответствующее Программе Партии. Нужно предложить им нечто настоящее, всамделишнее, позволяющее раскрывать горизонты, выходить за пределы себя, за пределы эго, мирка потребления (3). Без возможности духовного развития молодой человек становится психологически неполноценным человеком. Для молодежи идеология еще важнее, чем для зрелого человека. Свидетельствует выдающийся глубинный психолог Э. Эриксон: ««…подростковый ум есть по существу ум моратория — психологической стадии между детством и взрослостью, между моралью, уже усвоенной ребенком, и этикой, которую еще предстоит развить взрослому. Это — идеологический ум, и действительно, именно идеологическая перспектива общества откровенно обращается к тем молодым людям, что …готовы пройти процедуру ратификации, участвуя в ритуалах и принимая символы веры и программы, которые в то же время определяют, что считать злым (порочным), сверхъестественным и враждебным. …» (11). При этом русской идеологии, основанной на русских этнических константах и являющейся по сути социалистической, чужд культ потребления. Сторонники же «социал-демократизации» российского общества фактически предлагают пройти против глубинных психологических, духовных основ абсолютного большинства населения России. Более того, «пятая колонна» делает это в период все усугубляющегося кризиса, обнажающего гнилую сущность, недееспособность капиталистического общества, где царит поклонение наживе, где правит потребительство.

Заключение

Нетрудно понять, что ждет Россию в случае отхода от русской, социалистической цивилизационной идентичности (особенно, повторимся, такой гипотетический отход катастрофичен в момент краха потребительской идентичности). Существующий сейчас в России режим пытается перенять риторику, символы, призывы народной оппозиции, и, одновременно, внедрить  в народные массы ту самую идеологию, которая внушает отвращение большинству граждан России, — русским людям (а также носителям многих других цивилизационных идентичностей России). Более того, адепты «пятой колонны» навешивают на русских патриотов ярлыки «националистов» и даже «наци». Делается это специально, в ходе продолжающейся психо-информационной войны против русской цивилизации и всех народов России. «Цивилизационная война – это война на полное уничтожение. Вспомните, как сторонники и наемники Запада в течение пятнадцати лет обманывали российские народы и уверяли нас, что Запад нам поможет, что мы не самобытная русская цивилизация, а окраинная часть единой западно-европейской цивилизации. Говорили, что патриотизм – это прибежище негодяев. Сейчас своими действиями на Кавказе Запад действительно помог российскому обществу осознать, что глобализация по-американски – это настоящий геноцид других народов и цивилизаций, как осетинского, так и русского. Это фактически либеральный фашизм» (6).

Что ж, накату со стороны врагов России и русской цивилизации мы, русские коммунисты (среди которых находятся представители множества «биологических» национальностей)) можем противопоставить спокойную, искреннюю работу во благо нашей Родины и всех ее народов.

1. Байченко А.А. Этническая идентичность в полиэтнической среде. (деятельностный подход) Диссертация на соискание звания магистра социологии http://iskhakov.narod.ru/diss.html

2. Билялова Г.Н. Этническая память: социокультурные размерности в казахской духовной культуре. — Bilyalova G.N. The ethic Memory: Socio-Cultural Dimensions in Kazakh Spiritual Culture. Доклад http://www.humanities.edu.ru/db/msg/42567

3. Богачев А.М. «Социально-психологическая безопасность российского общества: анализ «сообщений», исходящих из подростковой субкультуры» http://russoc.kprf.org/Doctrina/Bogachev1.htm

4. Зюганов Г.А. «Русский социализм – ответ на русский вопрос». http://russoc.kprf.org/Doctrina/RusVopros3.htm

5. Лурье С. Метаморфозы традиционного сознания http://ethnopsyhology.narod.ru/svlourie/metamorphoses/

6. Никитин В.С. «Русский мир стоит перед рассветом!» http://kprf.ru/rus_soc/59319.html

7. Стефаненко Т.Г. «Этноспсихология», Аспект-Пресс, 2006

8. Строев С.А. «Три составляющие Русского вопроса» http://russoc.kprf.org/Doctrina/RusVopros6.htm

9. Холмогоров Е. Этническое поле и его константы http://www.holmogorov.rossia.org/pole.htm

10. Электронная энциклопедия социологии (http://slovari.yandex.ru/dict/sociology/article/soc/soc-0390.htm

11. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Издательская группа «Прогресс», 1996.

А.М.Богачев, заместитель главного редактора радиоканала «Радиогазета «Слово»

 

Теги: , , , , , , , , , , , , ,

Лавка «Cлово»

Хочу в СССР-2